Мой лейтенант. Зубр

Я взялся читать Гранина, потому что узнал что его работа получила 2012 году премию "Большая книга". Я, по правде говоря, ожидал от "Моего лейтенанта" выского уровня. Я разочаровался.
У Гранина в книге, несомненно, есть сильные моменты, те кусочки так называемой окопной правды, которые крепко бьют по нервам.

Чего стоят некоторые размышления автора, брошенные мимоходом:

Но эти жемчужины спрятанны среди не самого качественного текста. Остальная масса текста блеклая, совершенно не выделяется. Сильные кусочки надо выискивать, вылавливать как фрикадельки из постной солдатской похлебки. Да, это военные мемуары, простой, грубоватый язык, очень небрежные, поверхностные мазки, которые часто не дают глубины - почти все персонажи, что встречаются, кроме разве что танкиста с обгорелой кожей лица, который не мог смеяться, - плоские и невыразительные. Статисты.
Повествование нельзя назвать цельным - автор иной раз прерывает повествование и переходит на воспоминания из послевоенного прошлого, и это выбрасывает тебя из созданного контекста, я бы сказал, искуственным образом. Повествование в каком-то смысле отрывочное - да, прослеживается линия рассказа, но отдельные его элементы между собой часто не связанны, идут обрывочно.

Возможно у меня, воспитанного на романах В.Быкова, Э.М. Ремарка с их тонким и глубоким психологизмом, были какие-то завышенные ожидания. Однако я уверен, что правду о войне можно писать по-другому. Более профессионально, более искусно. Поражать не только кричащими деталями, но и глубиной человеческих проблем и противоречий.

Увы, я так и не смог заставить себя дочитать "Мой лейтенант". Слишком слабая книга.

"Зубр" - это своего рода биография крупного ученого-генетика, достаточно незаурядная, как с точки зрения самой его жизни (тут прям не устаешь восхищаться энтузиазмом людей в довоенные и послевоенные годы), так и с точки зрения подхода автора.

Наверное, все же было что-то особенное в 30-е, носилось в воздухе, что создавало такое количество крупных ученых и писателей. Когда важны были знания и действия, а не дипломы и карьера (у Зубра, кстати, диплома не было). Собственно, иногда складывается ощущение, что весь 20-й век обязан этому периоду, когда было заложено столь многое. И это при минимуме средств и возможностей. Отчасти книга именно об этом. О вдохновении, о счастье научного труда, о научных школах, об открытости миру и целустремленности. К сожалению, про саму науку Гранин почти не пишет.

Надо отметить, что это довольно журналистская книга (что для меня минус), и потому она больше акцентируется на атмосфере научного сообщества и личности или еще точнее, о представлении об этом Гранина, чем на науке как таковой. И в этом плане, пожалуй, проигрывает "Белым одеждам" Дудинцева (где тоже речь идет о генетиках и Лысенко, но там это основная тема, а здесь – лишь один из эпизодов). Ну и опять-таки, "Белые одежды" все же художественное произведение, а здесь – скорее статья размером в роман. Но это все же хорошая статья!

Приведу несколько фрагментов для понимания того, что это за книга. Кроме того, они сами по себе любопытные.

Один из эпизодов. 20-е годы, гражданская война. Коля - студент. Воевал, заболел тифом, еле выжил, вернулся в Москву, в свою лабораторию:

"Чтобы заниматься в университете, надо было где-то прирабатывать, чем-то кормиться. Кем только он не перебывал!

Однажды удалось устроиться в артель грузчиков при «Центропечати». И на такую работу попасть — требовалось знакомство немалое. Устроил его, ни много ни мало, управляющий делами Совнаркома Владимир Дмитриевич Бонч-Бруевич. В революционные дни 1905 года одна из теток Колюши прятала Бонч-Бруевича от полиции. Вот он, желая отблагодарить ее, устроил племянника на хлебную работу.

Грузчики получали дополнительные карточки — по четверти фунта хлеба. Из управделами Совнаркома отпускали на каждого рабочего артели по три обеденных карточки в третью столовую Совнаркома, которая помещалась в «Метрополе». Три тогдашних обеда, конечно, молодой организм грузчика не насыщали, но все же это было серьезное дополнение к карточкам. Так что грузчик была должность выгодная, максимум, о чем мог мечтать начинающий ученый.

Наевшись, Колюша отправлялся в университет к своим работам, либо же — в кружок, где что то вещал Брюсов, читал Андрей Белый. А то бежал слушать курс лекций Грабаря по истории живописи, от Грабаря — на лекции к Муратову, от Муратова к Треневу — о древнерусском искусстве, о фресках. Все хотелось знать, постичь. Привлекала красота словоречий, ускользающий их смысл, зыбкие формы… Довольно глубоко погряз он в этих вещах. Грыз, грыз всю эту философию и искусствоведение, пока не убедился, что это «пустое бормотание», что нельзя менять прелестных водных тварей на такое суесловие.

Поэтому он стал биологом, а не искусствоведом. Хотя навсегда сохранил интерес к истории живописи".

Судьба Зубра изощренна. В 30-е годы, совсем молодым ученым, он уезжает работать в Германию, в совместный советско-германский институт. Это понятно. Молодая Советская Россия не имеет ни средств, ни помещений, ни аппаратуры, ни денег, чтобы платить ученым. А науку делать хочется. Очень! Потому такое неожиданное решение. И он едет и делает. Организовывает вокруг себя фактически научную школу.

Обращу внимание на важное. Наши едут учить немцев, а не наоборот!

«— Обыкновенно русские ученые ездили за границу учиться, — доказывал Семашко, — либо к какому-то корифею, либо методику осваивать, с аппаратурой знакомиться, а тут просят русского генетика поехать, чтобы создать генетическую лабораторию, фактически учить — не зулусов, а немцев».

При этом, замечу, Зубру - всего 25 лет!

Не буду тут пересказывать биографию, просто еще два коротких эпизода для понимания значимости личности.

Зубр был знаком со многими крупнейшими учеными тех лет - физиками и биологами. Капица, Ляпунов, Ландау, Тамм, Бор, Циммер... И все бы шло хорошо, если бы не война. В 37 году Зубр отказывается вернуться в СССР (арестован его брат и пугают слухи о расстрелах). Остается в Германии, и в итоге проводит там всю войну. Работая, вытаскивая из лагерей людей, рисуя поддельные свидетельства евреям. Рисковал? Да. Но не придавал особого значения. Жизнь все же крутилась вокруг науки, несмотря на все. После войны он возвращается на родину. Там все складывается непросто, но его внутренняя мощь и энергия побеждает все:

«— Наворочали мы множество дрозофильных опытов, — рассказывал Зубр. Публиковать ничего было нельзя. Американцы со своих атомных объектов публиковали, а мы ни черта не публиковали, мы первые, до американцев изучили комплексообразователи для выведения радиоизотопов из организма человека. Кроме того, мы занимались биологической очисткой сточных вод от радиоизотопов. По одной этой «водяной» теме были подготовлены десятки отчетов!

Все это время Зубра как бы не существовало. Где находится, уцелел ли после войны, что с ним сталось — никто из биологов не знал ни за границей, ни у нас, — таковы были условия его работы в лаборатории. Как-то понадобились ему культуры дрозофил. В Москву в генетическую лабораторию Академии наук был направлен старший лейтенант Шванев — это было еще до августа 1948 года, позже нигде уже дрозофил достать было нельзя. Чтобы он знал, какие культуры брать. Зубр написал перечень, написал даже, из какой лаборатории какие культуры привезти. Разумеется, не подписался, никаких инициалов. Но этого списка было достаточно для того, чтобы генетики Москвы поняли, кто сидит на Урале и работает».

И немного о заслуженных наградах и званиях. Ради последнего абзаца:

«В 1965 году Зубра наградили Кимберовской медалью «За замечательные работы в области мутации». И до этого его награждали весьма почетными медалями — Дарвиновской (ГДР), Менделевской премией (Чехословакия), медалью Лазаро Скаланцани (Италия). Он был действительным членом академии немецкой, почетным членом — американской. Итальянского общества биологов, Менделевского общества в Швеции, генетического общества Британии, научного общества имени Макса Планка в ФРГ. И многих других организаций, которые ему надоедало перечислять. Подобные знаки внимания были, конечно, приятны, но он не придавал им значения. Кимберовская медаль была крупнейшей наградой генетиков, она заменяет Нобелевскую премию, поскольку Нобелевской для биологов нет, в ней — признание серьезных заслуг, признание международное, и Зубр с удовольствием показывал всем ее большой золотой диск и бронзовую копию. Тщеславие его было удовлетворено. Особенно его веселила бронзовая копия:

— Предусмотрена на тот случай, если золотой оригинал придется загнать для пропитания, то есть предвидится будущая нужда и безработица награждаемых корифеев. В основе, так сказать, славы заложена ее непрочность…»

Сразу оговорюсь, что данное произведение абсолютно противоположно всем тем произведениям о ВОВ, что Вы читали до него ранее. Главный герой - лейтенант Д. - будто второе "я" главного героя. Они сосуществуют на страницах романа, и никто, кроме лейтенанта Д., не показывал войну такой, какой она была на самом деле.

Ополченцы, среди которых и сам лейтенант Д., рвались защищать Родину, воевать, атаковывать и гнать немцев, но... В первый же день приезда на фронт всё оказывается иначе. Здесь больше приходится отступать, чем атаковывать; хоронить своих, чем убивать немцев; испытывать голод, заглушающий абсолютно все другие помыслы... Страх, грязь, отсутствие окопов, холод, вонь, запах разлагающихся тел товарищей и неизвестность - всё собралось воедино. Этакий земной ад. Зато в газетах, для поддержания боевого духа, писали, как много убито немцев (но никто не считал своих), как далеко их оттеснили (зато они вошли на другие земли) и т.д.

Только прочитав эту книгу, понимаешь, что все эти героические истории о войне вряд ли хоть мало-мальски отражают то, что происходило на самом деле. Это была война против людей, своих и немецких. Никто не считал потери. Важно было выиграть любой ценой, любым количеством человеческих жизней, сохранив технику и орудия. Оправдываясь тем, что "противник напал внезапно", как будто немцы обязаны были заранее предупредить нас о нападении, прикрывали огромные потери людей и медленный ход войны. Будто не было тогда разведки. Будто этого не ждали...

Да и сейчас, как я теперь понимаю, все мы склонны воспринимать Великую Отечественную, благодаря СМИ, литературе, песням, как нечто, заслуживающее, в первую очередь, сумасшедшей гордости. А гордиться-то, по сути, нужно не так сильно, как скорбеть... Россия столько потеряла тогда, что в день памяти вряд ли есть хоть какой-то повод для радости... Вся эта победа целиком и полностью стоит на костях наших предков - и, в большинстве своём, погибших далеко не героически, а, грубо выражаясь, в качестве "пушечного мяса".

Книга серьезная. Книга, меняющая представления о непоколебимых заветах ВОВ. Книга, которая ставит реальность выше вымысла, и рисует военный мир именно таким, каким он был, - не глазами генералов армий и руководства; взглядом обычного лейтенанта-ополченца, которому пришлось пережить все тяготы военного времени, ничем не отрадные, ничем не приукрашенные.

Такую войну не описывают в учебниках истории, ей не делятся генералы и маршалы. Такую войну знают только непосредственные участники, кто лично сражался в окопах и своими руками убивал врагов. Историю такой войны должен знать каждый.

Книга о судьбе простого человека, попавшего на войну. Путь вчерашнего студента от рядового ополчения до командира танка. Гранин пытался донести всю правду кровавых событий блокады. Он смотрит глазами простого солдата. Но порой его взгляд раздваивается, и в жизнь его вмешивается еще один человек - лейтенант Д, чем-то похожий на него, а где-то - полная противоположность. События описаны ярко и правдоподобно. Единственное, в них чувствуется обозленность автора. Он ненавидит всё советское. Откуда эта злоба у творца, воспитанного и вскормленного в советский период, не совсем понятно. Все высшие командиры в книге бездарные мясники, готовые пускать солдат тысячами на убой. Проскакивают странные фразы, типа: "Сами устроили бойню в Катыне польских офицеров, а свалили все на гитлеровцев". Бедных гитлеровцев обвиняют. Эти гитлеровцы, уважаемый Даниил, уничтожили в твоем родном городе более миллиона мирных жителей.

Тяжело признавать, но очередная книга о войне мне не понравилась... Пусть закидают меня тапками, но это так. Как-то не зашел мне текст, было тяжело читать. Повествование какое-то сумбурное, все собрано в кучу. Не люблю перечитывать несколько раз подряд, чтобы уловить суть написанного. Да, хорошо показаны будни солдат того времени, но сложилось впечатление, что автор хотел донести до читателя свою обиду с помощью главного героя, который по этой причине становится крайне неприятным (может быть, только мне). Также мне не понравилось воплощение идеи, хоть тема и не новая, написано о войне много, но... у автора что-то пошло не так. Хотя признаю, что нужно читать книги о войне, смотреть фильмы (хорошие!), изучать историю, чтобы не забывать этого и приложить все усилия, чтобы это не повторилось.

представьте. Концепция первых лучших книг Ремарка – «На западном фронте без перемен» и «На обратном пути», идейный собрат этих книг, действие которого разворачивается во время Великой Отечественной войны, и, как можно было подумать, не на стороне немцев, а с точки зрения просто русского паренька. Представили? Поздравляю, ваше воображение создало примерный образ книги
«Мой лейтенант»

книга откровенная, лишенная всяких приукрас.

это не просто откровенная книга. Это, пожалуй, самая настоящая окопная правда. Но не только окопная – это правда о жизни в послевоенное время, а там, поверьте, было не настолько легче. Книга разделена на три части – в первой показано довоенное время и первый опыт рассказчика, как солдата, во второй окопный быт и сама война, в третьей же послевоенное время. Вот здесь и перекликаются Гранин с Ремарком. Вышеупомянутые книги второго идейно схожи с второй и третьей частями книги. Вот только Гранин в какой-то мере превзошел Ремарка, потому что отдельно, не просто эпизодично, а достаточно полноценно описал жизнь своего героя до войны. Но, будем честны, Гранин написал книгу спустя долгое время после Ремарка, так что усовершествование идей с течением времени вполне логично.
пожалуй, стоит отойти от сравнения с Ремарком, потому что оно, хоть и имеет малое место быть, а не совсем логично.
Гранин в своей книге показывает не только весь страх и ужас войны на человеке и природе, но и, что стоит отметить, ибо не каждый автор, если я не ошибаюсь, писал об этом – разрушающая составляющая войны чисто с физической точки зрения. Показаны разрушенные пригороды Ленинграда и сам город. И показаны не так, что «город был разрушен, было ужасно».

сложно, честно говоря, писать о таких произведениях. Боишься упустить что-то, недосказать. Но и много писать тоже сложно. Что называется, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.
я много читал о войне, особенно – отечественных авторов, но такой откровенностью и тупой пронзительностью не обладал ни один, или мне уже изменяет память. Тупая пронзительность, о которой я сказал, это, конечно, выглядит, как оксюморон, но позвольте объяснить. Острый нож пронзает мгновенно, резко. А тупому нужно несколько ударов, и все это тяжело. Вот и здесь также. Гранин не создает драму, он просто пишет о том, что было. И это «то, что было» раз за разом пробивает сердце, лишь в самом конце добивая и оставляя читателя с дырой в сердце и тяжелой думой в голове.

Каждый год перед 9-м мая я читаю что-то о Великой отечественной войне. В этот раз выбор пал на "Моего лейтенанта", хотя противоречивые рецензии настораживали.

Как и любое произведение о войне, книга жесткая и не читается легко. Морально тяжело пропускать через себя воспоминания юноши, который уходит на фронт в ополчение. Но на войне оказывается не он, а лейтенант Д. - второе "я" главного героя. Это жесткий и решительный человек, который берет на себя командование и переживает все тяготы того времени. Понравилось, что автор пишет и о том, как сложно влиться в общество после войны, показывает последующую жизнь фронтовиков. Не думаю, что история на 100% автобиографична, хотя параллелей с жизнью Гранина очень много.

Сюжет максимально реалистичный и неотшлифованный. Грязь, месиво, смерть, болезни, голод - вот та фронтовая жизнь, которую описывает Гранин. Не буду судить, что в книге исторически верно, не буду комментировать точку зрения писателя. Скажу лишь пару слов о языке - повествование скачет из одного временного отрывка в другой, порой изложение похоже на поток сознания, из-за этого сложно воспринимать написанное.

Книга чем-то напомнила "Воспоминания о войне" Николая Никулина, но там главный герой не раздражал. В этом романе поначалу я вообще Д. не сочувствовала, а к концу постаралась его понять. Отдельно отмечу его супругу Римму, почему-то ее образ откликнулся. Об описанных событиях могу сказать одно: это кошмар пострашнее любого хоррора.

Мне тяжело оценивать такие книги, вот и сейчас не буду судить произведение. Слишком много "но", чтобы его хвалить, слишком много чувств вызвал роман, чтобы его ругать. Верить или не верить написанному - дело читателя, но равнодушным "Мой лейтенант" вряд ли кого-то оставит.