Daniel Stein, Interpreter

Глубокое, сильное произведение, драма с элементами истории и религиозной составляющей - роман в письмах о еврее, принявшем в силу жизненных обстоятельств христианство и проповедующем любовь к Христу на Святой Земле – в Израиле, в самом центре иудаизма. Даниэль Штайн – переводчик, работающий сперва на поляков, затем на немцев, а после на русских во времена ВОВ, под угрозой собственной жизни спасший от расстрела евреев из гетто, католический священник, верующий в любовь к Человеку через Бога, презирающий могущественную, власть имущую, зажравшуюся, давящую догматами верхушку Церкви… Много можно писать об этом человеке, но лучше прочесть самому и на его примере понять, что важней для вас в этой жизни – деньги, материальные блага, еще одна безделица или добрый поступок, слово, действие по отношение к близкому человеку или, наоборот, вам незнакомому; искренность перед собой, перед людьми, идущая из самого сердца, или догмы и правила, навязанные обществом.
Мне лично ОЧЕНЬ понравилась книга – но вынуждена предупредить, что я лицо заинтересованное:
во-первых, моя прабабушка была иудео-христианкой (помню только, что жили на хуторе за рекой обособленно, почитали лишь Ветхий Завет, Христа признавали, но не крестились, крестик на груди не носили, церкви, молебельного дома не было, икон не признавали. Когда прабабушка умерла, при отпевании пели красивые песни – не грустные, даже радостные какие-то, поминки без еды и водки…). Во-вторых, в студенчестве ок. 8 месяцев я проработала в иудейском детском лагере в США в качестве вожатой (я - православная) – у ребят постоянно были красивые богослужения с песнями, танцами по пятницам вечерами (Шаббат), благородным «ходом» в белых одеждах, халой, чтением Торы по субботам и т.п. При том, что это был обычный, веселый детский лагерь, но с религиозной направленностью. Т.е. мне как бы удалось столкнуться с этой религией - и она мне пришлась по вкусу! В-третьих, меня всегда волновал так называемый «еврейский вопрос» - почему он возник, откуда, почему такое специфическое отношение к евреям (лучший друг моего мужа - еврей - удивительный человек!!!), почему так велика пропасть между христианством и иудаизмом, если Христос был изначально иудеем? В-четвертых, мы с мужем спецом съездили в Иерусалим и Вифлеем – и до такой степени прониклись этой вековой божественной атмосферой – каждый камешек, каждый уголок, пылинка, гора, плита, стена и т.п. – все это имело отношение к Истории, к древности, к Иисусу – непостижимо, не укладывается в голове…

Приведу одно из понравившихся высказываний:

Это моё первое знакомство с Людмилой Улицкой. Пока не могу сказать, было ли оно удачным.
Книга основана на биографии вполне реального человека, Освальда Руфайзена, еврея, который спасал евреев во время Второй мировой войны. Здесь эта биография стала биографией Даниэля Штайна, который не всегда сам её рассказывает. В книге звучит много голосов других людей, которых затронула так или иначе жизнь Штайна.
В книге поднимается очень много религиозных тем, от которых я далека (я далеко не религиозный человек), поэтому полностью понять мне их не удалось. Но все же читать размышления, рассуждения было очень интересно. Было интересно увидеть различия в восприятии жизни евреями, арабами, поляками, русскими. "По долгу службы" нравилось читать про различия арабов-мусульман, арабов-христиан и евреев.
Читается достаточно быстро, мне нравится формат писем, интервью. После прочтения узнала, что в Америке, например, посчитали, что Людмила Улицкая недостаточно уважительно относится к Холокосту. Хочется цитировать Задорного, "ну американцы, ну тупые"... Понять, что автор настолько глубоко окунулась в эту тему, настолько все это пропустила через себя, очень легко.
Я рада, что эта книга нашла хороший отклик у россиян.

 «Даниэль Штайн, переводчик» Людмила Улицкая 

 История Даниэля Штайна, который с риском для жизни во время Второй Мировой войны спасает около трехсот узников гетто, а в конце войны, приняв крещение ,становится католическим монахом и уезжает в Израиль.

 Роман стал для меня настоящим открытием и оставил неизгладимый след.

Будучи уже знакомой с творчеством Людмилы Улицкой по другим ее произведениям, я не устаю восхищаться ее талантом.

И «Даниэль Штайн, переводчик» для меня это некая книга мудрости, источник силы и веры, книга ответов и вопросов, похожая на разговор с умным и непререкаемым наставником, которому ты без сомнения можешь доверить свою жизнь.

 В романе рассказывается как о героическом прошлом Даниэля, так и о его совсем не простой послевоенной жизни в Израиле, которая представляла собой вечную борьбу за право служить людям. 

Еврей и одновременно католический   монах, принявший крещение, а значит уже не принадлежащий к еврейскому сообществу, реформатор и борец против системы, экскурсовод и настоящий иудей, почитавший свою землю.

Жизнь Даниэля Штайна – это настоящая легенда, путь победителя, который смог достойно прожить свою жизнь и уйти непобежденным.

 Роман, написанный в интересном формате эпистолярного жанра, состоящий из писем, заметок, отрывков документов, воспоминаний, интервью, притч, погружает читателя в неповторимую атмосферу Израиля –страну живой истории, которая продолжает измеряться библейскими масштабами.

 В книге поднимаются непростые темы и вопросы греха, спасения, искупления и конечно веры и религии.

Очень сложно передать всю глубину и суть произведения, ведь это именно тот случай, когда только прочитав книгу, перелистнув последнюю страницу, ты хочешь заново погрузиться в историю, как в некую книгу знаний.

На мой взгляд, этот роман уникален и является настоящим кладезем мудрости, путеводителем в поисках истины.

Ведь очень важно, прокладывая свою дорогу к правде, вере и истине, не пойти совершенно в другом направлении..

 Герой романа Улицкой имеет вполне реальный прототип. Им является польский еврей Шмуэль (Даниэль) Руфайзен, с помощью которого по разным данным были спасены от расстрела от 200 до 300 евреев белорусского города Мир.

Сложная книга, больше философии, чем жизнеописания конкретного человека. Мне вообще показалось, что Улицкую больше занимает не жизнь отца Даниэля, а желание выразить свои взгляды касательно религии, морали и нравственности. В общем, она прямо пишет об этом в конце: "Я надеюсь, что моя работа не послужит никому соблазном, но лишь призывом к личной ответственности в делах жизни и веры".
Тема сложная и обсуждаемая. Можно ли полагаться на совесть, "Бога в душе" при анализе своих поступков? Я, как христианка, считаю, что нет. Многие вещи сами себе мы оправдываем и вовсе не видим в них греха. Но так можно зайти очень далеко. Блуд не блуд, потому что по любви. Убийство плохого человека - ну и что, что убийство, это же был плохой человек. Людей по-разному воспитывают, прививают им не всегда одинаковые понятия о добре и нравственности. Кто-то обладает высокой эмпатией, состраданием и интеллигентской мягкостью, как Улицкая. Кто-то не обладает, и поэтому всем нам нужен единый ориентир - те же Десять заповедей.
Сложная тема - наличие множества течений даже в одном христианстве. Разделение на католиков и православных, старо- и нововерцев, баптистов, адвентистов и многих других. Что мне очень понравилось, там это мысль о. Даниэля (Улицкой?) о соединении людей в любви к Богу и ближнему. Не так важно, как мы молимся, как то, что мы молимся единому Богу. Но я все-таки надеюсь, что не "Богу в душе".

P.S. Надеюсь, никого не обидела.

Очень долго думала над оценкой данной книги, так как настолько неоднозначных и замысловатых, я бы даже сказала заумных, книг я пока не встречала - война, религия, размышления о войне и религии, десятки героев. Именно поэтому решилась на нелестную "нейтральную" оценку - было что-то интересное, было что-то отталкивающее.
Еврейство, христианство, раннее христианство, религия вообще, война, нацисты, еврейский вопрос, иммиграция, репатриация - и это только малая часть тем, которые госпожа Улицкая затронула в книге. И как-то было душно, уж очень много всего, уж очень много смысла, заумности, постоянно хотелось передышки от дебатов о религии, какие я находила в воспоминаниях о войне и гетто. Ну не смешно ли звучит - отдыхать умом, читая о гетто и расстрелах? А я отдыхала, и именно в эти моменты во мне просыпался интерес к книге. А потом все сначала - религия на религии и религией погоняет. Я, конечно, понимаю, что все это не так просто, и вопросы были затронуты глобальные, но все дело в том, что мой интерес к религии заканчивается на историко-культурном анализе Торы и Ветхого Завета (привет Галине Вениаминовне и огромное спасибо за шикарные лекции ТНХ!). Поэтому и отношение к книге двойственное, не люблю я этих многостраничных разглагольствований на "отвлеченные" темы. А вот жизнь Даниэля Штайна (минус тексты проповедей) и Ко - чтение довольно занимательное.

Ничего до этого у Улицкой не читала.
Понравилось. Возможно, не в последнюю очередь как раз на контрасте от ожиданий. Мне казалось, что Улицкая - это попса такая, развлекательная.

Переплетение судеб завораживает. Все эти истории в романе безумно интересные. И главного героя и окружающих его.

Религиозная часть меня лично не напрягала (у кого-то читала, что скучно). Нет, мне было не скучно. Но было немного предсказуемо. Впрочем, не без интереса читала там также не сами предсказуемые размышления того же Даниэля, а вот все это "религиозные истории" Даниэля, Терезы, Ефима, Федора.

Язык хорош, но несколько однообразен - разные герои у Улицкой говорят одинаково. Но и это не совсем до конца - у некоторых вполне свой стиль. Что хотела этим сказать автор, бгг? Надеюсь, что ничего. А просто так вышло. Серьезно.

Некоторые линии заканчиваются нелепо - переписка Гершона с матерью, переписка Ефима и Терезы с Валентиной. Резко и несправедливо, по-моему, в обоих случаях. Надеюсь, никто в вышесказанном не узрел спойлерв))

В общем и целом, впечатление от книги хорошее. Важно то, о чем она пишет. И еврейский вопрос, и христианский мне кажутся очень важными. Однако иногда получается, увы, мутно, по собственному же выражению Улицкой из письма Костюкович. Все равно хорошо и важно.

В рамках "Флешмоб-2011"
Особая благодарность за совет: LoraG

"Если уж христиане не могут между собой договориться, то как разговаривать с евреями"?
Когда я начал читать эту книгу, то про себя втихомолку подумал - а вдруг это типичный "женский роман"? Но прочитав его понял, что не всегда важен пол автора и написание книги. Первые 4 главы читались с трудом, отчасти потому, что всё время путался кто есть кто и от кого рождён и т.д. Но меня настолько поразил филосовский поддтекст книги, что я буквально въелся в чтение.
Открываешь порой книгу- а там герои говорят. Вот именно такое ощущение, что автор не сама книгу пишет, а всё делают её герои.
Книга тяжелая, но одновременно очень вдумчивая. Ведь "Еврейский вопрос" и по сей день остаётся интересным, причём не только для самих евреев но и для других народов мира. Здесь же представленны размышления не только главного героя -Даниэля Штайна - человека с тяжёлой судьбой, по своим взглядам и религиозным убеждениям отличающегося от всех, но и второстепенных героев.
Каждый приходит к религии сам, каждый делает свои выводы и волен поступать так, как вздумается. Но в о время описания книги - в тяжёлое время для евреев, если ты отрекаешься от веры - то ты уже не принадлежишь к той нации, себе пречисленной. Вот где ключ книги. А как можно было не отказаться от вероисповидания или принадлежнасти к той или иной нации, если в то время за это убивали? Естественно, я говорю о немецком геноциде над евреями.
Каждый находит в книге что -то своё. В этой книге я нашёл ответ на вопрос: Можно ли считать себя евреем и проповедовать одновременно другие религии?
Честно говоря, не ожидал от чтива такого глубокомыслия. Неплохой бы фильм по книге данной получился на мой взгляд.

2023 г. Екатеринбург
Мария — Людмиле Улицкой (и всем прочитавшим).

Дорогая Людмила Евгеньевна, начну с благодарности и честного признания: я несколько месяцев мучилась над Вашей книгой «Даниэль Штайн, переводчик», будет преувеличением (но удержаться не могу) — почти столько же, сколько вы ее писали (с 1992?). Слышала где-то, что бросать книги на половине — это нормально, но так и не смогла применить эту информацию к себе, я все-таки дочитала ее, и это восторг. Но до этого восторга надо дожить.

Вы спросите, почему было так тяжело? Думаю, что именно потому, что Вам удалось создать документ, когда Вы отошли от идеи документального романа. Сложная организация романа искупается ощущением присутствия Даниэля Штайна в моей жизни (ведь в этом и был магистральный замысел?). Десятки воспоминаний, писем, биографий, свидетельств соединяются в образе главного героя, как в фильмах про детективов, где все нити протянуты к одному человеку.

Мне кажется, что без Вашего личного присутствия в этой истории книга бы потеряла многое. Едва ли не все. Потому что когда я узнала, что Даниэль Штайн сидел у Вас на кухне, то у меня перехватило дыхание. Неужели тот Штайн, который спас 300 евреев из гетто? Тот Штайн, который стал католическим священников в Израиле? Тот Штайн, который попытался объединить иудаизм, мусульманство и христианскую церковь в одном человеческом сердце? Тот Штайн, который всегда был за свободу в вере и в собственном выборе?

Он сидел у Вас на кухне? Пил чай, наверное? Улыбался? Вы писали, что тогда Вы почувствовали, что «это был человек, который жил в присутствии Бога, и это присутствие было таким сильным, что и другими людьми ощущалось».
Так вот — в этот момент я зримо ощутила присутствие Штайна и на моей кухне. И показалось на секунду, что я знаю Христа через два рукопожатия — Ваше и Штайна.

Что я думаю про название романа? Мне кажется, что это очень точно! Ведь если пробовать объединить все ипостаси Штайна, все миссии, которые у него были, то они все легко определятся этим емким словом — переводчик. То есть человек, который разрушает стену непонимания. Объясняет, что Христос говорил не о разделении и институтах церкви, а о милосердии и любви.

И если бы Вы спросили, кому я бы посоветовала прочитать Ваш роман, то в первую очередь назвала бы каждого, кого мучает «еврейский вопрос». Каждого, у кого были вопросы к религиозным институтам. Каждого, кто готов пропустить через свое сердце чужую тяжёлую судьбу.

Прошу прощения за дерзость, но жанр обязывает соответствовать, поэтому пусть будет так.

Всё! С любовью, Маша