Der Funke Leben

Первый мой Ремарк. Ну, здравствуй, Эрих Мария!

И - второй образец лагерной прозы, первым был недавно прочитанный "Один день Ивана Денисовича" Солженицына, так что невольное сравнение одного с другим просто неизбежно.

Короткий "Один день..." (страниц мало, а читала будто тысячу) и "Искра жизни" - это один мир с двумя выходами. У Солженицына, конечно, есть перспектива, но она ограничена куском рыбёшки в супе, обломком ножовки, найдённой на стройке; перспектива сиюминутная - очень важная, разумеется - но она никогда не выйдет за пределы лагеря.

У Ремарка же надежда такая неистовая и сокрушающая: пленникам вдруг есть к чему стремиться, они снова постепенно становятся людьми, и это такой восхитительный процесс возрождения, что роман не оставляет гнетущего чувства отчаяния.

Единственное, что мне не понравилось у Ремарка - манера героев думать. Они думают странными, связными монологами, будто выступают на сцене, это чудовищно неестественно и почему-то наблюдается и у заключённого, и у начальника лагеря. Я надеюсь, что этот недостаток встречается только в этом романе, а в других всё в порядке. Но, в любом случае, знакомство признано успешным и Ремарка буду читать ещё.

Фридрих Коллер находится в лагере уже 12 лет. Когда-то он был редактором немецкой газеты, печатал правильные, как он считал, вещи. Вот ипошел по политической статье. Другая жизнь была так давно, что он забыл свое имя. Теперь для себя и для всех вокруг он 509-й. И живет он в бараке для тех, кто доживает последние дни.

Круглосуточно 509-й со своими товарищами – тоже ходячими скелетами– находится в поисках пропитания и пытается выжить. Их уже мало что может остановить, но мораль еще где-то завалялась в обломках души, есть дружба и даже любовь! Часть из них живет одним днем – а как иначе, ты уже еле волочишь ноги. Кроме того, тебя могут выбрать на сожжение в крематории. Но остались и такие, кто верит в будущее за пределами лагеря...

А вот Бруно Нойбауэр, начальник Меллерна, гордится своим лагерем. Людей тут в печь отправляют лишь небольшими горстями, кормят заключенных прилично. Поэтому утром можно и чашечку кофе выпить да десертик скушать, глядя, как очередного бедолагу избивают/убивают на плацу. Ситуация с лагерями тяжелая, конечно, но Нойбауэр виноватым себя не считает. Гитлер ведь сам заявил, что ответственность за все убийства берет на себя. Да и разве Нойбауэр жестокий? Он ведь кофе пьет да клубничку кушает, это эсэсовцы заключенных тиранят...

Я увидела позицию Нойбауэра и вспомнила эксперимент Милгрэма. Стала читать дальше и поняла, что психология ни при чем. Этот человек по уши в грязи со всех сторон своей жизни. Зачем пытается убедить своего заместителя, жестокого эсэсовца в том, что он ангел?

Страшно читать об этой разложившейся морали. В последнюю минуту жизни товарища 509-й изо всех сил тащит его золотую коронку, чтобы обменять ее на какую-нибудь еду. Кому-то приходится меняться одеждой с трупами, чтобы эсэсовец, которому ты не угоден, тебя не узнал. А этот перегон людей из одного лагеря в другой, когда заночевать путникам пришлось в Меллерне? Сердце сжималось от боли так сильно!

Но что в конце? Ненависть?

Этот роман Ремарка заслуживает гораздо лучшей оценки, чем я поставила, но все-таки оставляю три звезды, потому что не рекомендую его читать сейчас, когда и так у большинства людей мрак на душе. Здесь очень подробно описаны мучения узников концлагеря в 1945 году, то есть перед концом войны. Все дело в этом "слишком". На протяжении сотен страниц - издевательства над заключенными. Конечно, есть любители такой "жести", но это не я.
В произведении показано, как героические личности пытаются организовать лагерное Сопротивление... и как легко физически сломить человеческий организм - страданием, голодом, бессонницей... Самыми твердыми оказываются коммунисты, но они не вызывают большой симпатии у автора. Сейчас они жертвы, но завтра их жертвами будут другие невинные люди.
Самый симпатичный персонаж, бывший редактор газеты, беспартиен. И он обречен...
Дайте людям еды и покоя.

Читать книги о войне - это всегда тяжело. Особенно если это книги о судьбе человека в условиях войны. «Искру жизни» Ремарка тяжело было читать вдвойне. Потому что она рассказывает о нечеловеческих условиях концлагеря. У узника нет ни минуты для себя, все мысли как выжить, как прожить хотя бы еще один час.

Для узников концлагеря конец войны стал еще большим испытанием. Ты уже чувствуешь глоток свободы, но дожить до него становится еще труднее. С одной стороны тебе очень хочется в ту прежнюю жизнь, о которой даже вспоминать боишься. С другой стороны есть понимание, что дверь в прежнюю жизнь закрыта. Никогда ничего не будет как раньше. Но задача номер один все-таки выжить и жить.

Главный герой называет себя – номер 509. Имя он оставил в прошлом, поделив жизнь на мирную и лагерную. Для всех героев лагерная жизнь – это испытание и борьба за выживание. Для многих узников такая жизнь - это деградация. И лишь немногие из них не теряют человеческое достоинство.

Истории, истории… О том как организован быт в лагере, как достать еду, об отношениях между узниками и с лагерным начальством. Лагерная жизнь – сразу и ужасная, и привычная. Есть тут место и подвигу. Хотя просто выжить и не деградировать, не превратиться в овощ – это уже подвиг.

Ремарк пишет не только о жизни пленников концлагеря, но также и о жизни их мучителей в последние дни войны. Тут тоже все индивидуально. Кто-то не верит, что для них может что-то изменится, кто-то пытается себя оправдать, а кто-то не изменяет своим кровавым привычкам, издеваясь над своими пленниками.
Книга меня потрясла. Как обычно у Ремарка натуралистичные описания. Цельные характеры, очень реальные ситуации. Такую книгу нельзя читать быстро. Не потому что она плохая, а наоборот все настолько правдиво, что многое из написанного приходится долго переосмысливать. Моя оценка 10 из 10.

Во время чтения в голове всё время крутились слова Уильяма Голдинга:

А всё потому, что «Искра жизни» – это история не только о жизни заключённых несуществующего концлагеря Меллерн в последние месяцы войны.

О варварах-эсесовцах, пытающих и убивающих пленных, посыпающих пеплом сожженных дорожки и продающих его как искусственное удобрение, прикрывающихся словами «Я действовал по приказу» и «Я ничего не знал».

Об их жертвах – безвольных, сломленных людях, отдавших себя на произвол судьбы, жизнь в которых по большому счёту уже угасла, и тех, в которых она ещё горит, кто пытается спасти то, что ещё от осталось от их принципов, от их человечности.

Потому, что это история, главным образом, о двойственной природе человека. До войны многие из заключённых Меллерна были если не врагами, то далеко не друзьями, теперь – союзники, товарищи по несчастью. Но парадокс в том, что союз временный. В перспективе они готовы бороться с инакомыслящими также, как это делают эсесовцы. А некоторые – уже применяют эти средства против своих же товарищей. Чтобы просто выжить.

Это не однобокий роман о плохих и хороших, о наших и ваших. Это ничем не приукрашенная правда. О том, насколько тонка и неоднозначна эта грань. О том, что при определённых условиях каждый может стать нацистом.

Снова встреча с любимым автором, снова тяжелая, в этот раз ощущение, что попала под каток, так эмоционально меня размазало…

Давно не встречались, расскажи историю, как ты любишь это делать…и он рассказывает, рассказывает так, как - будто плетью бьет, каждое слово острый укол…

Концентрационный лагерь…голод…страх…горечь…голод…смертельный, как зверь жрущий изнутри…люди-звери, нет, звери так не поступают…крупинка надежды…-ИСКРА ЖИЗНИ…

Очень тяжело писать об этой книге, сложно собрать мысли и написать так, чтобы поняли, это не та книга, чтобы прочитать и забыть. Это книга, которая пронизывает, как ток, читать ее порой жутко, страшно и больно. Страшно осознавать, что это действительно было, здесь ничего не приукрашено.

Тысячи людей гибли по чьей-то глупой прихоти, потому что стали неугодны, хотя не сделали ничего страшного, за что с ними так, почему??? Бесчеловечное отношение, морят голодом, относятся как к грязи, истязают. А газовые камеры, сколько в них погибло людей.

Люди здесь теряют себя, сходят с ума…безвольные куклы, живые скелеты, подумать только, что некоторые пробыли в этом лагере 12 лет. Это бесконечно много, но сколько же силы и любви к жизни было в этих людях, что их не сломили, они выдержали…И преследовал их лишь сильнейший страх:

Можно бесконечно долго размышлять о такой жестокости людей, или упиваться жалостью к их жертвам. Но меня просто с головой накрыло восхищение мужеством этих физически слабых скелетов, но стойких морально, как скала.

Нет, все - таки очень тяжело писать об этой книге, слишком горькая доза правды была принята. Да и что говорить, надо читать…

«Искра жизни» не станет моей любимой книгой, слишком страшное событие в ней рассказано, но она точно будет одной из самых эмоционально сильнейших и горьких.

Закончить хотелось бы еще одной цитатой из книги, от которой я тихо плакала:

- Нам надо будет снова встретиться. После всего, что было здесь.

• Когда-нибудь.
• Нет.

• Нет, - повторил Бергер. - Мы не вправе это забывать. Однако мы не должны делать из этого культ. Иначе мы всегда останемся в тени этих проклятых башен.

Как хорошо, что этот роман попался мне в руки не первым у Ремарка. И как хорошо, что он мне все-таки попался. В нем - целый мир, замкнутый до размеров концлагеря, тем более сконцентрированный, благодаря "герметичности" обстановки. И сами заключенные ощущают это. Для них нет ничего за пределами концлагеря "Меллерн". Среди них - евреи, коммунисты, социал-демократы, прочие политические преступники, и также уголовники. Последним легче, как всегда было легче и в советских исправительно-трудовых лагерях. Ведь уголовники - не враги народа, не враги государства. Их не подвергают таким преследованиям, не пытают, не уничтожают. А вот все прочие... Кто из них выживет? Многие уже превратились в "мусульман", покорных, растоптанных, не думающих ни о чем. А та крошечная часть "ветеранов", которые находятся в лагере много лет, нет это уже не просто люди, каждый из них представляется образцом мужества и стойкости, Сверхчеловеком. Они противостоят голоду, грязи, пыткам, избиениям. А главное - унижению. С ними делали то, что никто не имеет права делать с человеческими существами. И главное - за что? Кто кому дал эти права? И почему одна группа людей позволяла себе так поступать с другими?

У узников на это нет ответа, да они его и не ищут. Иначе бы они сошли с ума. Они стараются лишь остаться людьми хотя бы на том уровне, что им еще доступен - поддерживать друг друга, делиться едой, прятать тех, кому грозит смерть... На большее у узников Малого лагеря уже просто нет физических сил, но морально они все-таки не сломлены. Пятьсот девятый, один из героев романа как раз пример такой жизнестойкости. Физически он угасает - но зато живет напряженной силой духа, и конце концов именно он в прямом смысле спасает заключенных Малого лагеря.

Интересно, что коммунисты показаны Ремарком практически "наследниками" нацистов. Такая же тоталитарная власть, которая, вырвавшись из концлагеря, тот час же откроет свой и посадит туда всех, кто не с ними. Или вообще поставит к стенке. И несмотря на мужество коммунистов - Левинского и Вернера, мы понимаем, что они по сути ничем не отличались бы от палачей-нацистов, если бы были на их месте.

Как это не банально, но в конце романа трудно удержаться от слез. И смерть Пятьсот девятого, и освобождение заключенных, до которого он не дожил всего несколько часов, и такой грустно-светлый конец: Рут и Бухер, рука об руку уходящие из ненавистного места. Им придется учиться жить заново. Освободиться от того кошмара, в котором они провели несколько лет. Но в тоже время они не имеют права все забыть.

"Наверное, именно так все должно начинаться, - подумал Бухер. - С самого начала. Не с озлобления, воспоминаний и ненависти. С самого простого. С ощущения жизни. Не с того, что ты все же жив, как в лагере. Просто, что продолжаешь жить"...

• Как-то странно вдруг оказаться наедине, Рут.
• Да. Словно из всех людей мы остались последними.
• Не последними. А первыми.

Не могу читать Ремарка "пластами". Еще со времён учёбы в школе, когда книг в библиотеке было мало, но хоть одна Ремарка имелась всегда. Раз в год, не чаще, я приближалась к полке на которой стояли увесистые томики в зелёных обложках.
Искра жизни - единственная его книга изданная гораздо позже у нас. И как показало прочтение, ой, неспроста.
Книга страшная своими спокойными размышлениями, о жизни, ее силе, ценности и хрупкости вложенные в уста героев мало того что находящихся в прямой видимости последней черты, так еще и находящихся не на горном курорте, а в концлагере.
И это мы, в школе учим 41-45 г., а ведь европу эта бурая дрянь накрыла гораздо раньше. И первыми от неё пострадали немцы не согласные с "собственным превосходством", их же и освобождали последними, тех кто смог выдержать более 10 лет в нечеловеческих условиях лагерей.
Но после трех дней погружения в этот мрак, искры жизни и счастья, в окружающей действительности, становятся ослепительными бенгальскими огнями.

У 246 пользователей "Искра жизни" занесена в любимые книги. Как вы это делаете? Как можно любить эту книгу? Это произведение Ремарка можно уважать, его можно бояться, им можно восхищаться и много чего еще, но только не любить. Потому что то, что там происходит - это действительно страшно.

Главные герои поделены на два лагеря. С одной стороны - уникальные личности, сохранившие волю к жизни (несмотря на условия, которые и нечеловеческими не назовешь, это вообще за гранью воображения), не потерявшие надежду и не озлобившиеся. Имена многих были утеряны... Шесть миллионов. Шесть. Каждый раз, когда я попадаю на передачи о концлагерях на Viasat History, мне не по себе. Это слишком много. И это не погибшие в военных действиях.

С другой стороны - надзиратели, функционеры нацистского режима. Симпатичных личностей среди них не было, но... рискуя быть неправильно понятой, хочу сказать, что намного больше я приняла людей, которые были честны. То есть, они понимали, чем они занимаются и не строили иллюзий, не искали себе оправданий за свои действия. И были те, кто считал, что они подчиняются режиму (такие оправдания работают, если ты обыкновенный солдат, а не человек, который стал начальником, ведь не за красивые глазки ты стал начальником, всегда есть возможность остаться рядовым) и не несут совершенно никакой ответственности.

Что касается сюжета. Я довольно долго не могла запомнить имена и связи между героями в книге, потому Ремарк почему-то не посчитал нужным отделять хотя бы как-то смену действия внутри глав. По существу же я уже сказала. Это страшно. Воистину хочется спросить: "Человек ли это?" Ведь не может быть такой ненависти, такой слепоты, такой жестокости, такой неискренности. А оказалось - может. Впрочем... еще давным-давно брат убил брата. Что уж тут ждать.

А Ремарка я еще долго в руки не возьму. Нужно время.

Весна 1945. Концлагерь близ города Меллерн. Чтобы удержаться и выжить, нужны определенные правила - не вспоминать прошлое и не думать. Забыть не только родных и близких, но и собственное имя, куда проще отзываться на свой номер. Номер 509.
Я тоже не хочу вспоминать всего пережитого заключенными, достаточно сказать о моей реакции во время чтения - иногда я срывалась на истерику, иногда чувствовала шевеление волос на голове.
Я уже писала в прошлых рецензиях о том, что Ремарк умеет рассказать историю так, что она встает перед глазами яркая и живая.
И рассказывает он ее, казалось бы, без всяких эмоций, без надрыва, без лишних эпитетов и метафор (ну, без сарказма не обошлось, особенно, когда дело касалось коменданта лагеря Нойбауэра, этакого "пушистого кролика"). И вот этими простыми словами рассказывается самая жуткая и страшная правда. Правда без прикрас.