1
Ваша оценкаПрижизненное издание.
Москва, 1950 год. Военное издательство Военного министерства Союза ССР.
Издательский переплет. Сохранность хорошая.
Роман посвящен последнему периоду войны, освободительной миссии Советской Армии, спасшей народы Европы от гитлеровской оккупации.
За этот роман Э.Г.Казакевичу была присуждена Сталинская премия второй степени за 1949 год.
Жанры
Книга из цикла
Роман-эпопея
Рейтинг LiveLib
3,8
47 оценок
- 536%
- 432%
- 323%
- 24%
- 14%
Ваша оценкаПрочитали 71Хотят прочитать 78
Рецензии
red_star20 февраля 2024 г.И всех опьяняла весна
Читать далееОчень хорошая книга. С разных углов зрения, с анализом и учетом времени написания и без него, так или иначе – очень хорошая книга. Да, можно считать, что это расширенная почти до фронтового масштаба Звезда , да, это опять про разведчиков, но тем не менее – это хорошая книга, в которой действуют живые, похожие на людей люди.
Казакевич начинает очень кинематографично – с яркого эпизода с баронской каретой, и вполне предсказуемо этот эпизод перекочевал без изменений в среднюю в остальном экранизацию (несмотря на крайне хороший актерский состав химия в кино не сложилась). Первые страницы кажется, что текст будет слишком лакированным, заставляя шевелиться сомнения и стереотипы – как же, книга конца 40-х, наверняка будут умолчания и политические вставки. Будут, будут, как же без них, Сталина будут славить последовательно и часто, но всего раза в два больше, чем в В окопах Сталинграда , так что оскомину это не набивает. Но оказалось, что Казакевич специально в первых эпизодах пытался передать эйфорию от вступления Красной Армии на территорию Германии, это именно ощущение бойцов и командиров, а не автора, который знает, что все будет не очень-то легко до самого конца.
А потом эйфория разлетается на осколки от соприкосновения с реальностью. Описание штурма Шнайдемюля показалось мне крайне похожим на то, что писал Исаев о штурме немецких фестунгов – и больше всего именно в описании маневренности немецкой обороны, тщательного перебрасывания самоходок и подготовленной пехоты на угрожаемые участки. Казакевич знал то, о чем писал, и на тактическом звене (чего стоит только упоминание о сборе тысяч фаустов и выпуске русскоязычных инструкций для них), и на стратегическом. После прорыва к Одеру в книге все идет как в реальности – угроза с правого фланга, поворот лицом к Балтике, только в апреле бросок к Берлину. Любопытно, что главные герои при этом не попадают в сам Берлин, их соединение охватывает его через Потсдам. Для броска на Берлин Казакевич использует симпатичную метафору из Шекспира, вспоминая про Бирнамский лес.
В классической советской манере говорить о типическом Казакевич населяет роман интересными людьми. Для разговора о женщинах на войне в романе есть наисимпатичнейшая главный хирург Таня и медсестра Глаша, генерал возит за собой дочку, которую вышестоящие начальники постоянно требуют отправить в тыл. Среди солдат есть мудрый парторг от сохи и боец с коммерческой жилкой, который пытается тянуть из Германии все, что плохо лежит. Есть те, кто воюет и пишет стихи, есть те, кто пришел в Германию мстить, потеряв всех своих в Ленинграде. Перед нами художественная проза, поэтому люди будут встречаться, конфликтовать, постоянно перемещаясь дальше на запад.
В романе много любви. Любви чистой и взаимной, любви расчетливой, с изменами, любви невозможной, маловероятной, но политической. Наши освобождают несметные количества подневольных работников (при этом автор не забывает про разницу в статусе славянских и западноевропейских работников в глазах немцев), и автор разрешает советскому капитану и голландской красавице-блондинке пару встреч и пару поцелуев, не дав, правда, никакого ответа о развязке истории.
В книге крайне много уместной политики. Как может не быть политики в книге о конце войны, когда на земле устанавливаются новые стандарты? Поэтому автор позволяет себе некоторое послезнание, метнув несколько шпилек в союзников по коалиции, но без нажима. Интереснее другое – весь эпизод, в котором наши встречают живую помещицу. Тут ценны все аспекты – от удивления до негодования, от попытки сразу все исправить, убрать доминирование, до какого-то энтомологического интереса со стороны молодых ребят из Красной Армии, которые такого чуда как крупный землевладелец и не видали никогда.
И время написания, и размах просят провести сравнение романа Казакевича со Знаменосцами Олеся Гончара. Тут есть даже некоторая языковая схожесть – роман Гончара, также отмеченный Сталинской премией, был написан на украинском, а Казакевич раньше писал на идиш (по поводу оригинального языка именно этого романа согласия у исследователей нет). Но проза Казакевича явно лучше, тут и динамика повествования, и образы героев, и большая зрелость очевидны.
Из менее прямолинейных сравнений в голову приходят Благоволительницы . Это, конечно же, текст из другой эпохи, но коллапс рейха дан авторами в схожем ключе, да и горящий Берлин кажется одной локацией в обоих текстах. Робкие попытки героев Казакевича строить новую жизнь для немцев на территории бывшего рейха заставляют вспоминать кино. Это, конечно же, и «Германия, год нулевой», и один из любимых моих военных фильмов – «Мне было 19» Конрада Вольфа, где наши, показанные через туннель реальности режиссёра из ГДР, начинают переход к новой нормальности в занятых городах. Это пограничное состояние многих интересовало, породив замечательные произведения, и Казакевич хорошо вписался в этот ряд.
Что будет с Лубенцовым и Таней? Встретит ли Чохов свою белокурую Маргарет? Все это за рамками той самой весны сорок пятого, ставшей таким притягательным образом в нашем (и не только в нашем) искусстве. Но недосказанность эта кажется обещающей, аналогом открытого финала, все еще будет. Для тех, кто дожил.
51851
panda00727 декабря 2015 г.Хотела, как лучше, а получилось...
Читать далееЧестно решила приобщиться к волшебному миру советской литературы. Но недооценила его волшебности. И ведь, казалось, всё сделала наверняка: и тема интересная (последние месяцы войны), и писатель – очевидец событий, и имя у него известное. Не сработало.
Подташнивать начало уже на первой странице, когда речь зашла «о великом Сталине, который вел и привел их сюда». Ладно, решила я, книга написана в определённое время, такие были правила игры, из песни слова не выкинешь, может, всё остальное будет лучше. Но лучше не стало. От картонности и плакатности героев сводило скулы. Таблички на них можно было вешать, не глядя: «мудрый командир», «много повидавшая женщина», «шутник и балагур», «отчаянный и безбашенный». Достоинства их были безразмерны, а недостатки стремились к нулю и были легко объяснимы тяготами военного времени. В общем, любимый советский конфликт – борьба хорошего с лучшим.
Что ещё отвращает от книги, так это попытки автора «писать красиво». Как загнет что-нибудь про «горделивое сознание собственной непобедимой силы», хоть выноси всех святых. Это сочетание пафоса с бесконечным описанием быта рождает ощущение невыносимой фальши. Если прибавить к этому растянутость, отсутствие динамики и внятного сюжета и потуги на юмор, мои мучения станут понятны.
А кончилось всё тем же, чем и начиналось:
— Сталину спасибо.
«Да, спасибо ему, — думал член Военного Совета, глядя на светлые воды Эльбы. — Спасибо его могучему уму, железной выдержке, несравненной настойчивости и беспримерной прозорливости…»Всё это было бы смешно, когда бы не было так грустно.
291,4K
George37 февраля 2019 г.В преддверии победы
Читать далееРоман Э. Казакевича «Весна на Одере» это многоплановый рассказ о последних месяцах Великой Отечественной войны. Весна 1945 года. Советские войска готовятся к форсированию Одера. Тяжелые бои за месяц до победы над фашистской Германией унесут еще десятки тысяч жизней советских солдат и офицеров
Как мало все-таки читают книги о войне, причем написанные писателями,которые сами ощутили на себе ее ужасы, сами принимали непосредственное участие в достижении победы.Таким был и Эммануил Казакевич, написавший этот роман,когда победа была уже так близка. Эта весна оказалась радостной и для двух любящих сердец, расставшиеся в первые годы на дорогах войны. Такое необычное окончание даже вызвало волну критики за его идейно-тематическое благополучие, к которому еще не привыкли. А читать было радостно, тем более, что выходила вторая книга дилогии "Дом на площади" писателя241,3K
Цитаты
- panda00723 декабря 2015 г.
Немцы любят приказ, на свой страх они действовать не будут. А те, что поумнее, те попросту понимают, что это бесполезно.
6989 - panda00723 декабря 2015 г.
Над дверьми, над кроватями и в простенках висели напечатанные на картоне древнеготической вязью изречения в стихах — главным образом на тему о необходимости довольствоваться малым и о преимуществе тихого семейного
счастья перед мирской суетой. Под стишками висели фотографии двух улыбающихся германских солдат — видимо, сыновей хозяина дома — на фоне улиц и площадей европейских столиц: Копенгагена, Гааги, Брюсселя и Парижа. Сыновья хозяина не довольствовались малым!5871 - panda00723 декабря 2015 г.
Дом был полон белых перин и стенных часов разных размеров, отличавшихся таким простуженным звоном, словно они просились под эти перины.
5712
Подборки с этой книгой
Экранизированные книги
- 1 811 книг
"... вот-вот замечено сами-знаете-где"
- 39 918 книг
Дебют известных и знаменитых писателей
- 3 011 книг
Произведения, которые печатались в журнале "Роман-газета"
- 453 книги
Экранизации
- 7 500 книг
Другие издания
