Цитаты из книги Шпиль

After all, we're not savages. We're English, and the English are best at everything.

They walked along, two continents of experience and feeling, unable to communicate.

“The rules!” shouted Ralph. “You’re breaking the rules!” “Who cares?” Ralph summoned his wits. “Because the rules are the only thing we’ve got!”

Замирая от счастья, он наслаждался господством над живыми тварями.

- У нас будут правила, - крикнул он вдохновенно. - Много всяких правил. А кто их будет нарушать... - Ур-ра!

Маска подчинила их

...маска зажила сама по себе, а скрывшийся за ней Джек освободился от стыда и неловкости.

Жизнь — чудовищный фарс, Оливер, с неумелым режиссером.

Я стоял как куча дерьма, мечтая только о сточной канаве, по которой я мог бы проползти к моим родителям, упасть к их ногам, чтоб они простили меня, чтоб вернулась наша былая невинность.

Мысли - вещь ценная, от них много проку. Thought was a valuable thing, that got results.

Под деревьями не было теней, и все застыло и подернулось перламутром, будто, сбросив с себя очертанья, вдруг перенеслось в вымысел.

Вдруг он понял,что привык ко всему этому, притерпелся, и у него екнуло сердце.

Мечты повернулись к обузданной прирученности города, где нет места дикарству. Что может быть безопасней автобусной станции, там колеса, там фонари… Уже Ральф танцевал вокруг фонаря, и автобус полз от стоянки – странный автобус…

Власть улеглась ему на плечо, нашептывая в ухо, как обезьяна.

"Обычно зеленая кровля снизу высвечивалась золотыми бликами и тени на лицах были перевернуты, как когда держишь фонарик в руке. А теперь солнце садилось и забрасывало тени, как им положено. Опять его повело на мудреные выкладки. Если лицо совершенно меняется от того, сверху ли или снизу его осветить, – чего же стоит лицо?"

And in the middle of them, with filthy body, matted hair, and unwiped nose, Ralph wept for the innocence, the darkness of man's heart, and the fall through the air of the true, wise friend called Piggy.

"Fancy thinking the Beast was something you could hunt and kill!" said the head.

Из ужаса рождалось желание - гладкое, липкое, слепое.

Когда ты главный, тебе приходится думать и надо быть мудрым, в этом вся беда (Ральф)

Они шагали рядом - два мира чувств и понятий, неспособные сообщаться. – Эх, мне бы застукать свинью! – Выкупаюсь и сразу за шалаш возьмусь. Они посмотрели друг на друга с изумленьем, любовью и ненавистью. Понадобились соленые брызги бухты, крики, барахтанье и смех, чтобы снова и их объединить.