Война. WAR

Мне кажется, что если я возьму в руки нож, то непременно кого-нибудь зарежу. Ведь правда, почему бы не зарезать, если нож острый?

Боль, ужас, голод, сумасшествие.
Это война человека с самим собой.
Холодный, влажный, выедающий глаза смех, убивающий изнутри медленно и мучительно. На самом деле ничего этого нет. Вокруг лишь пустота и обезумевшие люди. Они режут, раздирают и уничтожают друг друга, не разделяя на своих и чужих. И нет больше страданий, потому что разум исчез, растворился в этой красной дымке крови, которую люди вдыхают.
Это жуть, которая пробирает до костей. Сознание, которое не может принять страшную реальность. А ведь всему виной совсем не Нечто в красном одеянии, а совсем другое. Человеческая глупость, например, или животный инстинкт, грубость и агрессия, неконтролируемость действий или просто помешательство.
Это смех. Громкий, раскатистый смех сумасшедшего.
Красный смех.
Это страшно.

Эту повесть называют самым психоделически произведением автора, и с я этим согласна. Но считаю это абсолютно оправданным Потому что перед нами одна из первых книг, осмысляющая и подсвечивающая проблему ПТСР - посттравматического стрессового расстройства у людей, вернувшихся с войны

Сразу отмечу, что сам автор никогда не был на войне и написал книгу, основываясь на мыслях и чувствах бойцов, побывавших на полях Первой Мировой войны

Повествование напоминает дневниковые записи, непоследовательные и отрывочные. Сначала мы оказываемся на поле боя, затем в санитарном поезде с ранеными, а потом уже в кругу семьи, куда герой возвращается с ампутированными обеими ногами. Удивительно, что изложение ведется не из позиции "что произошло", а из позиции "что я в этот момент чувствовал" (а удивительно потому, что написана повесть в 1904 году, когда о массовой психологической помощи и осмыслении травм еще и речи даже не шло)

Автор показывает один и тот же процесс - возвращение с войны - с разных сторон. С одной стороны мужчина, который без собственного желания вынужден был участвовать в боях, видеть смерть и сам убивать, а теперь вернувшийся инвалидом и совершенно не понимающий, как в эту мирную жизнь вклиниться. А с другой - его "домашние", которые ничего не слышали о войне, и теперь понятия не имеют, что делать вроде бы с родным, но таким чужим и искалеченным морально и физически человеком

И вот всё начинает налаживаться, герой постепенно возвращается к обычной жизни, принят в объятия родных, снова начинает писать (до войны он был литературоведом)

Но только из последних глав, которые пишет не сам герой, а его брат, мы узнаем настоящую правду, как на самом деле тот чудовищно изменился после войны, как неадекватно себя вел и в конце концев сошел с ума и умер в беспамятстве

Конец повести метафоричен, но очень уж актуален в современном контектсе

Так уж вышло, что я решила перечитать многое из школьной программы и вообще классики. Сравнить, так сказать, впечатления спустя годы. И первыми на очереди в книжном шкафу оказались книги Быкова. Того Быкова, который Василь, а не Дмитрий Львович.

Рассказ довольно короткий, но, как всегда у Быкова, емкий и насыщенный эмоциями. В центре сюжета взвод автоматчиков, которому предстоит непростая ночь, и к утру никто уже не будет прежним.

О войне Быков пишет жестко, мрачно, и местами жестоко. Без всяких приукрашательств, без патриотически-угоднического пыла... Жизненно пишет. Оно и понятно, Василь Быков прошел ВОВ, на собственной шкуре испытал все тяготы и видел столько, что хватит сотне писателей. Любопытно, что в 1997 он уехал в Финляндию и стал, по сути, политическим эмигрантом. После Финляндии была Германия, а затем и Чехия.

Продолжу читать. Тяжелое чтение, но книги очень сильные.

Спойлеры!

Дебютный рассказ Всеволода Гаршина, написанный в 1877 году на основе реальной истории.

Как известно, Гаршин участвовал в русско-турецкой войне добровольцем. После ранения, в госпитале,будущий писатель познакомился с рядовым Василием Арсеньевым, история которого произвела на Гаршина большое впечатление. Изменив некоторые детали, он пишет свой первый рассказ.

Рассказ довольно короткий, но сколько же там эмоций, жажды жизни и ужасов войны без описаний кровопролитных сражений. Это – история о выживании, моральных терзаниях, написанная потрясающим языком.

Четыре дня на грани жизни и смерти. Четыре дня вместе с добровольцем Ивановым (главный герой) читатели будут наблюдать, как разлагается труп неприятеля. Четыре дня читатели будут переживать вместе с Ивановым каждый миг мучительной агонии.

Отчего-то рассказ напомнил мне «Красный смех» Андреева. Может быть, именно той атмосферой ужаса и безумия, неизменно сопровождающей любую войну.

.

Счастье мне, что прочел эту книгу, будучи уже студентом первого курса. Хотя ещё со школьных лет она лежала у меня на полочке и ждала своей очереди. Прочел бы школьником- может и спать бы перестал по ночам. И неизвестно ещё, как надолго. Людям слабонервным и впечатлительным читать не стоит. Беременным женщинам и детям так же не советовал бы. А вот если вы литературный гурман, если вам по душе эстетика ужасного, если нравится пощекотать свои нервы- то возьмите не Стивена Кинга, Ни Эдгара По, ни Лавкрафта. Возьмите "Красный смех". Что такое все придуманные ужасы, чудовища да призраки, в сравнении с главным ужасом, рожденным землею- Войной. Едва ли о войне писали страшнее, едва ли писали сильнее, образнее. Мне не случалось читать ни у кого. Преувеличил ли автор ужасы войны? Ни мне судить- я не был на войне. Не был и автор- как я узнал впоследствии. Я был удивлен- когда читаешь, просто не подлежит сомнению, что писал человек, воевавший. Но оно вот как оказалось. Так может быть, он сгустил краски, если опирался лишь на чужие впечатления? Можно ли вообще преувеличить ужас, если льется кровь, если люди тысячами, да и миллионами убивают друг друга, таких же людей? Пусть для кого-то война и стала делом привычным, и самым обыденным. А ведь когда писалось это произведение, самые страшные войны в истории были ещё впереди. Не самое ли это большое безумие- убивать? Правители борются за свои интересы- кто для них- простые люди, простые солдаты? Только пешки. А они идут. И гибнут за чужие интересы, и убивают себе подобных. Потому, что их заставили, их натравили друг на друга. Им внушили ненависть к врагам, им не оставили выбора. Это ли не безумие? Как хотелось бы, чтобы книга эта перестала быть актуальною. Но она актуальна. Человечество по сей день не излечилось от безумия. И похоже не собирается.
Не только замысел, но и стиль делают книгу шедевром. Каждая деталь, каждый образ-метафора- все к месту, нет ничего лишнего и недостающего. Вместе с героями чувствуешь нестерпимый зной и тоску по дому, и невыносимую усталость, и слышишь жуткие стоны раненых, видишь кровь, обезображенные тела, оторванные головы.
Но самое жуткое начинается, когда действие переносится в мирный город, и повествование переходит в руки младшего брата. И не имеет значение, что война будто-бы далеко теперь. Она рядом. Она в душах каждого. Вот тут- действие все больше и больше уходит от реальности. Жуткие образы- символы, сначала только в мыслях и снах, затем сон уже не отличить от галлюцинаций. Грани размыты. Больное сознание пораженного жестокостью войны человека выписано великолепно, как если бы автор сам писал в припадке безумия. И читатель тоже как будто сходит с ума вместе с ним. Дальше- хуже, хуже, и в конце- уже придельная концентрация безумия и ужаса. Весь мир, покрытый трупами. Бред больного? Ах, если бы...Коли люди не одумаются, так и вправду может быть. Пиши-не пиши, убеждай не убеждай отдельный человек- и время идет и люди все воюют, изобретая все более страшные средства для убийства друг друга.
Красный смех...Кто? Что это? Этот образ стоит над всем на протяжении всего рассказа. Он не описан, он не имеет определенного облика. Но я его увидел. И он страшен. Книга не для всех. Большинству- не советую, но людям с крепкой психикой я советую читать. И окунуться в идеально выписанную атмосферу безумия и ужаса. Книга не оставит равнодушной и вы её не забудете. Ничего сильнее против убийства, ничего сильнее во славу мира и гуманности не писалось. Это и вправду так.

В моем представлении "война" овеяна романтизмом, даже после прочитанного Ремарка. Но Андреев окончательно свел на нет такое впечатление. Здесь нет нормальных героев: только сумасшедшие и мертвые.
А "красный смех" - он везде. Солнце красное, кровь красная, земля красная, люди с бессонными глазами - красные. В конце красный смех перестает быть аллегорией: он становится реально существующим героем, при всей своей сверхъестественности. Кажется у него нет тела, рук, ног. Хотя, нет... руки все же есть: щупальцы, забирающие рассудок в свою бездонную беззубую пасть.
Не ново и то, что война забирает и тех, кто никогда не держал в руках оружия. Их же постигает и сумасшествие. Им хочется убивать: "Нож - острый. Так почему бы не убить им?" И никак это не остановить. Людей по сути и нет вовсе: одни мертвецы и призраки. Даже без войны. Хотя, что там - война идет всегда. И сумасшедших всегда много. И Красный смех бессмертен.

Это книга о войне. О войне, не украшенной славными рассказами о доблестных подвигах. Войне, в которой не важно, кто сражается и за что, потому что ничто не стоит такой цены. О силе, которая убивает, калечит, ранит и сводит с ума.
И еще - о людях, беззащитных перед этой силой.
О солдатах и офицерах, которых волна ужаса перед кровью и смертью накрывает с головой, которых отупляет усталость, у которых нет сил уже видеть кровь и чувствовать боль, - которые сходят с ума. Это почти незаметно: они идут все в том же направлении стройными колоннами, сквозь невыносимую жару, и, как прежде, отдают приказы, дерутся и убивают, но глаза их, с расширенными, остановившимися зрачками, пылают безумным отчаянием. Но они не могут уже различать своих и чужих. Они проваливаются в галлюцинации. Они видят дом, закрывая глаза, и думают, глядя, как падают, крича, один за другим, их товарищи: "Почему же не спит сын?", потому что воспаленный разум не может больше думать о тысячах погибших.
Перед жестокостью войны не остается ничего человеческого: те, в ком не пробуждаются звериные инстинкты, становятся безумны.
И не вылечиваются никогда: приезжая домой искалеченными и надорванными, они все равно не могут думать ни о чем, кроме непрекращающегося стона боли над полями сражений, кроме смеха смерти - красного смеха обезумевшей земли, изрыгающей мертвые тела.

Это очень страшная книга.
Потому что это очень страшно - когда матери приходят запоздавшие письма от убитого сына. Очень страшно - когда мужчина-инвалид забывает имя жены; когда он пишет бесконечные строки сухим пером, не осознавая, что листы бумаги остаются пустыми. Потому что невозможно - видеть сотни искалеченных тел.
Это очень страшно - война. Хуже ничего быть не может.