Der Funke Leben

Сложно писать отзывы на книги о войне, где погибло и было замучено столько людей. Что тут можно сказать? Какими словами выразить все чувства, что теснятся в груди после прочтения??? Ты испытываешь поражение перед этой книгой, ошеломление и его не скрыть за витиеватыми и красивыми фразами рецензии. Это лишнее. Остается лишь сухой и горький остаток: все произошедшее не фантастика, это действительно было, не так давно, в прошлом веке. И боль, и страх, и существование вместо полноценной жизни, и потеря самих себя - всё это было.

Ибо безветрием, пусть даже длительным, ужасным, одиноким и адским, несмотря на все это, — именно безветрием была эта лагерная жизнь. Из внешнего мира сюда не долетал практически ни один звук. И что станет, если не будет больше заграждения из колючей проволоки?

...Но при всем реализме Ремарка он не забывает о том, что даже в тех адских условиях может остатьсся искра жизни. И может быть она выведет выживших узников к победе, к новым мирным дням. Где опять придется бороться, падая и поднимаясь вновь. Бороться из последних сил за то, чтоб искра жизни горела, не гасла. Вопреки всему, несмотря на прожитое. И это истинное мужество.

Можно долго рассуждать о символичности навания этого произведения, о том, насколько оно оправдалось в ходе повествования, о вечной теме полусентиментальных, с налётом французских фильмов, страданий по-ремарковски.
Но, есть у "Искры жизни" главное отличие, которое и выделяет роман среди наследия Эриха Марии Ремарка. Выделяет роман среди всей военной литературы, посвященной ВОВ. Этот роман о немцах. Чаще всего пишут ура-патриотические произведения о героиме наших войск, всегда есть чёткое распределение - наши доблестные солдаты, их ваги, что появляются в кадре, чтобы быть расстрелянными или же свершить какую-нибудь очередную пдлость. Много ли книг, где раскрывается психология немецкого народа? Народа, что принял эстафету негодяев, предал сам себя, сами основы жизни, уверов в одно-единственное имя, что для нас стало тавром? Народа, что внимал словам и жестам того, кто вызывает горький смех, когда видишь старые записи?

Считается, что по умолчанию все понятно. Понятно ли нам, как миллионы встали и пошли? Подчинились приказу? Уверовали в торжество арийской расы? Одолевают сомнения, что все немцы были столь жестоки и ограничены. Давно известно, что "нет плохих народов - есть плохие люди".

Тогда чем объясняется этот массовый психоз?

Э. М. Ремарк не пытается объяснить нам причины помутнения рассудка, он лишь по черточке вырисовывает портреты тех, кто стоял во главе концентрационных лагерей. Потому, наверно, этот роман столь отличен. Он скуп на слезы, мало сентиментален, он жесток, потому что правдив.

И, оказывается, что у немцев нет рогов и копыт, нет запаха серы шлейфом и язычков пламени из-за ворота. Есть лишь амбиции, слабости, подавленные желания, которые не могли быть реализованы в мирное время, есть жажда власти, жажда прислуживания, рабское сознание подчиненного, который с восхищением наблюдает за действиями начальства. Есть соревновательность, иногда жалость, иногда трусость. Весь набор человеческих качеств. Одно отличие - всеобщая безответственность. Будто война дала особое разрешение сказать, что каждый всего лишь выполняет приказ, что "могучей" спины фюрера хватит, чтобы защитить всех, извинить всех, за всех искупить грех.

У заключенных прямо противоположно - общая ответственность. Оступился один - расстреляют десятки. Потому они начинают чувствовать себя единым телом, действовать сообразно законов выживания, а не законов гарцевания на породистой спине холеной жизни, что не верится, будто и ее можно загнать до предсмертного хрипа и блеска слюны на дрожжащих губах.

Так, этот роман обретает детективную линию - противостояние двух лагерей - палач-жертва, смерть-жизнь. И читатель ждет, выживет ли пятьсот девятый, человек бе имени, но с лицом? Дадут ли заключенным хлеба? Как они переправят за колючую проволоку золотой зуб?

Читатель знает, что таких пятьсот девятых были тысячи и миллионы, что большая часть нашла последний приют в газовых печах, но нам нужны победившие, чтобы было кому отомстить, чтобы было кому оросить цветок жизни слезами, продолжить эстафету поколений!

Именно потому такие книги надо читать, хоть они и о войне, хоть и болезненные, хоть и о нелицеприятном. Пусть больно и тошно, но это необходимо! Во имя Будущего!

Это самая тяжелая книга Ремарка для меня. Читаешь ее и все впитываешь, как губка. Ощущаешь, голод... Побои... Запахи барака... Так все реалистично описано, и так глубоко проникаешь в книгу, что страшно!.. Хочется сбежать, но ты словно сам в заключении, - книга не отпускает тебя, пока не прочтешь последнее слово, последнюю строку... И даже потом, она еще долго сидит в голове - пугая своими жуткими образами.
Но книгу нужно прочесть! Особенно тем, у кого частые депрессии по-любому поводу и апатия к жизни, чтобы понять, что и насколько нужно ценить. А ценить нужно многое: здоровье, свободу передвижения, свободу мысли, мирное небо, каждый кусочек хлеба, Маму, Отца, любимых, друзей, и каждую малую радость в жизни!!

Роман "Искра жизни" Эриха Марии Ремарка, опубликован в 1952 году. Действие романа происходит в концлагере, в Германии, вблизи вымышленного города Меллерн. Весна 1945 года. До концы войны осталось считанные дни. Большинство пленников отказываются от надежды когда-нибудь оказаться на свободе. Но есть те, кто ещё верит в спасение. И это даёт им силы жить и мечтать о будущем. Ведь пока в них теплится Искра жизни, они чувствуют себя людьми...

Роман повествует о группе заключённых, существующие, пытающихся выжить, в тяжёлых и невыносимых условиях. Большая часть книги ведётся от имени Фридриха Коллера, под номером Пятьсот девять, который живёт в концлагере уже двенадцать лет. Разменяющий уже шестой десяток. И не только о нём. Бергер, Бухер, Агасфер, Левинский, Лебенталь и многие другие...

Несмотря на нечеловеческие условия, заключённые не теряют свою человечность. Даже во всепоглощающей отчаянии в них искрится стойкость духа. Они цепляются за "тонкие нити", карабкаются, веря в то самое "чудо" , и вера помогает им удержать искру, искру жизни.

Книга раскрывает перед читателем темы касающиеся войны. Какими могут быть некоторые люди жестокими, а некоторые наоборот, несмотря ни на что, сохраняют в себе доброту души. Произведение о жестокости и нечеловечности, о страхах и боли, о множественных потерях, о стойкости духа и человечности, о надеждах и вере.

Тяжёлое произведение. Много описание жестоких сцен, мрачная и тёмная атмосфера, пропитавшая страницу за страницей. Книга стоит к прочтению, чтобы вспомнить, не забывать, каким ужасным может быть война, какие последствия, шрамы, оставляет в душах людей и предотвратить в дальнейшем такие войны навсегда.

Есть книги просто необходимые к прочтению, и не потому что “такое время”, так как для человечности не существует графика и плана. Мы выдумали сами понятие подобные “Дню мира”, когда для нас должна существовать “Жизнь мира”, а лучше “Бесконечность мира”. Как нет одного дня для влюбленных, дня матери и дня семьи. Такие понятия должны быть вечны и мы просто обязаны помнить о них каждый день.

Книга воспринималась мною по-разному: в начале был шок и первые главы в разуме откликался ужас концентрационного лагеря и бесчеловечности событий прошлого. Потом же наступило привыкание и забылось, что герои - фактически полуживые, выживающие люди. Они стали обретать вес и значение, быт лагеря превратился в рутину для восприятия. Это страшно, но это и есть особенность нашего разума - привыкать даже к ужасному.

Вторая волна боли мною была испытана во время прочтения истории создания этого романа - почему Ремарк написал книгу, какой личный опыт повлиял на это (если вы не знакомы с биографией писателя, прочитайте отдельно про его сестру, и чего стоила свобода Ремарку). Упоминание о смертной казни, и об “эволюции” способов её применения просто пропитаны личной болью.

Но что я полюбила в этой книге - это та искра жизни, искра надежды, которая тлела, но не угасала до последних страниц. Также роман не заканчивается нереальным пламенем, как бывает в других выдуманных историях, а жизненно переросло в тепло жизни, новой и возрожденной.

У жертв этого романа нет ненависти, ибо именно ненависть порождает ненависть. Нет мести, так как месть - источник большего количества мести. Этими чувствами невозможно существовать, они убивают, а спасаться можно только надеждой. Сцена, где герои “едят” надежду вместо еды описывает всю сущность выживания человечности.

Верить людям, чтобы было легче жить, добиваться мира не войной, а диалогом - всё это может казаться нелогичным, болезненным, но это единственный шанс добиться невозможного.

И как же важно творить добро в рамках близких людей, выражать чувства тем, кто рядом, так как мы не живем тысячами и миллионами жизней, мы живем парой близких нам людей. Поэтому важно беречь искру жизни и любви в своем небольшом костре, чтобы создать огонь надежды.

Просто прекрасная книга!

"Искра жизни" - это третий прочитанный мною роман Ремарка. Сначала была "Ночь в Лиссабоне", оставившая ощущение какой-то беспросветной тоски и надолго разлучившая меня с писателем. Но совсем недавно я прочла "Возлюби ближнего своего" и поняла, что дело не в авторе, "Ночь в Лиссабоне" оказалась просто не моим произведением. И вот теперь - "Искра жизни"...
Читатели в своих рецензиях называют этот роман тяжёлым, страшным, правдивым. Всё это так. Я бы добавила еще одно определение: это очень горькая книга.
Не стану останавливаться на сюжете. Опишу один эпизод.
Тема уничтожения евреев не является основной в произведениях Ремарка, но, тем не менее, одни из самых пронзительных сцен в его романах связаны с судьбой именно этого народа.
В книге "Возлюби ближнего своего" есть момент, когда главный герой в префектуре Парижа сталкивается с группой евреев в потрёпанных старомодных кафтанах. Они не знают французского и тщетно пытаются найти среди посетителей того, кто перевёл бы их прошения с идиш. Они обращаются к главному герою с просьбой помочь им, нараспев повторяя одни из немногих выученных слов на чужом языке: "Пожалуйста... помогать... человек... Мы тоже... человек..."
Вот это "мы тоже... человек..." царапнуло так сильно, что эта сцена несколько дней не выходила у меня из головы.
И в "Искре жизни" один из самых сильных моментов тоже связан с евреями. Этап в количестве 500 человек (всё, что осталось от двух тысяч в начале пути) оказывается на одну ночь в концентрационном лагере, в котором происходит действие романа. Но это не конечная точка их следования. Поезд должен доставить их в лагерь уничтожения, где их ждут газовые камеры. Они об этом знают. И вот их размещают на плацу, под страхом смерти запретив заключённым пускать их в бараки.

• Что они говорят? - спросил Бухер.
• Просят их впустить ради всего святого, ради матерей, ради... - Агасфер не смог договорить, он плакал.

  Но заключённые не могли их впустить. Они знали, что каждого пропавшего с плаца еврея заменят обитателем лагеря.

И вот их уже построили в колонны и погнали навстречу смерти. Они начали петь.

• Что они поют такое? - спросил Вернер.
• Песню мёртвых.

  Очень горький и очень сильный роман!

О таком времени и таких событиях рассказывать невозможно, читать тяжело, думать больно. Я смогла это прочитать до конца. Меня выкореживало, выкручивало, выламывало на каждой странице. Кто-то из режиссеров сказал, что люди во время войны смогли ТАКОЕ пережить , так пусть у нас хватит мужество хотя бы посмотреть на это. У меня хватило мужества только на то, чтобы плача невидимыми и видимыми слезами дочитать это до конца.
Меня прорвало, когда №905 смотрел и читал записи на стенке барака. От человека с его душой, мыслями, мечтами осталась только одинокая запись... Ехала в автобусе ,меня трясло и горло сжимал спазм. Также трясло , когда в Питере читала дневник Тани Сарычевой.
Получилось, что я читала подряд три книги, и в каждой был геноцид народа. «Жестокий век» Калашникова – геноцид монгольского и татарского народов самим же монголом Чингисханом. Потом «Люди, которые всегда со мной» Наринэ Абгарян, геноцид армянского народа со стороны турков. Но то что делали фашисты, переплюнуло все мыслимое и немыслимое. Мне стало физически страшно. Получается, чем просвещенней время, тем изощреннее пытки и способы убийства людей.
Люди в аду находили силы, чтобы жить и еще помогать друг другу. Они еще и подшучивали над собой, над событиями. Только юмор и мысли остались неподвластны фашистам- зверям в человеческом обличье... Сам мозг охранял себя черным, но юмором. Последняя глава вселила оптимизм и чувство гордости за этих людей, пронесших искру жизни через нечеловеческие пытки и испытания. Такое нельзя забывать, нельзя прощать и нельзя допускать подобного никогда.

Это книга не далась мне с первого раза. И дело не в ее эмоциональной тяжести. Я просто банально запуталась в именах и цифрах, потерялась где-то между нечеткими сменами сцен. Именно поэтому "Искру жизни" нельзя прочитать с наскока. И знаете, тут есть положительные стороны: книга с первых страниц заставит притормозить, сосредоточиться и вжиться в тело узника концлагеря. Вернее в то, что осталось от этого тела.

Не вижу смысла пересказывать содержание. И пересказывать уже написанное в чужих рецензиях о грязи, боли, жестокости и каким-то чудом неувядающем в этой почве ростке веры ветеранов Малого лагеря. Просто если вы готовы, то читайте обязательно. Вы же и так знаете, на что идете.

Я знал, что я - впечатлительный человек, но чтобы настолько!...

Это - одна из самых тяжелых книг, которых я читал в своей жизни. От внутреннего напряжения и сопереживания я не мог выдержать читать более получаса в день. Хорошо, что я работаю недалеко от дома. Я брал эту книгу с собой и в транспорте читал несколько новых страниц. Так, два раза в день, я жил с этой книгой весь месяц. Я не жалею ничуть!...

Да, Ремарк однозначно имел писательский талант. Были прекрасные и посредственные "мальчиковые" и "девочковые" произведения, но этот роман можно с гордостью назвать "самым мужским" и предназначен для мужественных людей или тех, кто готов стать мужественным, кто хочет найти свой смысл жизни, кто понимает, что у него еще не все хорошо и надо расставлять жизненные приоритеты.

После прочтения романа "На западном фронте без перемен" мне хотелось побыстрее перескочить к произведениям Ремарка, написанных после второй мировой войны, я нарушил свое правило чтения книг по порядку и пришел к этому произведению. У меня все вертелась мысль, ну что еще о войне можно еще сказать после "На западном фронте...", если там уже все и так сказано! Какая же еще подтема не освещена ранее. С первых строк романа я понял, о чем пойдет речь. Жизнь в концентрационном лагере у нацистов!...

Здесь нет пути назад, здесь все умирают, либо от каторжного труда, либо от болезни, либо от бессилия, либо от безысходности. НО умирают не все. Есть узники в которых живет вера - нет, не вера в освобождение, нет, не вера в жизнь - это только вера в "искру жизни", можно сказать еще так: вера в надежду на веру в освобождение.

Нет они не надломлены, они пробуют продержаться, ну хотя бы еще день, ну хотя бы еще час, ну хотя бы эту перекличку... А ведь главные герои романа находились в так называемом "Малом лагере", куда помещают людей "умирать". Ремарк, путем описания нескольких героев этого "Малого лагеря" создал собирательный образ не умирающего больного "скелета", а, наоборот, некоего "сверхчеловека", который проходит через все коллизии, издевательства, предательства, бесчеловечные выходки. Такой сверхчеловек может прийти на помощь, быть самоотверженным, смелым, он готов пожертвовать собой ради общего дела и ради других и спокойно жертвует собой...

Интересным также является образ начальника лагеря, его мысли в последние дни войны, его проблемы с семьей, противоречия внутренние, семейные, политические: все сплелось в один кулак, в одну большую проблему. Мы понимаем, правда, что ему уже не поможет никто!...

Ведь Ремарк не сидел в лагере, как ему удалось передать эту атмосферу столько отчетливо? Я не знаю!... Резюмирую: тяжелый, откровенный, но очень жизненный роман!

В горе , в беде, в неволе
мной эти песни спеты.
Каждое слово - это
крик исступленной боли.
Отчей земли утрата
тягостней всякой муки.
Сам я с собой в разлуке,
с тем, кем я был когда-то.

Мрак все черней и гуще,
смерть постучалась в двери...
Нет! Сердце видит , веря,
солнечный свет грядущий...

Йозеф Чапек
( перевод Л. Гинзбурга)

Какая страшная книга.
Эту книгу автор посвятил своей сестре, погибшей в концлагере. Какое счастье, что сам Эрих не попал туда, хотя мог бы...
Меня всегда поражает насколько люди могут быть жестоки. Такое даже в голове не укладывается.
Но книга, скорее, не об ужасах концлагерей, хотя в ней есть описание этих ужасов. Это рассказ о воскресении. Воскресении надежды. О неистребимой тяге к жизни. Достаточно одной искры надежды, чтобы разгорелось пламя - желание жить, бороться за жизнь всеми силами.
Уже прошло несколько дней, а я всё нахожусь под впечатлением от этой истории.
Очень советую прочитать всем эту книгу, потому что это надо знать и не стОит забывать...