The Life and Times of Michael K

О Джоне Кутзее слышали все, кто хоть немного интересуется литературой. Нобелевский лауреат за 2003 г., двукратный обладатель Букеровской премии – зная все регалии писателя, начинаешь заочно верить в его гениальность. Решаясь познакомиться с его творчеством, ты уже готовишься к чему-то невероятно глубокому, сравнимому с лучшими книгами Достоевского или Толстого, Камю или Томаса Манна (тоже, к слову, нобелевских лауреатов). Оттого так и велик шанс… разочароваться.

Завышенные ожидания – это большое зло. Если требования твои невысоки, если ты хочешь лишь получить удовольствие от чтения без претензий на «высокое искусство», то и срастись с внутренним миром книги получится скорее и легче. Я же, к сожалению, ждала от знакомства с «Жизнью и временем Михаэла К.» чего-то неописуемо-невероятного. Как-никак, именно за этот роман писатель получил свою первую Букеровскую премию. Это современная классика. Что же могло пойти не так?.. «Жизнь и время Михаэла К.» – это простая книга с простыми же мыслями и без заигрывания с читателем (или Кутзее был так ненавязчив, что я этого не заметила?). Она хороша – в этом нет сомнений. Но ничего, что могло бы открыть мне иные грани жизни, я в ней не нашла. Это всего лишь крепкая сюжетная проза, связанная с английскими классическими традициями, за чтением можно вспомнить, как писали британцы в начале 20 века, тот же Киплинг или Моэм.

Михаэл К., коего писатель сделал главным героем, – «умный дурак». Умный – ибо прислушивается к собственным потребностям и не пытается, как это говорят, прыгнуть выше головы. Дурак – оттого, что мысли примитивны, он не знает и не понимает ничего, кроме естественных потребностей – сна и голода. Михаэл больше похож на животное, которое зачем-то обратили в человека. Но – животное, уже лишенное инстинктов, но не получившее ума и фантазии.

Из-за своих особенностей Михаэл живет одновременно осознанно и неосознанно. Это своеобразное сочетание, казалось, несовместимых качеств запоминается за чтением книги. Забавно, что именно его глазами читатель смотрит на неназванную, неизвестно отчего начавшуюся и, как следствие, абсолютно бессмысленную войну. Временами кажется, что Михаэл второстепенен, а главным героем книги является война, что Михаэл – лишь образ этой бойни.

Михаэл постоянно убегает от войны. Он все более дичает, отказавшись от большого мира. И все равно война нагоняет его. И война, с ее лагерями, с угнетением самых слабых, эта война, которая не считает жертвы – она так же опускает человека на уровень животного. Именно оскотинивание – ее главное качество. Получается, главный герой становится жертвой расчеловечивания дважды: в первый раз – по своей воле отказавшись от обычной человеческой жизни, во второй раз – отказываясь от человеческого по воле военных, уже за колючей проволокой.

Новое бегство Михаэла так же бессмысленно, как и его пребывание в лагере. В каких бы условиях он ни оказался, он опустится на уровень животного с простейшими потребностями. В случае главного героя такие понятия как «свобода» и «рабство» оказываются чуть ли не тождественными, а расчеловечивание – единственным путем развития.

Золушка слыла замарашкой, а потом появилась фея и превратила тыкву в карету. Михаэл растит тыквы, но фея не появится близ него и не превратит его в другого человека. Странно, что он, несмотря на множество несчастий, не вызывает сопереживания. Человека обычного можно понять. Животное можно пожалеть – оно тем более не заслужило боли. А Михаэл? Можно ли хоть на мгновение понять иную форму жизни? Чтобы не разочароваться в «Жизни и времени…», не стоит многого от них ждать. Кутзее сумел сохранить увлекательность, несмотря на полуосознанность главного героя. За что хочется похвалить писателя, так это за лаконичность в сочетании с приятным языком и «военной атмосферностью». Набросанная аккуратно-яркими мазками война – самое любопытное, что есть в книге.

Среди писателей - да и вообще творцов - существует два вида гениальности. Первый можно понять, взвесить, измерить, в какой-то мере даже скопировать или пощупать руками. Но есть и другой гений - непонятный, фантасмагорический, нереальный. Гений Кутзее как раз такой. Тут хоть в лепешку расшибись, но КАК ОН ЭТО ДЕЛАЕТ так и не поймешь.

И вроде бы ничего нет в этой книге особенного. Ну да, очередная история маленького человека в большом мире. Эта история о том, как он выживает. Нет, не высокопарное "ищет себя", свою "судьбу" или свое "призвание". Он именно что выживает, приспосабливается, пресмыкается перед миром даже в каком-то смысле. В романе есть момент, когда Михаэл, главный герой, видит толпу повстанцев и думает сначала: вот возьмут они меня в плен, будут заставлять делать за них всю черную работу. Через мгновение уже сам Михаэл думает, а не прибиться ли к ним самовольно горшки чистить.

Вот такой вот Михаэл. Он носит с собой прах своей матери, чтобы рассыпать его там, где она родилась. И он не может ничего есть, кроме хлеба свободы.

Не сразу до меня дошло, где находятся все эти Принс-Альберты и прочие местечки, описанные в книге. Частые сноски *африкаанс. наталкивали на определенные мысли, конечно, но что это именно ЮАР я допетрила только к самому концу.

Стиль Кутзее живой, ритмичный. Да просто крутой. Тут не бросаются в глаза отдельные эпитеты или метафоры - повествование просто течет себе, как река. Шикарно. Просто и одновременно шикарно.

Столько ярких персонажей на странице книги! И всем есть какое-то дело до Михаэла, а Михаэлу до них - никакого. Он будет Михаэлом К. и в горах, и в пещерах, и на дне водоема, и даже в космосе. А вы... смогли бы вы в любой ситуации остаться собой?