Цитаты из книги Скука

Каждой женщине приятно, когда ее любят.

Будь осторожен, Дино. Есть женщины, которые ради того, чтобы вытянуть у мужчины деньги, способны сочинить целый роман.

“—  Я делаю это для тебя, я хочу, чтобы твое состояние не только сохранялось, но и росло. —  Мое состояние? Это твое состояние! —  Когда я умру, оно станет твоим. —  Ты еще совсем молода, я уверен, что умру раньше. От скуки.”

“многие богачи, если они скупы, тратят лишь кро­хотную часть своих доходов и живут бедно, однако нико­му не придет в голову считать их из-за этого бедняками.”

“отец мой был прирожденным бродягой, одним из тех людей, кото­рые, сидя дома, постепенно перестают разговаривать, те­ряют аппетит и вообще отказываются жить (так некото­рые птицы не могут жить в клетке), но, очутившись на палубе корабля или в купе поезда, сразу обретают свой­ственную им жизнерадостность.”

-Ты разве не знаешь, Микеле, что для людей их добро значит гораздо больше, чем всякие там идеи?

Но больше всего я страдал от чего-то вроде паралича, поразившего меня в те дни и сделавшего немым, апатичным, упрямым; мне казалось, что я зажи­во замурован внутри самого себя, как внутри наглухо за­пертой душной тюрьмы.

Да, расстанусь я с Чечилией сегодня, но на самом-то деле я покинул ее много раньше, а вернее, я никогда и не был рядом с нею.

— А во что ты верила? — Ни во что. Не то чтобы я не верила, потому что подумала-подумала и поняла, что не верю. Я не верила, потому что никогда об этом не думала. И сейчас не ду­маю. Я думаю о чем угодно, только не о религии. А если человек о чем-то не думает, значит, это «что-то» для него не существует. Религия мне не то чтобы нравится или не нравится, она для меня просто не существует.

Чечилия, как только заходила речь о ней, пре­вращалась в моллюска, который сжимает створки своей раковины тем крепче, чем сильнее мы их разжимаем.

...есть такие сказочные персонажи, которые не только невидимы сами, но делают невидимым все, к чему прикасаются.

Да, я хотел, чтобы Чечилия мне наскучила, но ненавидеть ее я не хотел. Я слишком ее любил, чтобы избавляться от нее такой ценой — ценой превращения бедной, полной очарования девушки в богатую гарпию.

Скука — это разрыв связей.

Она не любила меня, она мне изменяла, и эта бесстрастная, холодная интонация была в ее устах совершенно уместна. Однако во мне продолжало жить неутоленное желание запереть ее в ее же признании, как в позорной клетке, откуда ей было бы уже не выбраться.

...я неожиданно оказался в пятый раз перед лицом ничем не заполненного времени, которое было мне так же отвратительно, как может быть отвратительна огромная пустынная площадь человеку, страдающему боязнью пустого пространства.

Опосредующий и безличный по самой своей природе, телефонный аппарат в конце концов стал казаться мне символом всей ситуации: средство общения, препятствующее общению, инструмент контроля, не позволяющий ничего узнать с точностью, простейший в употреблении автомат, который оказывался на деле коварным и капризным.

...я был пока в той стадии ревности, когда еще не умершее чувство собственного достоинства не позволяет нам шпионить за человеком, которого мы ревнуем.

...я знал, что, когда Чечилии приходилось лгать, здание лжи она всегда возводила из материалов правды.

...от самой себя и от мира, в котором она жила, она была так же далека, как те, кто не знал ни ее, ни ее мира.

об обладании может знать все лишь тот, кем обладают, а не тот, кто обладает.