Дім без господаря

Хотя для цитат и предназначен совсем другой раздел, иногда все или почти все, что хотелось бы сказать о книге, уже емко сформулировал сам автор.

...Нить жизни перерезана – жизни Рая, моей и мальчика – из-за пустого упрямства какого-то чернявого лейтенанта, настаивавшего на выполнении своего приказа; три четверти прекрасного фильма, который уже начался, вдруг оборвали, бросили в кладовую, и оттуда она по кускам извлекает его, – сны, которые так и не стали явью. Выкинули главного героя, а всех остальных – ее, мальчика, Альберта – заставили крутить новую, кое-как склеенную ленту. Режиссер на часок-другой ввел в картину маленького, но ретивого начальника, и тот испоганил весь финал.

Послевоенная Германия. Кто-то из проигравших сегодня провозглашает строительство «новой жизни» и рассуждает о безнравственном и бесстыдном. Но другим пресловутая «новая жизнь» уже ни к чему, все, что было важно, осталось там, позади. Случайная пуля в разведке под Калиновкой, горящий танк где-то между Запорожьем и Днепропетровском, перитонит в лондонской больнице – не все ли равно? От всех них остались только воспоминания и сны о той версии реальности, которой не суждено было случиться. И Нелла вот уже десять лет смотрит в своем воображении фильмы о жизни, которая могла бы у нее быть, и ее мать десятки и сотни раз заставляет внука повторять имя человека, из-за которого погиб его отец, и маленький Мартин растет в доме, где мало кто способен замечать что-либо кроме призраков. Снами и воспоминаниями нельзя жить, какими бы сладкими они ни были. Но когда уходят сны, на их место не приходит «новая жизнь». Остается только пустота. Фильм без главного героя.

А впрочем, у других – таких, как семья Генриха, - нет времени даже на сны. Нужно просто выживать. Подсчитать, как сэкономить двадцать марок в месяц на выплату кредита стоматологу, не слишком ли много тратится маргарина, и можно ли и дальше позволять себе покупать яйцо на завтрак для очередного маминого «дяди». А рядом – все та же пустота плохо смонтированной обрезанной ленты. Суровая реальность спасает от нее еще хуже, чем несбыточные грезы.

Флэшмоб-2011, за отличную книгу и нового для меня автора большое спасибо TibetanFox .

В послевоенном мире есть три грани бытия. Первая грань – это государство со своей войной, системой образования, церковью. Вторая грань – это мир детей, оставшихся без отцов, родителей, несущих на себе все тяготы внезапно взрослой жизни. А третья грань – это жизнь жен, которые перестали быть единым целым с мужем.

«Дом без хозяина» - это нескучный фильм с разным актерским составом. Тут и два разных мальчика, оставшихся без своих отцов, погибших на русском фронте. Здесь две женщины, чьи улыбающиеся мужья больше никогда не обнимут их. Здесь те, кто не задумывается о смысле слова «безнравственный», те, кто пытается забыть войну, но назубок помнит имена генералов, те, кто пережили кошмар, в отличие от улыбающихся солдат с фотокарточек, которые больше не снимут новую.

Генрих Бёлль в своей уникальной манере, сухо и точно, описывает переживания 4 героев этого романа. Все попытки восторгаться постфактумом глупы.

Эту книгу нужно пережить.

Только начав читать, я подумала, будто в данном тексте кто-то намеренно смешал Ф. М. Достоевского, Э. Хемингуэя и Ч. Диккенса - их темы, атмосферу, стиль, героев.

Как утверждается в произведениях Э. Хемингуэя, война не заканчивается для тех, кто на ней побывал. То же самое применимо к художественному миру Г. Бёлля с той только разницей, что у него о войне не могут забыть не только люди (хотя вот они-то как раз могут - некоторые, подобные Гезелеру), но и страна, общественный уклад. И здесь мы плавно перемещаемся в сферу нашего соотечественника: перед нами рисуются мрачные картины - быт живущих в бедности людей, предстают падшие женщины (и подчас причины их падения те же, что у Сони: невозможность прокормить семью, оставшись вдовами), потерявшие всякий стыд мужчины, как кондитер или Лео (ведь они знают, что их осталось мало, а потому женщины будут цепляться за любого, лишь бы не быть одной). Нам показана сама жизнь, вывернутая наизнанку: грязь, кровь, "кровь в моче", убийства, обжорство, граничащее с убийством, предательства, секс без чувств.

И после этого начинаешь понимать, почему погиб поэт Рай Бах. Да, он погиб на войне, ему перерезали горло (о, какая метафора! ведь поэт является почти что певцом). Нет, как поэт он скончался раньше - когда променял искусство на придумывание слоганов для мармеладной фирмы. Таким образом, показано, что высокое, светлое искусство кончается тогда, когда начинается война (ну, или революция, например). Выживи Рай на войне, он бы скатился по наклонной, поскольку места в этом мире для него не было бы. Он чувствовал бы себя чужим, как ощущает себя чужим его сын Мартин.

И теперь я подхожу к самой, на мой взгляд, замечательной составляющей романа - это главные герои, позаимствованные у Ч. Диккенса. Как говорится, устами младенца глаголит истина. А здесь не истина - здесь целая философия выстраивается! С разделением людей на нравственных и безнравственных (и что самое страшное и поразительное - включение в данную систему собственных родителей), мыслями о природе сожительства, о положении семьи, о нацизме, которого они не застали, но должны сформировать определенное мнение о нем, чтобы война не повторилась, выделением особой группы мужчин - "дядь". Само слово несет отрицательную коннотацию, поскольку это не отцы, что звучит гордо (особенно если учесть, что ребята их в глаза не видели, кроме как на фото), не папы, что звучит мягко, интимно... но именно презрительно, холодно, отталкивающе - "дяди".

Ну и наконец стиль. Здесь писать мне особо нечего, но что зацепило, так это развернутые метафоры - шприц, который уподобляется колибри, жизнь, которая мелькает, как кадры кинофильма.

Продолжаю знакомство с Бёллем. Еще один роман, почти такой же грустный и безысходный, как и "Бильярд в половине десятого". Послевоенная Германия, безрадостная жизнь женщин, оставшихся вдовами после гибели на фронте их мужей, дети, видевшие отцов только на фотографиях и озабоченные "безнравственностью" собственных матерей - все это оставляет довольно тоскливое впечатление. Большинство героев - люди с искалеченной судьбой, скучно и бессмысленно проживающие (или доживающие?..) свои жизни, ибо самое лучшее, что было у них (любовь, дружба) уже ушло, безвозвратно исчезло со смертью любимых людей.

Особенно жаль Неллу. Скука и одиночество, бесконечные сожаления о прошлом, о счастливой жизни с погибшим мужем (вечно молодым, улыбающимся на портрете Раем) - вот ее удел. От этого не спасают ни шумные вечеринки, ни многочисленные поклонники - она просто застряла в прошлом, в мечтах, в смонтированном ею самой "фильме" с хэппи-эндом, лента которого внезапно оборвалась. Ничто не интересует ее, даже сын не пробуждает в ней интереса к жизни. Ее жизнь кончена. Нелла на самом деле не живет, она просто "актриса", доигрывающая свою роль и расточающая чудесные улыбки в фильме, который стал для нее совершенно неинтересен. По-моему, это самый трагический персонаж во всем романе.

В отличие от Неллы, которой нужно всё или ничего, Альберт и Вильма более твердо стоят на ногах, у них более трезвый, житейский взгляд на вещи, и они согласны довольствоваться малым. Жениться на женщине, которую вообще-то не любишь, но ради счастья ребенка - почему бы и нет?.. Или фактически "продать" себя нелюбимому человеку ради благополучия своих детей?.. Разве это такое уж большое преступление?.. Но я рада, что именно этим героям автор, в конце концов, действительно дает маленькую надежду на счастье...

Ко второму роману Бёлля уже несколько по иному воспринимаю его авторский стиль. Так, постоянные повторы одной и той же фразы (мысли) в разных вариациях уже не напрягают, а наоборот, создают атмосферу романа - например, постоянные воспоминания Мартина и Генриха о "гадком" слове, сказанном Вильмой кондитеру и случайно услышанном мальчиками, ясно показывают их мучения, вызванные "безнравственным" поведением своих матерей, которое осуждается обществом. А постоянно возникающий в тексте образ "улыбающегося ефрейтора, унтер-офицера, фельдфебеля" передает тоску Вильмы и Генриха по мужу и отцу, по неосуществившейся счастливой семейной жизни... Это "мечта о жизни, которая не была прожита и никогда не будет прожита, ибо время, для нее предназначенное, безвозвратно ушло."

После прочтения романа остается чувство какой-то щемящей грусти и бесконечной жалости к персонажам... Бёлль великолепен. Обязательно буду продолжать знакомство с его творчеством.

Давайте измерения оставим на другой раз. Возьмём — для разнообразия — немецкий язык. Грасс, Манн? Возьмём Генриха Бёлля. Пусть это будет «Дом без хозяина». И, конечно же, оказываемся в послевоенной Германии (скорее всего, в западной её части). Перед нами история двух семей. И это точно не книга про детство и дружбу двух мальчиков, как об этом можно было бы подумать по аннотации. Густой, тягучий бёллевский стиль, который любит повторы целых фраз, любит детали, помогает прочувствовать, каково это — жить в ту эпоху. Дети растут фактически на развалинах страны и медленно осознают, что же это была за катастрофа, погубившая их отцов. А многие взрослые уже поскорее стараются забыть, понять, простить. Бывшие нацисты спокойно занимаются литературоведением, разъезжая по конференциям. Застенок превращён в ферму для выращивания грибов. Вопросы исторической памяти — как же ярко они здесь раскрываются! Но это лишь один аспект.

Есть ещё сторона чисто житейская: как люди учатся, какие фильмы смотрят, чем зарабатывают себе хлеб насущный. Например, до обеда в школу ходят мальчики, а после обеда девочки. Есть любовные (или почти любовные) истории. Есть тут даже моральный ориентир в лице симпатичного мне героя — Альберта, который сохраняет человеческое достоинство в самых сложных ситуациях. Есть истории вдов, которым приходится тяжелее всего. Для них и финал романа остаётся открытым (и это в лучшем случае). Наконец, есть история двух мальчиков, которые находятся на двух полюсах немецкого общества. Первый живёт в том самом доме без хозяина, с богатой бабушкой, с воспоминаниями о погибшем поэте-отце. Второй, напротив, считает каждый пфенниг, отец у него был обычным слесарем; у него ни дома, ни хозяина. Да даже приличной мебели у них нет. Дверь с четырьмя брусками вместо кровати — один из самых сильных образов, он надолго врезается в память. Но именно для них автор оставляет призрачную надежду, что, может быть, хотя бы с ними всё будет в порядке.

В общем, не рассчитывайте получить удовольствие, поверив, например, что это семейная хроника (можно и под таким углом посмотреть на книгу). Даже плохая погода за окном и горячий кофе здесь не помогут. Такие книги требуют определённой читательской настойчивости (тут даже «пересилить первые 10% книги» не помогут) и заниженных (или трезвых) ожиданий. Это тот случай, когда все книги автора примерно похожи и читаешь уже ради авторского стиля. И послевкусия от по-настоящему хорошей литературы. Разумеется, я буду и дальше читать Генриха Бёлля.

Определенно моя книга и мой автор!
Написано так, что хочется, чтоб книга продолжалась и продолжалась, хотя рассказывает она о совсем невесёлых вещах.
Название кажется мне не очень уместным - события книги не ограничиваются одним странным домом. Но объяснить, почему этот дом - без хозяина, пожалуй, можно. Жила-была женщина, наследница огромного состояния, у которой любимый муж погиб на войне. (Ремарка: а нелюбимых мужей, погибших на войне, похоже, и не бывает в этой книге. Все павшие на поле боя остались в памяти близких нежно любимыми). Так вот, женщина эта, Нелла, глубоко прониклась не только своей личной потерей, а и абсурдностью всего происходящего - вот живешь, любишь, рожаешь, и все это для того, чтоб было кому отправляться на войну под пули и снаряды, и каждая жена в этом мире - потенциальная вдова. Так дом лишился хозяйки, ведь сил любить и жить у нее уже не осталось, да и замуж выходить она зареклась. Остается только вопрос: что же не так с добряком-Альбертом, почему он так и не стал хозяином? Только оттого, что он был по сути приживалой в этом доме, а Нелла не соглашалась стать его женой или..? Или всё-таки что-то не так с добряком-Альбертом?..
Удивительно, что немецким фабрикантам удалось сохранить огромное состояние в годы войны. Хотя чему тут удивляться - автор подробно объяснил, как необходим был войне мармелад...
Любопытно, что подрастающих детишек, зачатых в военные годы, гораздо больше, чем судьбы погибших отцов, интересует гипотетическая нравственность или безнравственность их матерей. Интересно наблюдать, как они живут в трёх мирах - теоретическом, оторванном от жизни мире школы, где насаждаются идеалы нравственности; домашнем мире, в котором правда жизни без прикрас сурова (особенно в убогой семье Генриха) и идиллическом мире деревни, куда мальчишки попадают нечасто...
Интересно сравнивать и судьбы вдов - Неллы и Вильмы. Вильме не приходили в голову мысли об абсурдности происходящего, потому что ей приходилось заботиться о пропитании своих детей или наоборот - всё это она делала потому, что таких мыслей не было, а жить все равно хотелось? Всё тот же извечный вопрос - определяет ли бытие сознание?..
И ещё много вопросов...
Хорошая, годная книга. Качественная литература.

Это первая книга, которую я прочитала у данного автора. Очень сильное и глубокое произведение! У некоторых книг главный сюжет, основная мысль прослеживается уже на поверхности, а здесь нужно было читать не только между строк, а еще глубже, медленно, прочитывая каждое слово, делая паузу после каждой главы, обдумывая. Сначала было трудно понять кто, куда, к кому относится, но ближе к середине автор стал постепенно раскрывать перед нами героев. Итак, действие происходит в Германии, в 1952 году, это история о двух мальчиках, Мартине и Генрихе, примерно 11 лет, которых, прежде всего связывает то, что оба потеряли своих отцов в 1941/42 годах. Описывается небольшой промежуток времени, в котором показывается, как они живут, учатся, о чем думают, что переживают. Тяжелее всего Генриху, так как он беднее Мартина и он озабочен тем, как ему обеспечивать свою семью, потому что его мать "безнравственная". Печаль, опустошение, серость, надежда и много вопросов сквозит на протяжение всего романа. Бёлль мне этим напомнил Ремарка. Роман начинается внезапно и также оканчивается, позволяя читателю самому решать, что может быть дальше...

Чутко и внимательно наблюдает автор (и через него читатель) за внутренним миром взрослеющих мальчишек, чьи отцы убиты на войне. Две очень разные осиротевшие женщины растят осиротевших сыновей. А "отец" — это лишь слишком молодое лицо на старой фотографии.

Войны, крови, страданий, надрыва Белль нам не покажет. Мы лишь увидим внутренний отклик на происходящее, на боль, на попытки матерей и друзей справиться с неоправданными глупыми потерями.

Очень достойный социальный роман о жизни послевоенной Западной Германии, о добродетели и ее "стоимости", о самосознании, отношениях с родителями - живыми и умершими, и просто о людях. Просто, без вытягивания жил, приукрашивания, пафоса и спекуляций.

Мы привыкли читать о Второй Мировой войне. Мы привыкли к тому, что эта война принесла много горя нашему народу. Но мы не привыкли читать горе того народа, представители которого были нашими захватчиками. Нам непривычно читать о том, что немецкий народ тоже был против войны и людей отправляли на верную смерть неизвестно куда и неизвестно зачем.
Эта книга о немецких семьях, где дети не знают своих отцов, матери стали вдовами, а дома остались без хозяев. И семьи разные: одна богатая, не знающая недостатка в деньгах; вторая - бедная, еле сводящая концы с концами. А корень всех проблем и там и там один - не вернулся с войны глава семьи. И вроде есть у мамы дядя (как у Генриха), но это ведь не отец. У Мартина есть дядя Альберт... Но он ведь тоже не отец, и не заменит он маме погибшего мужа. И, казалось бы, в семье Мартина Коха есть всё, но все какие-то покинутые, несчастные и предоставленные сами себе люди.
Вся книга проникнута тоской. Тоской о погибших, о прошедшем времени, которое не вернуть; о будущем, которого никогда уже не будет...
Война никого не оставит без следа: ни побеждённых, ни победителей.