Эсхил, Софокл, Еврипид. Трагедии

Завязка трагедии несложная — руно добыли, домой вернулись, все молодцы и любимцы публики. Ясону бы жить поживать да добра, как говорится, вон и жена у него — царевна колхидская умница да красавица, и детей двое. Но нет, популярность падает, лайков от народа все меньше, хоцца в цари. И товарищ, пораскинув мозгами, решил — быть царем и жениться на царевне Коринфа. Тот факт, что он уже женат, решил в расчёт не принимать: «Пустяки же. Дело житейское».
Царица ты колхидская или не повезло, но такие «сюрпризы» ломают одинаково.

Униженная, обманутая и вдобавок ко всему чужестранка, она сетует на судьбу:
«Нас женщин нет несчастней. За мужей мы платим — и не дешево»;
на несправедливость общественных устоев, мужчина может бросить очаг и развлекаться на стороне, женщина же: «уйди — тебе ж позор. И удалить супруга ты не смеешь».
Хор (коринфские женщины), пытается утешать: «сердце в слезах не надо топить».

Но не только измена мужа мучает — еще и новый свекр, что решил выгнать ее из страны вместе с детьми, потому как медеины слезы раздражают новобрачных. Такая перспектива заставляет унижаться: «Женитесь. Наслаждайтесь жизнью, лишь меня оставьте жить по-прежнему в Коринфе: Молчанием я свой позор покрою».

Выбор у нее крошечный — подчиниться или отомстить. «Где город тот и друг, который, Нам двери распахнет и, приютив, за нас поручится...Ты здесь на чужбине одна»

Последний гвоздь добавляет муж, объявляя что изгнание «должна считать за благо», и что женитьба на другой — такой способ позаботиться о семье! «я устали не знаю, я хлопочу о вас»! И вообще, он с лихвой отплатил за то, что она помогла ему добыть это самое руно

— «я тебя спасла… когда ты был послан укротить быков… это я дракона... умертвила».
— «зачем рассматривать в деталях дело! …
Давно уплачен долг… ты в Элладе и больше не меж варваров»
— «Куда же нам идти прикажешь?... одна И с беззащитными детьми скитаясь… та, что спасла его
Пойдет дивить людей своим несчастьем»

Бедный, ослепший от блека власти Ясон. Та, что может упрощать огнедышащих быков, вряд ли начнет пресмыкаться. Притворяясь сломленной, покорной, просит Медея новобрачную принять от нее богатые дары и оставить малышей жить с отцом.

Отравленный пеплос и диадема погубили и юную царевну, и ее отца, и все мечты ее бывшего о царстве и новой жене.

Дилемма, стоящая перед ней, еще ужаснее — она должна убить сыновей — Медея слышит приближение разъяренных горожан, которые ищут смерти ее детям: «иначе сделает другая, моей враждебнее рука». И, как любая мать, страдает, обнимает, любит, но помнит — увы, убийство неотвратимо «О, не давай себя сломить воспоминаньям, мукой». Но. Это она, желая отомстить, она сама, послала их с ядовитыми дарами во дворец.

Отчаянье Медеи не ревность — предательство.
«Все,что имела я, слилось в одном
И это был мой муж, и я узнала,
что этот муж — последний из людей»

Отомстила, разрушила все. Правнучка бога солнца, Гелиоса, после детоубийства превращается в злую колдунью. Стоя на запряженной драконами колеснице она глумиться над мужем, не оставив ему даже кладбища: «в священную я рощу унесу Малюток… и никто, там вражеской десницей их могилы не осквернит».

Трагедия, крошечная по объёму, оставила море впечатлений. Про поступок Медеи не буду, это вообще больше, чем может осилить мой разум. Удивил образ Ясона — в мифах он отважный аргонавт, герой, — тут же, напротив, не умный и расчетливый подлец.

И весьма достоверное, во всех натуральных красках описанное «отравление» соперницы: «объята пламенем», шипит и лопается кожа,
и ее отец, изначально кричавший не переживу, умру вслед, отчаянно борется за жизнь, не в силах оторваться от горящей.

Трагедия Софокла «Царя Эдип» рассказывает известную историю (не знаю, можно ли заспойлерить сюжет, но если вдруг – то, наверное, не читайте дальше). Тем не менее, Софокл привносит в историю ряд дополнений, которые сильно повышают драматизм происходящего. Начинается всё весьма прозаично и в духе детектива (или даже модного нынче кино про супергероев): Фивы в опасности, и боги готовы смилостивиться только при одном условии – нужно найти и покарать убийцу прежнего правителя города, Лая. Вполне предсказуемо, что Эдип, нынешний правитель Фив, начинает расследование. Но куда ни ткнись – все отказываются внятно с ним разговаривать, а приглашенный слепой прорицатель Тиресий и вовсе несёт какую-то чушь. Дальше есть два варианта развития событий – адекватный и не очень. И наш герой выбирает второй вариант: он становится чересчур подозрительным и обвиняет всех в заговоре. Меня это весьма расстроило, и мне уже дальше не хотелось сочувствовать такому персонажу, хоть он и пострадал по большей части не по своей вине. С другой стороны, убийство всё-таки было совершено, и, хотя об этом, по-моему, к концу вообще все забывают, Эдип тем не менее просто почти на ровном месте убил человека. Возможно, это не лучший кандидат на роль царя…
Самый адекватный персонаж в пьесе – Креонт, брат жены Эдипа Иокасты. Именно он испытывает на себе всю тяжесть Эдиповой подозрительности и гнева и всячески пытается вразумить царя (но тот непреклонен, сплошное расстройство):

Воистину! Позволю себе вставить ещё один фрагмент, Вы только посмотрите, какая великолепная аргументация:

Эдипа ничто не берёт, однако. Тем не менее, когда всё раскрывается, он, точно по словам Креонта, раскаивается и всячески посыпает голову пеплом. Сплошные эмоции, и ничего вразумительного. Особенно мне понравилось финальное воззвание Эдипа к детям – я скорблю, я пошёл, а вы тут мучайтесь как хотите, дружить с вами никто не будет, и в жёны никто не возьмет, ну всё, пока. В общем, может, и хорошо, что человек с таким характером избавил Фивы от своего присутствия? Тем не менее, такой вариант - нововведение Софокла, в предыдущих же версиях истории Эдип оставался царствовать в Фивах. Надеюсь, что в этих интерпретациях он был более сдержанным…

Замечательное произведение античного автора.Страданиями Прометея пронизана каждая страница его текста.Он,по решению Зевса,отбывает наказание за дарование огня людям,а так же наук,языка,строительства,веры в богов.Он не жалеет о содеянном ни капли,он считает,что он поступил справедливо.А несправедливо было решение Зевса за верную службу и помощь в низвержении Кроноса- отослать его на конец мира и приковать к скале навечно. Эсхил показывает,что судьба повелевает жизнью человека,тяжесть Рока лежит на всех без исключения,и даже боги подвластны ему.
Произведение в стихах заставляет думать читателя о рифме,балансе текста.Прекрасный слог трагедии высоко поднял планку лирики античности.А перевод на русский показал совершенство и русского языка.

Прочитала по совету друга, совсем другими глазами посмотрела на этого друга. Но ближе к делу.
Книга подняла в голове кучу вопросов. Существует ли судьба и предназначение? Или, узнав её, мы всеми действиями сами стараемся "соответствовать сценарию"? Что было бы, если б царь не верил в предсказания и не отдал сына на смерть? Если б пастух убил ребенка, как ему повелели, а не спасал?
Освобождает ли от вины незнание и неведение? От последствий точно не освобождает, это ярко показано в произведении. 4 плода инцеста живут и обречены на существование в презрении и одиночестве. Кто должен нести наказание? И кто судья?
Сколько сил должно быть в человеке, чтобы судить себя объективно, самостоятельно вынести себе приговор и самому же его исполнить? И как Софоклу удалось наглядно показать суицид как человеческую слабость и трусость?
Он писал эти строки столько веков назад, а мы читаем их с электронных книг, и по прежнему восхищаемся, негодуем, плачем - и от этого мурашки по коже.

В моей школе в программе 5-6 класса по литературе был Эсхил с трагедией "Прометей прикованный". И Гомер был с "Одиссеем". Так вот, тогда, в 12 лет, древнегреческая литература мне казалось ужасной скукотищей. Непонятно было, зачем писать такие длинные строки, укладывать их в строфы как стихотворение, но без рифмы, использовать понятные, но почти не употребляемые слова, когда весь сюжет можно довольно интересно описать в виде рассказа на пару страниц.

Сегодня я решила восполнить пробелы и познакомиться заново с авторами из Древней Греции. Начала с Софокла и его "Царя Эдипа". И меня проняло. Читая трагедию, я поняла, что такой стиль настраивает на соответствующий лад, что на строках можно качаться как на волнах (конечно же, Эгейского моря), что написанное больше 2 тыс. лет назад актуально в некотором смысле и сегодня. И это потрясает, когда пытаешься зримо представить себе две сотни пыльных веков, отделяющих тебя от автора книги, которую читаешь в электронном виде.

Сюжет книги незамысловатый, с детективным привкусом: сыну правителя Коринфа Эдипу было пророчество, что он убьет своего отца и женится на своей матери. Дабы не допустить исполнения воли богов, он бежит из родного города и обустраивает свою жизнь на новом месте (на меньшую должность, чем царь, он бы не согласился - и его выбирают быть правителем). Дальше и начинается самое интересное с убийством и раскрытием тайн.

Вот она - колыбель литературы! Здесь всё начиналось. Эти строки воодушевляют и вдохновляют; читая, я наполняюсь какой-то частью их величия.
Конечно, во многом заслуга переводчика - Мережковского. Ничего не скажешь, постарался дядька на славу). Но то, как его восхваляли и местами оправдывали во вступительной статье, ей-богу, может вызвать мандражку или нервный тик. Составитель статьи о Мережковском явно был готов схлестнуться с любым инакомыслящим "еретиком"). Но вернёмся к трагедиям.

Эсхил, Софокл и Эврипид - это три разных трагика, но у каждого в их творчестве есть одинаковые черты.

Эсхил
Эсхил считается отцом трагедии, хотя до него уже были трагики. И этот факт, лично для меня, имеет некий отпечаток суровости, грубости и наставничества в творчестве Эсхила. Хотя судить приходится лишь по одному произведению, но уже кое-что можно сказать. "Скованный Прометей" - гимн борьбы за просвещение, свободу, справедливость. Прометей - это прообраз несгибаемого, героического борца (зачастую, обречённого на гибель, но и на славу).

Софокл
В мотивах трагедий Софокла - неотвратимость судьбы (пророчества, проклятия), чтобы герои не предпринимали.
В трагедии "Эдип-Царь" Эдип расплачивается за грехи предков. Он - сильный и справедливый правитель, но судьба его настигает, не смотря ни на что.
В трагедии "Эдип в Колоне" он сам проклинает своих отпрысков, обрекая их на гибель. Как и во всей древнегреческой литературе и мифах виден знакомый лейтмотив: те, кто пытается идти против судьбы и богов, обречены на страдания и смерть.
"Антигона" - это трагедия о том, как наказывают боги людей за их гордыню. И здесь я вижу впервые ведущую роль женского персонажа. Самопожертвование Антигоны и любовь к брату, не смотря на его заблуждения и ошибки, достойна уважения, я считаю.

Еврипид
Этот трагик был не воспринят должным образом современниками, но высоко оценён потомками. Судя по всему из-за того, что тогда был силён авторитет Софокла - учителя Еврипида, не разделявшего взглядов последнего по многим вопросам.
Мотив из "Смерти Клитемнестры" меня особенно взбудоражил: это нагнетание атмосферы, неизбежность того, что должно совершиться, тот факт, что дети Клитемнестры не хотят её убивать, но не могут противиться закону богов - всё это создаёт потрясающую по силе отчаяния картину.
"Медея" затрагивает свойственные грекам проблемы взаимоотношений женщины и мужчины. Проблемой, конечно же, греки такое отношение к женщинам не считали - муж был вправе выбрать новую женщину и делить с ней ложе, в то же время забыв о жене. Медея - сильная женщина с характером и она олицетворяет одну из первых попыток пошатнуть патриархат.
На Медее Евклид не останавливается и в "Ипполите" усматривается попытка пошатнуть авторитет богов. Здесь Афродита представлена, скажем так, в не самом радужном виде. А расплачиваются, как всегда, любимые марионетки - люди.

Общее впечатление
Вообще, древнегреческая литература для меня - это какое-то воспарение души и чувств. Прикосновение к прекрасному. Читал с удовольствием, и рекомендую всем, от мала до велика, в качестве приобщения к основам и отдохновению для души).

Действительно, если мужчина не любит женщину, она обречена быть несчастной, особенно если этот мужчина твой муж, особенно, если ты ради него была готова на все, да и не только готова, но и делала все. Согласно мифу, ради Ясона Медея убила родного брата, покинула отчий дом. Спасая Ясона от Пелия надоумила его дочерей [Пелия], убить отца... в общем интересная такая дама.
Произведение понравилось своим сюжетом. Наверно, уже привыкла к древнегреческим произведением. И каждое последующее читаю все с большим интересом. Удивилась психологическим моментам, а они там, как ни странно, были. В принципе, все довольно-таки логично выстроено и правильно именно с психологической точки зрения, хотя конечно убийство собственных детей это дикость.
В общем осталось приятное впечатление; все чаще думаю о том, что античная литература это кладезь сюжетов, историй; что это такой мощный пласт в развитии литературы в целом. И опять таки, возвращаясь к психологии, удивляюсь гениальности людей. Ну как вот можно было все так расписать, как можно было выстроить сюжет так точно?! Для меня это загадка, надеюсь, когда-нибудь ее разгадать.

Эсхил, "Скованный Прометей" (другой вариант названия "Прометей прикованный")
Известнейшее произведение "отца трагедии" Эсхила (525-456).
Сила эсхиловского Прометея поражает. Титан, восставший против Зевса и при этом безусловно признающий власть Судьбы ("Мы все - ничто пред волею Судьбы!"), подаривший людям огонь, научивший их "искусству, знанью, мудрости", поселивший в них "надежды слепые", которые помогли забыть о неизбежности смерти. Прорицатель, знающий о том, чему должно случиться.
Остальные действующие лица, среди которых есть и боги (Гефест, Гермес), и еще один титан (Океан), выглядят значительно слабее и безвольнее, чем побежденный Прометей. Женские персонажи мягко оттеняют махину образа Прометея: хор нимф, трогательно сопереживающих его страданиям ("Не изменим, не покинем Одинокого страдальца, Будем горе с ним делить, И покажем, что измену Ненавидим всей душой!"), и Ио, превращенная в корову, как еще один пример жертвы божественной жестокости. Судьбы Ио и Прометея отдаленно перекликаются. Прометей предсказывает Ио ужасные мучения, которые, однако, закончатся благоприятно (Зевс возвратит ей первоначальный облик и разум, и Ио станет родоначальницей нескольких поколений героев (Эпаф, Геракл)). Таким же видит Прометей и свое будущее: в конце концов потомок Ио "снимет цепь" с титана.
Отдельно хотелось бы сказать про аллегорические образы Власти и Силы (последняя - "немое лицо"). На мой взгляд, современный театр многое теряет, отказываясь от аллегорий. Только представьте: на сцене - "Горе от ума", эпизод, например, с Молчалиным и Софьей, один из знаменитых диалогов. И вдруг! Из-за спины Молчалина появляется зловещая фигура Притворства. Рядом с Софьей - Любовное Ослепление. Можно пойти еще дальше. По телевизору идет передача о Сталине. С помощью компьютерных технологий на дальнем плане кинохроники, едва заметная, маячит Деспотия. И так далее.
Но вернемся к Эсхилу.
Пожалуй, Прометей - именно тот образ в литературе, давший начало целой плеяде героев-бунтарей, способных восстать против высшей силы: Каину Байрона, Демону Лермонтова и пр. С трудом верится, что тему способности личности (хотя Прометей еще не совсем личность для литературного произведения в нашем понимании) восстать, воспротивиться тирании, несправедливости, угнетению себя и других возможно было развить уже в пятом веке до нашей эры.
Феноменально.