Война. WAR

Узнал я о том, что книга написана ещё в 1904 году только в конце. То есть ещё до первой мировой, до гражданской войны, даже до красного воскресенья 1905. Говорят - реакция на русско-японскую войну. Странно.

Контекст
К концу XIX века всё больше распространяется литература, болезненно чувствительная к человеческому страданию. И я говорю даже не о Достоевском, больше о народовольцах, вроде Глеба Успенского. Накопившаяся за века крепостничества бездна страдания, душевной черствости, невежества предстала перед глазами дворянских детей. Пожалуй это самое яркое впечатление того времени - встреча чувствительной молодежи и равнодушных к собственной боли рабов. Следствием этой встречи стала глубокая травма и чувство вины, ставшей стериотипом интеллигентного человека. ПТСР (посттравматический синдром) выражался в циннизме алкоголизме, эскопизме и, на худой конец, в безумии огромного числа людей. Удивление, переходящее в страх. Страх настолько всепроникающий, что единственное место, которое может скрыть истерзанную душу от него - бескрайние поля цветов, полные песен, смеха и радости...

Книга Страха
К началу XX века общее напряжение достигало той стадии, когда оно начинает выражаться в бесчувствии. Полусонном бодрствовании, когда ничто уже не удивляет, потому как, чего только во сне не увидишь. Очередное покушение на царя, очередной расстрел недовольных кружковцев, очередная война... Хуже приходилось тем, кто не знал этого оберегающего сна. Книга Андреева - книга человека, страдающего бессонницей. Он лечится алкоголизмом, самоубийством, но не помогает. Он уже пытался ложиться спать много раз. Но бессонница его настигла, и он обессилев падает в кресло. Перед его глазами проходят беспокойные тени, он грезит наяву, но заснуть не может. Тогда он садится за работу и пишет книгу страха.

Крысолов
Не знаю, насколько правомерно такое суждение, но не думаю, что "Красный смех" явился непосредственной реакцией на русско-японскую войну. Скорее она стала формальным поводом, облекшем в плоть то, что автор чувствовал в людях, в мире. Война не причина этого чувтва, но лишь проявление чего-то другого. Этот Другой - бесчувственный, циничный хаос, danse macabrе, пришедший из деревень в города с толпами нищих рабочих, наставляющий бедных студентов в университетах, поджигающий театры, хранящий тишину в казармах после отбоя. Другой потушил человеческие глаза, похитил сердца любимых, теперь все они танцуют под звуки его свирели и идут туда, откуда не возвращаются.

Несколько раз при чтении мне становилось плохо. "Хороша книга," - подумал я. Она во многом опередила своё время, такой станет лет через двадцать белогвардейская иммиграгская литература. В конце рецензии я поместил стихотворение Волошина, произведшее в свое время на меня сильное и страшное впечатление. Прочтите, теперь, если хотите. А пока продолжим.

<...– Я знаю, почему вы поцеловали его руку. Они этого не поняли. За то, что он сумасшедший, да?...>
Очень интересных книга предлагает антогонистов и протогонистов. Об антогонисте было сказано. Это тот самый, условно названный мною, "Другой". А что с протогонистом? Я скажу спорную вещь. Я считаю, это - Красный Смех. Дело в том, что герои романа постоянно чувствуют собственную слабость и беспомощность перед Другим. Даже в мирном городе, не осаждаемом даже, он льет свой яд через газеты, письма с того света, мальчишек, играющих в войну. Единственные, кто имеют к нему иммунитет - уже сошедшие с ума. Они поняли то, чего понять не возможно. Они сильны своим безумием. Сильнее жизни, сильнее смерти, они веселы и беззаботны, как может быть беззаботен человек с чистой совестью, сознающий свою силу. Они практически святы. Они победили войну и Другого. Они чисты, они не воюют. Цветы и песни. Песни и цветы. Вот, что такое Красный смех.

Мне страшно, что такое может быть возможно. Но, вот, Андрееву тоже было страшно и страхи его воплотились. Первая мировая, революция, гражданская война. Может, если чаще читать такие книги, отвращение к войне станет общим? Не знаю. Как говориться, Да не будет.

Максимилиан Волошин. Терминология
«Брали на мушку», «ставили к стенке»,
«Списывали в расход» —
Так изменялись из года в год
Речи и быта оттенки.
«Хлопнуть», «угробить», «отправить на шлёпку»,
«К Духонину в штаб», «разменять» —
Проще и хлеще нельзя передать
Нашу кровавую трепку.
Правду выпытывали из-под ногтей,
В шею вставляли фугасы,
«Шили погоны», «кроили лампасы»,
«Делали однорогих чертей».
Сколько понадобилось лжи
В эти проклятые годы,
Чтоб разъярить и поднять на ножи
Армии, классы, народы.
Всем нам стоять на последней черте,
Всем нам валяться на вшивой подстилке,
Всем быть распластанным с пулей в затылке
И со штыком в животе.

«Отечеством нашим я объявлю сумасшедший дом;
врагами нашими и сумасшедшими – всех тех, кто ещё не сошел с ума»

Как мало. И как ёмко. Война – все ужасы описаны. Иногда, знаете, когда читаешь, уже не задумываешься о словах, эти слова чётко остаются в памяти, они посылают некий импульс мозгу, этот импульс, называемый шоком, и ты чувствуешь, продолжаешь читать дальше, не можешь остановиться от захлестнувшего тебя чувства, чувства ужаса.

Читаешь – и ужасаешься. Сходили ли на войне с ума? Я об этом не думала. Ну, может 100-200 человек и сошли с ума за 5 лет. Если бы. Ведь на войне столько ужасов! Мне всегда война представлялась раньше как событие, в котором можно учувствовать только трупам. Будто на войне крови нет, чувств нет, одни лишь смерти.

Миллион людей, собравшись в одно место и стараясь придать правильность всем своим действиям, убивают друг друга, и всем одинаково больно, и все одинаково несчастны – что же это такое, ведь это сумасшествие?

Да, сумасшествие. Книга очень сильная, показывающая только ужасы войны. Только безумие и ужас.

Ведь правда, почему не зарезать, если нож острый?

Произведение Леонида Андреева "Красный смех" посвящено войне и её ужасам. Автор не фокусируется на конкретных врагах или определённой битве, а передает всеобъемлющий ужас войны как таковой. Книга разделена на две части: описание ужасов боевых действий и ужасов, которые преследуют людей вне поля боя.

Андреев мастерски передает атмосферу страха и безумия, охватывающую всех, кто сталкивается с войной. Даже те, кто не участвует в сражениях, не могут избежать её влияния. Ужас войны проникает в мозг каждого человека и остается там навсегда. Автор делится своими чувствами и впечатлениями, создавая мощное эмоциональное воздействие на читателя.

Книга читается нелегко, так как она передает ощущение всеобщего безумия и отчаяния. В какой-то момент читатель начинает ощущать, как "сходит с ума весь белый свет", и люди теряют способность различать своих и чужих, начиная убивать без разбора.

"Красный смех" напоминает нам о самой главной ошибке человечества – войне. Это произведение должно быть прочитано каждым, чтобы не забывать о страшных последствиях, к которым могут привести вооруженные конфликты. Книга заставляет задуматься о глупости и бессмысленности насилия, напоминая о трагических ошибках, совершенных нашими предками.

В заключение, "Красный смех" Леонида Андреева – это мощное произведение, которое передает ужас войны и её неизгладимое влияние на человеческую психику. Оно должно быть прочитано всеми, кто хочет глубже понять последствия войны и избежать её повторения в будущем.

Моё первое знакомство с Андреевым началось в прошлом году с морально тяжелого «Рассказа о семи повешенных», прочитанного за одну зимнюю ночь. Эта же история почти с точностью повторилась и вчера: я прочитала «Красный смех» и последующие полчаса была в прострации от натурально страшного текста.

«...безумие и ужас». Именно так начинается повествование Андреева. Без всяких предисловий и знакомств с героем.
Эта книга о войне, бессилии, ужасе и безумии. Казалось бы, что нового могла я из этого узнать после множества произведений, прочитанных мной на эту тему. Но нет, могла.
Рассказ представляет собой дневниковые записи двух братьев. Один был на войне, а другой – в тылу. Но и там, и там – явление «красного смеха», перед которым все бессильны, нескончаемая борьба и абсолютное безумие в самом страшном и ужасающем смысле этого слова.

Андреев отвергает войну. Для него она предстает в виде сверхъестественного, непостижимого, в виде того, чего никоим образом нельзя объяснить.

“… безумие и ужас” – этими словами начинается повесть Леонида Андреева “Красный смех”. Здесь та же, что у Гаршина, тема войны, столь же нервные герои, но приемы воздействия на читателя разнообразнее и сильнее. Вместо описаний и рассуждений на первый план здесь выходит образ, причем все образы призваны иллюстрировать одну идею, показать, что война – безумие и люди – сумасшедшие.
“Передо мною стоял молоденький вольноопределяющийся и докладывал, держа руку к козырьку… В то же мгновение произошло что-то непонятное, чудовищное, сверхъестественное. В правую щеку мне дунуло теплым ветром, сильно качнуло меня – и только, а перед моими глазами на месте бледного лица было что-то короткое, тупое, красное, и оттуда лила кровь, словно из откупоренной бутылки, как их рисуют на плохих вывесках. И в этом коротком, красном, текущем продолжалась еще какая-то улыбка, беззубый смех – красный смех. Я узнал его, этот красный смех. Я искал и нашел его, этот красный смех. Теперь я понял, что было во всех этих изуродованных, разорванных, странных телах. Это был красный смех. Он в небе, он в солнце, и скоро он разольется по всей земле”.
Люди в массе своей не воспринимают войну как безумие, не видят красного смеха. Для них война – бедствие, но все же нормальное явление. “И никто из нас не боялся смерти, так как никто не понимал, что такое смерть”, – говорит герой повести. “Мы двигались, делали свое дело, говорили и даже смеялись, и были – как лунатики”. Как тут не вспомнить великую метафору, изреченную философами и поэтами: жизнь есть сон. Кстати, о метафорах. Борхес заметил, что иные из них как бы витают в воздухе, сами собой подразумеваются. Прочие же не стоит труда и выдумывать. Жизнь есть сон – “воздушная” метафора. Впрочем, почему метафора? Кажется, и ученые уже обнаружили, что мозг человека задействован лишь на 10 процентов.
И вот Андреев представил себе людей ПРОСНУВШИХСЯ. Это, прежде всего, главные герои повести, два брата, натуры тонкие и чуткие, как сам их создатель. Они проснулись и словно взглянули на мир со стороны. Все было знакомо и в то же время казалось чужим и загадочным. Они пытаются понять происходящее, и, не в силах сделать этого, сходят с ума. Но прежде чем погаснуть они, как факелы, выхватывают из мрака пещеру, где мы живем, и вид ее внушает нам ужас и отвращение.
Если Гаршин лишь ПОДВОДИТ нас к лабиринту безумия, то с Андреевым мы вступаем в его пределы и сходим с ума вместе с героями. Три месяца не мог писать Леонид Андреев после работы над “Красным смехом”.

Этот текст входит в большое эссе "Ужас и безумие", посвящённое произведениям разных авторов. Эссе здесь.
https://www.litres.ru/anatoliy-subbotin/uzhas-i-bezumie/

Лучшее описание жуткой жары и зноя, вкупе с сильной истощенностью, выжигающих последнее сознание из обессилевшего тела.

Автор новый и неизвестный ранее, в начале чтения подспудно задавался вопросом - а о какой войне и каком периоде речь, ведь явно что-то из прошлого, раз присутствуют лошади с повозками. А раз так, то ошибочно принял за прототип войны Первую мировую. Тем более этому вторили описания гибнущих на рядах колючей проволоки солдат. А книга-то оказалась 1904 года. Восхитился этим моментом. Да и ещё в пользу ПМВ говорило постепенное сумасшествие людей на почве Красного смеха - неутолимой жажды убивать и разрушать (а пропоганда в ту пору к этому и подначивала).

По большему счету мне было интересно наблюдать за этим общим сумасшествием. И ведь люди сходят с ума и одинаково (одновременно, постепенно) и в то же время по-разному, по-своему. И сумасшествие разительно отличается. С моей точки зрения, повернутость одних на убийстве вследствие заражения Красным смехом (безумием) - есть ничем не оправданные бесчеловечность и дикость. Но в тоже время иные сошли с ума от неприятия войны и убийств, от отказа осознавать себя во всем происходящем, что на фоне всего выглядит как чистота, святость.

И вот по прочтении всей книги пришел к пониманию, что для нас современных (2022) эта книга носит далеко не исторические и не иллюзорное значение. Она скорее становится неким отражением реальности в которой мы оказались. Ведь где-то вспыхнул уголёк этого Красного смеха, овладевающий сознаниями. Маленький и несопоставимый с описанным, но мы с ним живём.

Если вы ищите книгу, которая рассказывает про войну реалистично с точки зрения морали- эта книга для вас. Эту книгу я могу сравнить разве что с "Бойней номер 5" там тоже реальность переплетается с иллюзией. Рассказ ведётся от лица безымянного офицера российской армии. Мне очень понравилось то, что Андреев писал "Красный смех" отрывками. Благодаря этому, Андреев смог без всякого логического нарушения показать нам весь тот ужас, что творился на войне. Андреев считает, что война- это бессмысленно. За то, что творят политики погибать и впадать в безумие должны обычные люди- это безумие. Солдаты умирают на войне, а те, что выжили сходят с ума. А в тылу тоже сходят с ума оттого, что твориться на фронте .

Вот если бы взять эту книгу, перевести ее на все-все языки и прочитать всем людям мира разом, чтобы все поняли безумный смысл, а точнее отсутствие смысла всех войн. Поняли насколько они ничтожны нелепы и глупы. Насколько глупо калечить, уродовать, убивать, сводить с ума... На войне страшно все. Страшны красные раны, страшна земля, пропитанная кровью, страшен вой раненых, свист пуль, лязганье штыков. Страшен голос войны... А еще страшнее тишина, которая остается после крика атаки. Тишина давящая и сводящая с ума. Понятно, что мои пацифистские помыслы чистой воды нелепица и такое исходно не возможно... чтобы.все.люди.поняли.что.война.это.безумие.
Этого никогда не случиться потому что "раз ножик острый почему бы всех не убить?"
Если я сильнее почему бы не начать войну с более слабым?...
И пока будет у одной стороны более острый нож, земля, насыщаясь кровью будет смеяться самым страшным что может быть на земле смеяться красным смехом...
Это одно из самых страшных текстов о войне из того что я читала. Оборванные записи от двух лиц об одном... Какое безумие делать живого человека мертвым...