Жубиаба. Мертвое море

Ливия Вы знаете что любовь вырастает из поцелуя и кончается горькою слезой?

Они были женщинами с берега моря, и сердца их были покрыты татуировкой, как руки их мужчин.

Жоржи Амаду ''Мертвое море''

Распустила Иеманжа свои серебристые косы по глади морской, мерцают они в лунном свете, переливаются, опутывает Иеманжа моряков своими чарами, не отпускает хозяйка всех морей своих сыновей и женихов, забирает их себе, забирает самых смелых, самых отчаянных, самых любимых своих мужчин, чтобы по дну морскому прогуливаться с ними, идти с ними рука об руку к дальним берегам Айоки. Такова их судьба - море, шторма, удача или неудача, слезы женщин, гордость мужчин, каждый день как последний - отсюда вся острота жизни, вся ее красота, ее чувственность, буйство. Каждый выход в море может стать для мужчины последним. Поэтому здесь так отчаянно любят, так отчаянно веселятся и так отчаянно ждут чуда, и так отчаянно взывают к Иеманже подарить удачу. Это люди моря. Они не знают иной судьбы. Да им и не нужно другой судьбы. Вот только вдов моряков с детьми кто бы взял на содержание, а не заствляла судьба женщин идти по рукам, чтобы заработать крохи для своих голодных ребятишек. Но это их судьба. И только учительница Дулсе ждет чуда, с каждым годом все больше и больше сутулиться, сохнет и ждет чуда. А я жду чуда. Не знаю какого, но жду.

Удивительный стиль Жоржи Амаду, где-то между легендами, поэзией и реальной жизнью, до краев наполняет этот роман такой жирной земной страстью, чувственностью, карнавальностью, но в то же время, древними сказаниями о море, о людях моря, о мужчинах моря и их подругах, наполняет до краев любовью, ревностью, страстью, наполняет до краев тяготами людей моря, волшебством и жестокостью моря, предательством людей друг друга. Почти притчевый стиль романа настолько ярок и реалистичен, что каждое сказание о морских богах и старинные легенды воспринимаешь как реальные истории, настолько герои романа вплетены в нити мифов и легенд моря, настолько их жизни переплетены с древними сказаниями. Настолько яркие персонажи романа, что каждая судьба - Гумы и Ливии, Розы Палмейрао, доктора Родриго, Траиры, Эсмеральды, Руфино, старого Франсиско, - входит в сердце и тихо его сжимает. Как и море, судьбы этих людей, чьи жизни связаны с морем, переменчивы и прекрасны, полны штормов и затишья, лунных дорожек и благородства. Что еще я очень люблю у Амаду - у него нет никаких табу. Его книги это сама жизнь, а жизнь это такая суровая порой штука, особенно там, где люди живут своим трудом, добывая пищу и зарабатывая деньги во взаимодействии с природой, там, где нет ханжества, там, где есть просто жизнь, там нет места табу. Там есть место жизни. Реальной жизни. С проституцией, убийствами и многим-многим другим, но есть в этой жизни и место огромной любви Гумы и Ливии. Любви, такой силы, что женщина, распустив свои косы, встанет у штурвала и поведет шхуну в море, потому что такова судьба ее и ее сына. Судьба сильных и прекрасных людей, которые однажды совершат чудо. Это Море - их судьба и другой им не нужно.

Ибо нет человека, который родился бы или долго прожил на море и не любил бы его всем сердцем и всею кровью. Любовь эта бывает полна горечи. Бывает полна страха и даже ненависти. Но не может быть равнодушной. И потому ей нельзя изменить и невозможно забыть ее.

Это второй роман, прочитанный мной у Жоржи Амаду, и я могу сказать, что в восторге от его стиля. А от этого романа едва ли не больше, чем от «Доны Флор и двух её мужей». Это настоящая баркарола, переросшая в симфонию: ритмически выдержанная, со множеством мелодических линий, звучащих то соло, то сливаясь в аккорды, главной темой, что всё это объединяет, и неожиданной кодой в конце. И на фоне этой симфонии развивается действие, за которым следишь с самым глубоким сопереживанием: ведь в прибавшейся к музыке балетной сценографии, проходит вся жизнь, короткая, но вбирающая в себя всё: музыку и страсть, страдание и счастье крохотного приморского уголка, который вполне мог быть облюбован всемогущей богиней, несмотря на весь мир к её услугам.

Здесь мы спускаемся из верхней респектабельной Баии к её портовой части, где обитают докеры и грузчики, лодочники и водители шлюпов, перебивающиеся случайными фрахтами и едва сводящими концы с концами, женщины, удел которых ждать, заранее смиряясь с неминуемой гибелью своих мужчин. Но их тяжелейшая жизнь не воспринимается ими беспросветной. Зачем, легче что ли будет от этого? Или, может ждать чуда, как стареющая учительница дона Дулсе, которой лишь на пару месяцев доводится обучать этих детей моря грамоте, после чего, удовлетворясь азами, они, как и поколения и поколения до них, посвящают морю весь свой потенциал без остатка? И моряки находят радикальное решение: они не проклинают нищенское, не смотря на постоянную опасность, существование, но и не впадают в другую крайность, романтизируя его. Они его МИФОЛОГИЗИРУЮТ! И они становятся равным богам, ведь и сами боги рождены той самой Богиней Пяти Имён, для которой все они тоже дети, а после неминуемой гибели мужья, отправляющиеся в свите богине к самым экзотическим берегам. Потомки португальцев, индейцев и негров в их всевозможных комбинациях они зовут её Иеманжей, Жанаиной, Инае, царицей Айока или просто Марией, потому что красиво. Многие становятся мертвыми или живыми легендами: благородный разбойник Скорпион, ставший созвездием; Шико Печальный, уплывший к неведомым Землям без Конца и без Края, самая храбрая и нежная Роза Палмейрао с ножом за поясом и кинжалом на груди, - много легенд хранит в памяти старый Франсиско...

Рождение одной из таких легенд и служит основным сюжетом романа, история жизни Гумерсиндо, называемый Гумой и под этим именем оставшийся в фольклоре, его взрослении, его великой любви к прекрасной и верной Ливии, его отважной смерти. Ни к чему пересказывать историю Гумы, лучше доверить это сеу Жоржи с его певучим языком, повторяющимися подобно волнам образами, с каждым наплывом предстающими в новом ракурсе, играющими другими красками и накрепко заседающими в самой душе слушателя. Слушателя, готового раз за разом выслушивать полюбившийся сюжет или внимать уже вошедшим в кровь звукам грустной песни моря...

Отдельно меня покорили иллюстрации к этому изданию: свободный полёт кисти, обмакнутой в тушь; лаконичная пластика чёрных мазков, заставляющая переплетаться полутона и выделять контрасты, - идеально работает на образ в соответствие с духом такой замечательной книги.

Амаду пишет, как влюбленный мужчина. Не такой мужчина, который задарит цветами, сводит в ресторан, обвесит тяжелыми и дорогими украшениями. Амаду тоньше, мудрее, по-взрослому страстнее. Не юнец, польстивший лишь на ладную фигурку или манящую улыбку. Нет, он будет искать глаза, всматриваться, узнавать их настолько, чтобы увидеть душу, настоящую, подлинную суть женщины. И если найдет в глазах то, что ищет, то не отпустит, никогда и ни за что.

Говорят, невозможно устоять перед по-настоящему влюбленным мужчиной, рано или поздно, но сдашься. Амаду пока не полностью меня заворожил, но, пожалуй, он именно тот писатель, чьи книги я точно буду читать. Я тоже люблю вглядываться…

Есть авторы грустные, бывают откровенно депрессивные, случается почитать и тех, кто увлечен историей, мистикой, любовью или просто собой. Жоржи Амаду – обаятельный и...настоящий. После «Доны Флор» я видела его мудрым и спокойным барменом, разливающим скучающим и не очень посетителям. Сейчас он мужчина, привлекающий не идеальными ямочками на щеках, а запахом моря, пропитавшим и одежду, и тело насквозь. С ним приятно и томно побродить по кораблю, который раскачивают волны. В общем, Вы понимаете, я почти влюблена…

Для меня это не книга о море, о любви, о страданиях (Амаду хитро улыбается). Это легенда, которую распевают на берегах далекой Бразилии моряки, променявшие соль земли на соль моря. Они откровенные разгильдяи, смотрящие вдаль, одной рукой – держат штурвал, другой – крепко прижимают к себе любимую. С ними не поговоришь про золотую середину. У них нет ни возможности, ни желания делить свои жизни на черное и белое. Их тяготят мысли о грядущем, они не считают минуты, часы, дни. Им не до того. Они живут.

Примечательно в романе смешаны реалистичность и мистика. Это все равно, что посадить картошку среди белых лилий. Немыслимое сочетание в голове, на практике – отчего-то красиво, гармонично, правдиво. Бурные страдания богини, легендарные подвиги героев, нищета и отчаяние деревенских жителей. Самое смешное, что читала и верила всему винегрету из историй – видела моряка, спешащего на помощь потерявшимся суднам, слышала капли, разбивающиеся о борт, корила глупую зеленоглазую красотку за безмерное самолюбие, хохотала над местным писарем, зарабатывающим на жизнь составлением «уникальных» любовных посланий.

В романе есть уже стареющая учительница. Когда-то молодой девчонкой она осела в прибрежном поселке. Полная корзина надежд скормлена прожорливым морским обитателям, осталась лишь вера в людей. Самая важная, на мой взгляд, вера… И самая сложная.

И если не свершится какое-нибудь чудо, какая-нибудь перемена, грянувшая, как буря, внезапно, она умрет здесь от печали, от тоски из-за того, что ничем не может помочь людям моря.

Ассоль дождалась… Дождется ли бразильская учительница?...

Я редко плачу, пожалуй, слишком редко, но на последних страницах даже меня пробрало. Это было приятное «пробрало», воодушевляющее, без розовых «все будет хорошо» и «просто верь». Но и не спартанское «вставай и делай». Скорее – обычное, по-настоящему Человеческое. Если забыли, что это значит, то берите книги Жоржи Амаду. Нет, не просто берите, а хватайте. Нашей планете так нужны Человеки…