Голубка. Три истории и одно наблюдение.

Фобии одинокого человека.

…он на пятьдесят третьем году своей жизни влип в историю, от которой голова идет кругом и которая до основания потрясла весь его так тонко состряпанный жизненный уклад, привела его в замешательство и свела с ума…

Что же случилось? Да ничего… Глупое, мелкое, смешное, никчемное происшествие. Но…
Экстравагантно. Именно это слово приходит мне на ум, когда я пытаюсь дать определение истории, лежащей в основе сюжета произведения.
Зюскинд необычен, неординарен. После «Парфюмера» опять попадание в десятку.
Может быть, я обретаю еще одного любимого автора?

Сейчас модно говорить о фобиях и маниях... Конечно, многие современные люди ...ушибленные жизнью. Но настоящая фобия - это как открытая рана, которая не может затянуться без врачебной помощи. А помочь некому! В повести "Голубка" как раз речь и идет о настоящей фобии. И даже не показана борьба с ней... Просто мы видим, как тяжело жить человеку с таким мировосприятием и как все-таки и у него есть свои радости и вкусы - потому, что он Человек. Вспоминается "Шинель" Гоголя... только у Зюскинда не будет фантастического гоголевского конца.
Повесть написана классическим русским языком, чистым и красивым, точным и внятным... Она пробуждает сострадание у всех, кто способен на это чувство.

Очень тяжелое произведение. Ионатан Ноэль до 50 лет прожил трудную жизнь и какое-то время не был сам себе хозяином. Подчинялся сначала воле родителей, потом своего дяди. Но однажды он принял волевое решение , собрал чемодан и уехал в Париж)
Устроился на работу охранником в банке и вроде бы жизнь наладилась.
Мы начинаем понимать степень его социофобии, насколько он интроверт и ипохондрик , когда в коридор его дома залетает голубка. Самый обыкновенный голубь, который просто разрушает стены его душевного спокойствия.
Как мало нужно человеку, чтобы сойти с ума. И это ужасно. Казалось бы, небольшая проблема, но как она подействовала на бедного Ноэля, хотя он ведь служил на войне , в него стреляли ! И даже это он пережил со стойкостью и хладнокровием.
Как он боялся войти в квартиру и что он делал для ночлега. Небольшой казус , который произошёл с ним в парке , чуть не свёл его в могилу.
Описание панической атаки...и прозрение у героя. да не полностью, но он прозрел " по своему". Чем же закончилась эта повесть? Обретением спокойствия или уход сознания в шизофрению? Читайте сами.
Для любителей депрессивной литературы рекомендую. 10/10
P.S. Для кого-то некоторые моменты могут показаться смешными, но я посмеяться не смогла, слишком серьёзно отнеслась к данной повести. )

Одна повесть, три рассказа и одно наблюдение. Все они небольшие, психологически сильные и заставляющие задуматься. Особенный отклик во мне нашло "Наблюдение", ведь сейчас я как раз испытываю "литературную амнезию" (не в таком конечно масштабе как герой рассказа, но все же) и часто задаюсь вопросом зачем я вообще что-либо читаю, если большая часть выветривается из головы.
Узнается неповторимый стиль автора, который зацепил меня еще в "Парфюмере". Как и главном романе автора, в каждом из рассказов происходит полное погружение читателя в атмосферу книги, раскрытие персонажей и исследование разных сторон человеческой психологии.
Надо обладать большим талантом, чтобы написать роман в 1000 страниц, но еще больше таланта нужно, чтобы в рассказе на 10 страниц раскрыть психологию героев, поднять важные проблемы и заставить читателя снова и снова перечитывать. Зюскинд таким талантом несомненно обладает.
Как жаль, что Зюскинд так мало пишет, и, в основном, малую прозу. Ведь если бы он написал еще один роман, я бы с удовольствием взял его в руки и провалился в историю с головой.

«Господи, Зюскинд, да оставь же ты его в покое!» — думалось мне всякий раз, когда я переворачивала очередную страницу, и не видела конца тягостным метаниям Ноэля. Персонаж — человечек мелкий, непримечательный, нелюдимый, сочувствия отнюдь не вызывающий, а разве что только жалость. Крыса в лабиринте. Невероятно, и невероятно смешно, что пятидесятилетний мужчина, отслуживший в своё время и, по идее, чего только ни повидавший, может быть затравлен голубем. Ну разве раньше никогда не доводилось ему видеть птицу? Или, может быть, здесь она вторгается на «его» территорию — и в том всё дело? А если даже это и условность автора, значит, суть в том, что все мы одержимы разными фобиями, которые на поверку — пффф?
Честно, я думала, что автор своего персонажа сведёт за день в могилу. По какой-то странной невероятности кривая вывела, жизнь снова размеренна, спокойна, коридор чист и без голубя. Это происшествие по масштабам и гротеску напоминает превращение в таракана у Кафки: мгновенно смещаются все планы, социальные роли, и т. д. и т. п. Но самым удивительным для меня стала в этой повестушке бездонная рефлексия персонажа, который в обычной жизни едва ли привык о чём-либо раздумывать.

Три истории были… разные.

Первая — настолько банальна и копирует столь многочисленный паттерн реальности, который наверняка по нескольку раз происходил в жизни каждого: кто-то нам говорит, что где-то в чём-то мы недотягиваем, и мы расстраиваемся, впадаем в депрессию, всё валится из рук и т. п. Вопрос, конечно, стоит ли вообще обращать внимание на подобную критику, и если стоит — то насколько, в каждом конкретном случае. Здесь у героини проблема в том, что она не видит шаблонности в высказывании критика, не понимает, что это — его работа, принимает всерьёз и лично на свой счёт его слова, в то время как та же фраза была заготовлена у него для десятков других студентов. Ну и следствие плачевно — полнейшее разложение. Публика может говорить что угодно, и конечно, нужно хоть иногда прислушиваться к отзывам, однако если ты видел смысл в своих действиях, а критика их обессмысливает — нужно ли воспринимать такую критику? Очевидно, что нет. Глубину не нужно искать, нужно не давать левым людям её разрушать.

Вторая история меня порадовала. История несбывшихся ожиданий, обманчивой внешности, стремления людей вырваться за границы привычного, мечта об экзотике. Они видят этого парня и приписывают ему такую вот способность – вырвать их из приевшейся обыденности — благодаря его внешности. И даже поведение его, присущее ничего не смыслящему дурачку, в их трактовке становится дерзким, героическим… Самое прекрасное в этой истории — реакция местного гроссмейстера на свой выигрыш. Разочарование, и прежде всего — разочарование в себе, что обманулся в этом парне — ведь он тоже хотел, чтобы его в кои-то веки обыграли, своеобразный уход от привычного и надоевшего течения дел. Разочарование в не-обретении гениальности (в лице незнакомца), что его продуманные стратегии снова нерушимо верны. Что не случилось волшебного вихря, наподобие того, что унёс Элли в волшебную страну.

Над третьей историей я вволю насмеялся. Это же надо было такому случиться, что именно в тот день я рылся в залежах камней на балконе в поисках плит девонского известняка, которые некогда привёз из очередной вылазки в область (даже не помню, Липецкую или Воронежскую), с кучей окаменевших раковин, дабы подарить кусочек одному интересующемуся знакомому восьмилетнему спиногрызику. С багажом знаний, которым ныне обременяют в школе, мысль о превращении всего в раковины — я просто даже не могу выразить, насколько абсурдна. Чепуха же, несусветная, как только такое в голову прийти могло. Ну и, соответственно, страшно не становится. В связи с этой историей мне вспоминается один рассказ, кажется, Лавкрафта, про то, как человек в окно видит огромное чудище, ползущее по горе, и лишь в конце, смертельно напуганный, понимает, что это бабочка на стекле. Лавкрафт, кстати, тоже любил «выкапывать» ужасы, ископаемые они у него были. И тут — эта нелепая, ископаемая теория с заполоняющими весь мир раковинами… ну что я могу сказать? В одной из местных рецензий (да ещё помеченной как лучшая), говорилось, что автор прав, и все мы превращаемся в раковины. Но этот вывод был бы логичен, относись он к «Голубке», а в контексте данной истории его сделать нельзя. Либо если только понимать раковину как узость мышления и невозможность смотреть на вещи более широко. Ну и всё равно, исходя из логики одного сумасшедшего, не следует обобщать и распространять «раковины» на весь род человеческий…

Ну и о наблюдении. Я тоже страдаю такой литературной амнезией. Не в последней, конечно, стадии — когда не помнишь даже, что книгу когда-либо читал, но довольно сильно, большую часть из прочитанного забываю напрочь: сюжет, имена персонажей и т. п. В памяти остаётся лишь букет эмоций, и именно из-за него иногда возникает желание перечитать книгу. Зачем же я читаю? Затем, что голова работает в это время, затем, что после можно отрефлексировать (и кстати, рефлексию я, в отличие от книги, запоминаю). Ну и здесь рецензии я пишу в первую очередь для себя, пробежался — и основные моменты вспомнил, удобно)

А сборником остался очень доволен, это такие рассказы, которые идеально подходят для того, чтобы их давать на литературных олимпиадах.

И картинку прекрасную нашёл, пока про Голубку читал. Хоть она и мелькала уже здесь на Либе, но пусть будет:

Восторг и наслаждение.

Элле Венгеровой, переводчице, собственноручно памятник вылеплю из снега на Марсовом Поле, а после выучу немецкий да Ницше и Зюскиндом напьюсь в оригинале: упоителен последний донельзя.

Протагонисты его, люди-параноики, уроды, отщепенцы такие, такие, что — ах! Пишут, что вызывают отвращение они: мне же — трогательность да умиление. И широчайшая замкнутость сюжетов, и язык — мёд, сладость, песня.

Я решительно влюбилась.

Этот сборник Зюскинда можно описать, наверное, в двух словах так: археология сумасшествия. Особенно ярко это видно в "Голубке", в "Контрабасе", кстати, тоже. Жизнь человека, зацикленного на голубке - то реальности, то ли видении. И вот на этой оппозиции "герой" и "что-то" вырисовывается паутина мыслительных лабиринтов, комплексов, страхов, скрытых желаний и ограничений. Археология сумасшествия в том, что в голове человека рождается фантом, который сковывает его существование. Все мысли и действия кружатся вокруг этого "чего-то" (голубка ли, или контрабас). Оно мешает жить, но в то же время наполняя её смыслом - вязким и липким, от которого не избавиться, но без которого невозможно.

По какой-то причине психика некоторых людей устойчива к потрясениям, а некоторых - нет. Когда она неустойчива - что угодно может стать спусковым крючком. Кому-то надо пережить катастрофу, лишиться чего-то важного, кому-то достаточно увидеть что-то страшное для него, хотя и не имеющее к нему же прямого отношения, а кому-то достаточно и голубки на полу в коридоре.

Конечно, героя свела с ума не птица. А вся его бессмысленная жизнь. Просто в какой-то момент наступил финал нервной системы.

Но читать об этом... Было не особо увлекательно. История, увы, правдоподобная. Но не интересная. Она и написана хорошо, ярко. Образно. Даже тонко. Автор передает весьма четко "атмосферу" в голове героя, ее следствия, оправдывает странное его поведение максимально правдоподобно (для психиатрического отклонения).
Но. Не. Интересно.

1001 books you must read before you die: 415/1001.

Ионатану Ноэлю за пятьдесят, он живёт в Париже. Казалось бы... Париж - город возможностей! Но для главного героя события трёх десятилетий выражаются лишь в смене постояльцев в соседних комнатах.
Он живет затворником и даже для выхода в туалет, он каждый раз собирается с силами, чтобы покинуть лишь на несколько минут свое убежище.
Для Ноэля всё изменится через сутки, после того, как он встретит голубя... Я сама порой вижу в себе интроверта и как и господин Ноэль не ищу встречи с людьми. Но голубь! Против них я ничего не имею. Я бы накормила его, поймала и выпустила на улицу или же просто прошла мимо. Но бежать из единственного родного места на Земле из-за встречи с птицей.. Этого я не пойму.
Потребовалась целая жизнь, чтобы Ионатан Ноэль признался сам себе :«Я не могу жить без других людей!» Что будет дальше? Изменит ли он образ жизни? Станет ли общаться с людьми?
Достаточно странное произведение, перечитывать его я не собираюсь, ибо боюсь, а вдруг моя жизнь сложится так же?
А боюсь ли я?

Это третья по счету книга, которую я прочитала у П. Зюскинда, и, надо сказать, я не считаю, что он автор гениальный, и даже не могу сказать, что его произведения оказались "выше ожидаемого". Но вот что интересно: и в "Парфюмере", и в "Контрабасе", и в "Голубке" Зюскинд настолько глубоко проникает в психику человека и вытаскивает на поверхность все его страхи и комплексы, что это не может не подкупить. Кроме того, не являясь ни парфюмером, ни музыкантом, Зюскинд так профессионально описывает соответсвующие стороны жизни в "Контрабасе" и "Парфюмере", что можно только поапплодировать.
Больше отзыв не о книге, а об авторе получился, но все же.