Последний поклон

Прочитав «Где‑то гремит война», я долго не могла прийти в себя — настолько пронзительно и правдиво Астафьев показывает войну не через батальные сцены, а через судьбы обычных людей, оставшихся в тылу. Это не гром орудий и не подвиги на фронте, а тихая, каждодневная борьба за жизнь там, где война лишь «где‑то гремит», — но её отголоски проникают в каждый дом, в каждую душу.

Больше всего поражает образ главного героя — подростка, на плечи которого слишком рано ложится груз взрослой ответственности. Он ещё ребёнок: ему хочется играть, мечтать, радоваться мелочам. Но голод, холод, нужда и осознание, что отец, возможно, уже не вернётся, заставляют его взрослеть в считанные дни. Астафьев мастерски передаёт эту ломку детства — когда вместо игр приходится думать о том, как прокормить семью, как помочь матери, как не сломаться самому.

Особенно трогают сцены, рисующие жизнь сибирской деревни в военные годы. Женщины, старики, дети — все объединяются, чтобы выжить. Их доброта, взаимовыручка, способность делиться последним, несмотря на собственную нужду, вызывают восхищение и слёзы. В этих простых людях — истинная сила народа, та опора, что помогла выстоять в страшные времена.

Язык Астафьева — живой, народный, насыщенный деталями — погружает в атмосферу так глубоко, что чувствуешь морозный воздух, слышишь скрип снега под ногами, ощущаешь тяжесть мешка с зерном, который герой тащит, превозмогая усталость. Каждая страница дышит правдой — горькой, но необходимой.

Эта повесть — не просто история о войне. Это напоминание о цене человеческой доброты, о стойкости духа, о том, как важно помнить и ценить то, что у нас есть. Она заставляет задуматься: а смог бы я так же? Смог бы выдержать, не ожесточиться, остаться человеком?

«Где‑то гремит война» оставляет в душе след — глубокий, болезненный, но очищающий. Это книга, которую невозможно забыть. Она учит сопереживать, быть благодарным и никогда не забывать уроки прошлого. После неё смотришь на мир другими глазами — и понимаешь, насколько ценны мир, семья и каждый прожитый день.

Аудиокнига

Литература. 6 класс.

Дети растут, и произведения для изучения меняются. Рассказ интересный, очень во-многом поучительный, и с изрядным морализаторским посылом.
Главный герой - сам автор в детстве - сирота, живет у бабушки с дедушкой. Про отца в рассказе не говориться, но в биографии Астафьева есть информация о том, что отец сидел в тюрьме "за вредительство". А мать автора и, соответственно, главного героя рассказа действительно погибла при трагических обстоятельствах. В рассказе этому уделено достаточно внимания, и при хорошем воображении читать (слушать) эти подробности и грустно и неприятно. Но большее впечатление произвело то, как бабушка героя, мать его матери, переживала гибель дочери, как звала ее на берегу, как просила реку отпустить ее Лидушку, бросала в реку монетки, вырывала у себя волосы, накручивала их на палец и пускала эти волосяные колечки в воду. И как сказала потом, что дочь ее где-то рядом, она чувствует, но река ее не отдает. В дальнейшем так и оказалось, женщина зацепилась косой совсем близко с собственным домом, и ее тело долгое время болтала река, пока силы разложения не сделали свое дело. И автор так это описывает, что хочешь не хочешь, а представляешь.
И все это вспоминал и представлял автор, мучимый раскаянием, когда обманул бабушку. А все потому что повелся на подначки соседского мальчишки. И таки-дал себя по сути обдурить и подставить. Ведь землянику собранную в итоге соседские дети съели, да еще и кренделями с этим мальчишкой герой расплачивался, так как тот сказал, что все бабушке расскажет. Хорошие друзья были у главного героя, ничего не скажешь.

Обратила внимание на то, что соседский мальчишка, обращаясь к Вите, постоянно повторял слово "ништяк". А ведь рассказ был впервые опубликован в 1970 году, и описывает 1930-е годы.

И еще царапнуло мелкое детское живодерство, описанное в рассказе. Играя на берегу, дети, в том числе и главный герой, швыряли камнями в ласточку, сбили ее в итоге, а потом "попытались спасти", окуная ее под воду, и наблюдали, как тонкая струйка крови утекает с течением. Ласточка, естественно, погибла, и дети ее похоронили на бережку. Просто так, в процессе игры. И описано это все, именно как игра, как мелочь. Ласточку было жалко.

Озвучка оставила двоякие впечатления. С одной стороны прочитано очень образно, а с другой стороны, исполнитель изрядно подпускал в голос гундосые нотки "маленького мальчика", лучше бы просто с выражением прочитал. Прослушали с ю-туб канала, читал Дмитрий Васянович.

Правду говорят, что не все прочитанные в детстве книги стоит перечитывать уже во взрослом возрасте.
Книга Астафьева - это сборник повестей и рассказов, в разные годы, до и после перестройки, издававшийся с разным содержанием. С начала 90-х, естественно, полнее, да и последний рассказ "Вечерние раздумья" с комментарием были написаны Астафьевым в 1991 году.
Не знаю, сокращённый или полный текст сборника читала я в младшей школе, но очень многое детская память благоразумно скрыла. Остались светлые впечатления от игр в "Гори-гори ясно" и сожаление после удара лаптовой битой по больным почкам, катание с горки до приступа ревматизма и уважение к деревенским учителям в "Фотографии, на которой меня нет", баловство у речки с пещерой в "Коне с розовой гривой", бунт Витьки на бабушку и называние стеклянной кринки "Что ты мне говно всякое суёшь" и соответствующий ответ громогласной бабушки Катерины Петровны... Видимо, напечатанное в книге слово "говно" тогда меня поразило именно своей письменностью и запомнилось, а подобный эпизод ругани в аудиокниге я не нашла. Получается, в аудиоверсии чтения Вадимом Панфиловым начисто отсутствуют несколько рассказов, а остальные могут быть вольно сокращенными. Недостачу восполнила из электронной версии, но полностью перечитывать не стала. Видимо, в детстве реально читала средний вариант или остаётся на память грешить.
В частности, вся средняя часть сборника про пребывание Витьки с отцом и мачехой в Игарке просвистела мимо моего мозга. Запомнилось сравнение двух противоположных по характеру и поведению дедов, немного о зимней рыбалке, но голод и прозябание бесприютного Виктора вылетели начисто. Забылась и злость ослабевшего мальчишки, а потом и обида повзрослевшего писателя, так и не простившего заполярных родственников. Сейчас удивилась его пренебрежению к благотворительности, даже малой помощи, мол, простаки сибирские откупались хлебом-солью с заднего окна от пришлых людей и каторжан с лихой дороги, снедью на кладбищах отделывались от памяти о родственниках, которых свели в могилу. Не слишком ли вымещать обиду за личное и обобщать на всех? Допустим, что Витька, внук Катеринин, герой не совсем автобиографичный. Если бы он был в большей степени персонажем, а не отражением автора, откуда бы взялась у него настолько злая обида на земляков? Неужели Астафьева столько лет донимал тот скудный приём у деда Павла? Промелькнуло и злорадство о кончине бабушки из Сисима после смерти утонувшего в Енисее мужа. Причём оговорка без продолжения в других рассказах, или я по ключевому слову поиском не нашла.
Ошарашило меня это взрослое, далеко в прошлое и будущее всматривающееся злорадство. Проникало оно брюзжанием об испоганившем природу человеке и в длинные пейзажные зарисовки. Проникало и диссонировало. Вот поёт язык книги на описании леса или реки, но вдруг струна обрывается бурчанием о поганых людишках, сбивает настрой уха с мирного лада, чтобы через полминуточки вернуться к пейзажу. Ну зачем? Пусть бы пейзаж до конца отвлечения автора от основного сюжета, а потом бы отдельный рассказ на ворчание! Так и сбивалось моё настроение в третьей части. Огорчила меня заброшенность линии о левонтьевских орлах. В третьей части Астафьев упоминает послевоенную судьбу разных спившихся, изработавшихся односельчан, похороненных старух, а о своих друзьях детства умалчивает. Обидно. Дядя Левонтий, отец отчаянной оравы, личность противоречивая, но с крепким моральным стержнем. В жизни рядом с таким жить было бы тяжко, но как героя книги я его уважаю. В трудную для села минуту выправил себя и без лишних понуканий соседей.
Бабушку Катерину Петровну ещё в детском прочтении зауважала за мудрость и практичность, но сейчас бы не позавидовала её зятьям и невесткам. Тяжело бывает с подобными "генералами". Заметьте нюанс, именно генералами, а не генеральшами. Кажется, переборчивость в помощи Витька унаследовал от неё.
Ещё в детстве не запомнились, а сейчас резанули насмешки потылицынских пацанов над городской беззубой Катенькой со стишком про сороку. С хронологией в сборнике туго, но в следующем рассказе автор упоминает, что, когда он, 17 или 18-летний фзо-шник заходил в гости к тёте Любе, Катя училась во втором классе. Праздник у бабушки был за лет 6-7 до того. Получается, 10 или 12-летние лбы ржали над трёхлетней малышкой, а это как бы отрефлексировать не надо. Краткий эпизод, но задел всепрощением к себе и дальнейшей непримиримостью к другим ближним.
Всё же не жалею, что перечитала сборник. В командном чатике развернулась дискуссия по опыту многомесячного хранения сырых куриных яиц. Я тоже чокаю, а не штокаю, хоть и не сибирячка. Что-то из быта тех лет и мест знакомо и мне.
Поподробней об аудиоверсии. Вадим Панфилов читает основательно, не торопясь, в меру выразительно, но по неполному изданию 70-х годов.
P.S. Мысль крутилась несколько дней, но в основной текст не влезла. Всемирная урбанизация и индустриализация развивающихся стран были неизбежны, но неужели только у нас они прошли настолько криво... С каждой книгой о том периоде непрекращающиеся Вздохи в пустоту.
P.P.S. На сайте Книга-в-ухе нашла запись с радио России чтения Астафьевым рассказа "Конь с розовой гривой". Не так выразительно, как я бы ожидала, но послушать любопытно.

Прочитала этот рассказ в рамках списка литературы на лето ребенка :)
Какой у Виктора Петровича чудесный язык! Стоит только "услышать" речь бабушки и рот растягивается в довольную улыбку :)
Вот например:

Какая душевность исходит от его произведений! Хочется читать и читать!
С одной стороны, рассказ очень светлый, пропитанный любовью и детством. С другой - очень грустный и трагичный. Современным детям со всеми гаджетами, киношками, чипсами и сном до обеда в летний период крайне полезно узнать, как жили (да и порой живут) дети в деревне...

В.П. Астафьев был любимым писателем моей учительницы, и эту любовь она сумела передать мне.

Многие рассказы из лирической повести «Последний поклон» сейчас входят в школьную программу, в план обязательного чтения. Из прочитанного в ту пору мне запомнились «Конь с розовой гривой» (помню, мне и самой было стыдно, будто это я, а ни Витя, обманула бабушку, съев ягоды и вместо них подсыпав травы) и «Фотография, на которой меня нет» (и я сама почти физически чувствовала Витину ревматическую боль и запах трав-лекарств Катерины Петровны). Конечно же, при повторном прочтении много нового открывается и постигается. Кроме того, я стала обращать внимание на язык и стиль автора, наслаждаться каждым словом, смакуя его, как смакуют любимый кофе.

Одно из направлений творчества В.П. Астафьева — поэзия детства — вылилось в автобиографический цикл «Последний поклон». Это — самая заветная книга в творческом наследии Виктора Петровича. С мягкой, задушевной интонацией эта повесть в рассказах через личное восприятие одного человека воссоздает жизнь целого поколения, летопись народной жизни на протяжении 30-90 гг. XX в.

Воспоминания Астафьева очень ярки, и хоть они описывают отдельные случаи из жизни, всё же это единое произведение — все его элементы связывает единство темы. Каждый эпизод содержит представление и о времени, в котором жил главный герой, и о событиях, им пережитых, и о людях, с которыми его свела судьба.

Интересно проследить и становление личности главного героя. Большой путь проходит Витя Потылицын — с раннего детства до знаменательного пира после победы (в одноименном рассказе) — осознания торжества доброты и гуманности над силами зла.

Светлая пора детства Вити сменилась неожиданным поворотом судьбы — мальчика отправляют в город к отцу и мачехе учиться. А когда из повествования ушла бабушка, всё потемнело, и в жизни мальчика явилась страшная сторона. Астафьев не сгущает, не нагнетает то жестокое, что было в жизни, но и не выцвечивает, ведь Виктор Петрович — один из последовательных сторонников отражения жизненной правды в своих произведениях. Но всё-таки мне больше нравится первая часть «Последнего поклона» - она пронизана светом, теплом, добротой.

Самый обаятельный, самый значительный, самый покоряющий образ, проходящий через всё произведение — образ бабушки Катерины Петровны. Ничего Астафьев в ней не приукрашивает. Он оставляет и грозу характера, и ворчливость, и желание узнать всё первой и распорядиться. Она собирает в себе все, что было в родной земле крепкого, исконно русского. И мы узнаем это, как своё.

Астафьев говорил:

В. Астафьев "Где-то гремит война".
Читать-не перечитать каждому "Последний поклон" Виктора Астафьева. Рассказы, повести, создающие эту грандиозную эпопею, вечны по темам: нравственность, добро и зло, война и люди, их судьбы, природа...
"Я всегда думал, что война-это бой, стрельба, рукопашная, там, где-то далеко-далеко. А она вон как-везде и всюду, по всей земле, всех в борьбу, как в водоворот, ко всякому свои обликом...",- а оказалось...Глазами подростка, раз-и кинутому в годы войны туда, где её нет (ФЗО, деревня), но за пределами идёт.
Не просто война, а та, когда "скорбь какая-то невыносимая-нет мужиков, стало быть, и лошадей нету, не звенят пилы, не стучат колуны по дворам, не слышно весёлых привычных материков, но дымятся трубы, село живёт наперекор лихому времени".
Герой честен перед всем миром- это же воспоминание. Говорит о том, что зримо легло в душу в те страшные годы. "Я не хочу умирать. Мне 17 лет. Только ещё 17. Я ещё не окончил фэзэо, ещё никакой пользы людям не сделал, той пользы, ради которой родила меня мать и растили меня, сироту, люди, отрывая от себя последний кусок хлеба. Я и любил-то всего ещё одну девчонку в третьем классе, и не успел ей сказать о своей любви". В 17 лет не каждый без войны будет думать о пользе Родине. А во время лихолетья вмиг задумаешься об этом. Только тут и понимаешь, как коротка человеческая жизнь. Герой по письмам с фронта, из газет понимает: смерть-то близка. Дети мгновенно становятся взрослыми.
"Мне ещё нужно выбраться отсюда, побывать на фронте, и тогда уж я точнее смогу ответить на вопрос, что такое хорошо и что такое плохо",- не слова ребёнка, а уже молодого мужчины, понявшего, что в стороне от военных действий находиться невозможно. В сознании героя нет слов о трусости, будто это понятие не существует.
Став учащимся ФЗО, он попал "...в группу самых могутных парней и не допустили в неё девчонок". В ускоренном порядке все парни учили и учили "правила технической эксплуатации, железнодорожной сигнализации, грузоподъемность вагонов, паровозов и т.п", чтобы встать вместо тех железнодорожников, кого забрали на фронт. Поезда в годы Великой Отечественной войны стали спасением для миллионов людей.
Эвакуированные, сплошные эвакуированные кругом- образ войны. "Втиснутые в далёкий сибирский город,...сбитые с нормальной жизненной колеи, нервные, напуганные, полураздетые, стиснув зубы, преодолевают военную напасть, ставят заводы, куют, точат, пилят, водят составы...". На станции "буфет брали штурмом", чтобы наесться галушек. Они-то-одно название: "Круто посоленное клейкое варево из ржаной муки выпивалось через край, и дно глиняных мисок вылизывалось языками до блеска".
Выделялись "работники пищеблока". Их лица "хранили спесь и надменность". "Так чёрен, будто дёготь". У тётки Августы герой достал "чугунок с похлёбкой, забеленной молоком",- Астафьев одним словом показал, что с начала войны еды не хватает.
Как исстрадались люди, намаялись! Мгновенно оказались в нечеловеческих ранее условиях. Их жизнью-то не назовёшь. "Ах, пальто ты, пальто! В вагоне, может, и хорошо в тебе, но здесь не шибко. Велико ты мне, и поддувает всюду. Колом стоишь, деревянное сделалось". "...штаны тонки. Варежки коротки. Шапка мала". Астафьев вспоминает постановления: бойцы с фронта не имели права упомянуть места локации, даже намёка делать. Но Санька, друг детства, догадался, как семье передать, где находится: "О местности, где я нахожусь, написать не могу, хотя вы просите, потому что военная тайна. А чем тятя бадоги колет?"-говорит. Помогли дяде Левонтию, отцу Саньки, объяснили, что Клин зашифровал Санька в послании.
Нет подробнейших картин жизни в деревнях без мужских рук. Достаточно понять ужас происходящего через слова, жесты Августы да фраз героя, проникнутых состраданием ко всем женщинам: "..на женскую долю падут такие тяжести, какие только нашим русским бабам и посильны". Встали за плуг, рубили лес, таскали брёвна, а ещё ухаживали за скотом, оберегая его от падежа. При этом надо было оставаться хозяйкой в доме: растить детей, свой огород, готовить еду, ухаживать за стариками и младенцами... Измаялись женщины, исстрадались. Бабушка Катерина Петровна, чтобы хоть как-то добыть еду, ходила к своим же "выглядывать куски за чьим-то столом".
Августа, тётка героя, из тех баб, что осталась одна с детьми, когда муж воюет. Вызвала племянника из ФЗО, чтобы "выреветься, напричитаться". Он, 17-летний парень, понимает это, поэтому слушает её, "терпит и ждёт", давая ей время. Криком исходит женщина от накопленных бед, усталости. Узнав, что мужа, "Тимофея Грамова не убили на войне, он подделал похоронную, спрятался от семьи, предал её", всю ярость на него выпустит после.
Читая, вспоминала великую тетралогию Фёдора Абрамова "Пряслины". Он, Астафьев, Распутин и ряд других авторов достоверно описали нечеловеческую жизнь русской деревни в период войны. Мудрейше Виктор Астафьев озаглавил повесть "Где-то гремит война". Нет залпов, бомбёжек, ранений в деревнях, но есть пот и боль женщин, детей, вставших за плуг, голод и смерти. А ещё есть понимание, что без труда деревенских жителей страна не выстоит. Бабы, старики и дети кормят огромную страну, дают лес. Что давало им силы? Вера в победу, в свой великий советский народ. Страх? Как у всех...
Не понаслышке зная жизнь в деревне, Астафьев создаёт произведение, которые словесно "окунают" в жизнь там: диалогизмы, просторечия- язык работает на это. Августа "совсем усохшая", герой в пути "весь познобился". Августа "задрёмывала" вместе с дочкой. Часто слова будто круглые, добрые, но такие непривычные: "заголила пухлую заднюшку", "Затопотили по шатким половицам". Бабушки нет дома, а увидела бы внука, "приохалась бы". Усечённые слова в деревнях не редки: "В глуби горницы...". Слова часто непонятны, лишь словари помогут с лексическим значением: "убрала пайку в посудник". "Беда ведь в одиночку не ходит. Одну не успеешь впустить, другая в ставни буцкает...", "Либо голова в кустах, либо грудь в крестах",-пестрит речь жителей пословицами.
Вырванная история героя из событий войны вызывает желание читать, узнавать дальше о стойкости русской деревни в те страшные годы.
Спасибо, что читаете.
#мысли #пишу #мюсли #литература #слово

Виктор Астафьев мой земляк. Не знаю почему, слышал о нём много добрых слов, но вот читать его произведения как-то не доводилось, хотя дома пылились на полках две его книги. Немного приболев, решил посвятить себя знакомству с творчеством Виктора Петровича. И уже с первого рассказа о скрипаче Васе-поляке из повести "Последний поклон", понял, что это мой автор. Развивая тему детских воспоминаний, Астафьев укрепил меня во мнении, что он чертовски хорош и как правдивый писатель, да и наверно, как человек. Рассказ "Пряник конём" из этой же повести просто вызвал по хорошему шок. Сентиментально ? Не знаю, может быть. А может быть просто кожей, подкоркой ощутил и прожил эту ягодную историю, когда бабушка Астафьева, несмотря на свои генеральские замашки оказалась ЧЕЛОВЕЧИЩЕМ, а будущий писатель её омманул. А повествование о Пеструхе, или вернее о двух Пеструхах !? Это действительно берёт за душу! И вместе с тем ты чувствуешь прекрасный здоровый юмор. Ах, как же он точен, особливо что касается нашей жизни и быта. Ведь ни в какой другой стране ты не встретишь полупьяную официантку, которая будет нести тебе уху из осетрины, засунув пальцы в блюдо. Ни в какой другой стране ты не услышишь этот голос, когда она, чуть не обварив тебя приснопамятной ухой, (а ведь брюки французские), выдаст тебе фразу, которая в доступной форме будет свидетельством непобедимости нашего народа : "Расселся тута, как хер на имменинах". Просто и доходчиво!