Мать

Святая простота

…обыденно и просто было все, чем она жила, но – так просто и обычно жило бесчисленное множество людей на земле, и ее история принимала значение символа.

Название романа весомо: Пелагея Ниловна Власова, сперва будучи матерью одному Павлу, своими заботой и теплом вскоре согрела всю подпольную братию. Да и разве не воплощение она Родины-матери, несчастной и забитой правящей силой, как Пелагея Ниловна – мужем, теперь начавшей разгибать спину? Помимо того, что Горький – мастер слова, хороши и его герои: о всеобъятном материнстве Пелагеи лучше автора просто не скажу, а что до революционеров, то, при всей их идейной общности, - каждый отличен от другого, не представляются они одной только красной массой: Павел – эдакий стоик, Андрей – добряк, Рыбин – «великомученик какой-то», Николай - интеллигент… Здесь же горячо любимые мной в чьем угодно тексте образы девушек-социалисток: Саша, Наташа, Софья, Людмила… Каждая неизменно «прямая», словно фигурой подчеркивающая смелость свою. Роман изобилует героями и событиями, что только подгоняет при чтении. Много в речах молодых людей утопизма, да, идеализма много. Все же несколько наивная вера их – действенна, тогда как трезвый анализ будущего, быть может, правдивее, справедливее; только, как говаривал Андрей Находка: «Справедливо, но – не утешает!»

У Горького я читала только «Песнь о буревестнике, да и то в школе». Но фигура эта такого масштаба, что, даже не читая, мы знаем либо наслышаны о многих произведениях. Пожалуй, самым известным из них является «Мать». Когда-то давно это произведение изучали в школах, сейчас, вроде, нет, а жаль – актуальности оно не потеряло, скорее наоборот.
1905 год, Россия на пороге революции. Нам, живущим сейчас в сытой богатой России, совершенно невозможно представить степень угнетения, нищету и безысходность работяг того времени, про крестьян и говорить нечего – их положение было поистине скотским. И в книге автор простым и понятным языком рассказывает нам, как и откуда началось революционное движение, которое и привело в 1917 году русский народ к освобождению от рабского ярма.
Тяжело было тем первым революционерам, по непроторенной дороге приходилось им идти. Пелагея Ниловна Власова – мать одного из таких людей, Павла Власова, женщина 40 лет, знавшая в жизни только тяжелый труд, побои мужа, бедность и безысходность. В романе ее будут называть старой или пожилой и мне постоянно приходилось напоминать себе, что 40 тогда и 40 сейчас - это разные сорок. Когда ее сын проникается идеями революции и вместе с товарищами начинает бороться за светлое будущее рабочего человека, Ниловна сначала из страха за жизнь сына защищает только его, но постепенно она слышит, осознает и обретает веру в светлое будущее и в ее душе зажигается свет, который она понесет людям и они пойдут за ней.
Бес слез читать эту книгу невозможно. Это история матери, готовой пойти на все ради защиты своего ребенка, но постепенно, как птица Феникс, возрождается из пепла и встает не за, а рядом с ним, плечом к плечу и хочет обнять и защитить весь мир, всех несчастных и обездоленных. Дочитав до конца, я задумалась, что, может быть образ главной героини - олицетворение Родины нашей, которая как Мать любит нас, бережет и заботится.
Прообразом Павла Власова стал революционер Петр Заломов, о действие романа происходило на Сормовских заводах в Нижнем Новгороде, ныне ПАО «Завод «Красное Сормово».

"Это раньше было — за кражи в тюрьму сажали, а теперь за правду начали сажать."
_____________________________________________
Обогащение одних рано или поздно доходит до черты, переступив которую неминуемо начинается обездоливание других. Каждому по потребностям, как говорится...

Русский народ терпелив, но всему есть конец. Наверняка, помните большевиков, Ленина. Горький в романе осветил промежуток "до". В основу романа легло Соровское первомайское шествие 1902 года. Признаться честно, не слышала о нём прежде.

Несмотря на то, что оно описано подробно и является причиной львиной доли событий 2 части романа, играет не ключевую роль. Связующим звеном является мать, Пелагея Ниловна Власова. Простая женщина, для которой социалисты – те чудики, что убили царя. Благодаря сыну, позже она узнаёт, что социализм – о справедливости, равноправии, общности. Кто о таком не мечтает? Разве что буржуи, власть имущие. Им-то и не выгодно.

С такой страстью, с какой Пелагея верит в Христа, начинает верить в идеи социализма; идёт на отчаянные и рискованные шаги во имя светлого будущего сына и молодёжи. После случившегося, понимаешь, в кого Павел такой уродился. Сознательно идти на риск, положить свою голову на борьбу со строем, отказаться от любви. Сколько мужества должно быть в человеке...

Ровно столько, сколько жажды денег, страха в тех, что боятся потерять накопленное годами и созданное чужими руками. Приговор до суда, ссылки за слова, преследования. Жутко априори, но не для рабочего класса. Рабочему классу не привыкать и ближе мысль отдать себя борьбе с надеждой на лучшее, чем трудиться на обогащение вышестоящих.

Да, люд разнознен, оппозиция не едина. Значимую часть книги мы находимся в малочисленных кружках, укрываемся от наказания. В тоже время общая чаша терпения переполняется, бурлит. Революция случилась, прежде всего, духовная. Переворот в мировоззрении от осознания ничтожности собственной жизни, пустоты... Эмпатия сильнейшая, паралелли с настоящим очевидны. Грустно признавать, глупо отрицать: история циклична.

UPD: После прочтения обязательно послушайте лекцию Дмитрия Быкова

Вообще-то, я только на 180 странице из 381-ой. Но решил записать несколько своих впечатлений, чтобы оставить письменное напоминание о своих чувствах, а книгу пока добавлю в список "не дочитал", - даст Бог, когда-нибудь добью...как революцЫонеры эксплуатацию (а-ха-ха, ну вы поняли, классная шутка, да, мне нравится).
Ну-с, приступим. Обычно я редко читаю одну книгу от и до, чаще читаю кусочки из разных книг, отобранных по желанию, а посему на моё восприятие часто оказывает влияние непосредственное сравнение впечатлений (так, после того как я сунул нос в тексты господина Эрнеста Хэ на оригинальном бурятском языке, а после сунул нос в столь же каноничный текст госпожи Эмили Бронте, тексты господина Хэ стали ещё более походить на сочинения неумного третьеклассника - дипломированного гуру от онанизма). В принципе, считаю, что если ты не слишком увлечён книгой, чтобы читать её с нетерпеливой дрожью в руках, и, кровь из носа, побыстрей узнать развязку, то так лучше всего, ибо если ты долго проводишь время с каким-то текстом, то впечатление может потускнеть, точно сильный запах кондитерской, который перестаёшь замечать спустя некоторое время, и ты уже не сможешь адекватно почувствовать, почему ты считал, что этот текст плох (или хорош). К тому же, я могу забросить книгу на пару лет или любой другой долгий срок, что тоже позволяет мне наблюдать, как изменились впечатления (мне, например, до определённого времени, - а было несколько попыток, - не открывалась фантастическая красота замятинского романа "Мы")
Сказанное выше имеет к Горькому (и роману «Мать») самое прямое отношение. «Мать» я начал очень давно, и по началу роман меня очень увлёк, но через какое-то время я охладел, и когда возвращался к нему спустя большие промежутки времени, уже не мог найти того интересного, что пленило меня в первый раз. Впечатления, о которых я собираюсь написать, связаны с тем, что я в очередной раз сунул нос в сборник Фазиля Искандера «Софичка», а после вернулся к роману Горького. Разница впечатлений много открыла мне о последнем. Поэтому опишу как сам фон, так и то, что я понял о Горьком. Так вот...

Чтение Искандера вселяет в меня почти физическое ощущение здоровья, исходящее от его текстов. Он пишет замечательно, но в то же время так просто и так естественно, словно за строками не стоит никакой работы, - такими простыми и естественными, почти играючими, могут быть движения физически здорового и сильного тела, которое не замечает прикладываемых усилий там, где иные уже бы «выдохлись на излёте»; в его героях, их душевных порывах, в самой палитре ощущений и непосредственных красок, всего того, что он использует для описания, есть нечто от смеха здорового человека, осознающего свой преизбыток и умеющего ему радоваться. Есть в этих текстах что-то, что существует помимо них самих, их конкретной цели, сюжета, что-то красочное, солнечное, активное, пробуждающее к борьбе, - инстинкт жизни, если угодно, хотя удобнее было бы заключить всю эту солянку маловразумительных ощущений в термин «палитра».
И вот после этого я открыл «Мать» приблизительно в том месте, где когда-то остановился. И тут я впервые понял, почему иные считают Горького графоманом (в лучшем случае: талантливым графоманом). Я ясно почувствовал, что даже в самых поэтичных своих вершинах типа «Песни о буревестнике», а в романе «Мать» и подавно, в текстах Горького всегда есть что-то заскорузлое, неловкое. По моим ощущениям, Горький имел душу поэта, но редко мог отправиться ввысь, куда она звала его, а потому подыскивал замену свободному полёту. Мне открылось, что его тексты разят чертежами, схемами и машинным маслом, - Горький буквально вытачивал свои тексты на станке: строил дирижабль, когда те, кто шёл в первых рядах, просто отрастили крылья.
А его палитра? Палитра в прямом смысле: красные флаги, серость от слякоти, от домов, от людей. «Палитра» в широком смысле: Искандер в тех страницах, которые я прочёл, не писал о борьбе, но я увидел там инстинкт жизни; Горький пишет о борьбе, о самоотверженности, о материнской любви, но всё у него словно охвачено какой-то болезнью, всё у него с оттенком слякоти, всё разбадяжено, а потому мутно и немощно... даже любовь, к сожалению.
Я как-то прочёл у Басинского, что Горький одно время увлекался идеями того пасторского сынка. Вспомнил это потому, что и «Мать» и «Заратустра» имеют одну общую черту. Как вы могли заметить, персонажи «Заратустры» любят орально удовлетворять друг друга, а иногда и самих себя. И вот Заратустра, например, продолжает путь после дифирамбов в честь себя любимого, после крутых пафосных слов, а ты мысленно смотришь персонажу вслед и не можешь отделаться от впечатления, что вот он, этот бредущий куда-то прочь, объят каким-то тотальным, абсолютным и всепоглощающим несчастьем. А в своём пределе все объяты несчастьем - несчастье заполняет собой всё пространство этого текста. Так вот, что-то подобное есть и у Горького: борьба, самопожертвование, материнская любовь, - воу-воу, сбавьте градус, а то у меня плечи обгорят... а в итоге получаешь историю с чётким привкусом упадка во всём и во всех.

Напыщенное, выспренное воспевание дифирамбов малоумным упрямым преступникам, которые своей холопской правдой разрушили Великую Российскую Империю! Пафосно до ужаса. Попытки вызвать жалость и уважение к мерзостным революционерам - они кажутся мне жалкими и отталкивающими. Все эти люди - упрямые дети, которые умудрились в своем безумии разрушить целый мир и уничтожить миллионы судеб. Это им мы должны посочувствовать? Посочувствуем лучше последним Романовым и всем тем миллионам душ, которые загубила и извела советская власть. Вытравливанию интеллигенции, разума и достоинства из генетического кода целой нации посочувствуем, крушению вековых традиций, разорению древнейших фамилий, стыду и позору народа. Посочувствуем всему этому, а не горстке поганых революционеров.

*
А в целом это - чертовски несправедливая книга о несправедливости. Разумеется, я понимаю, почему Горький написал ее так. Горький был правильный советский писатель. Но с объективной точки зрения в "Матери" все однобоко до ужаса. Несправедливости царской власти так расписаны - а революционеры все такие белые и пушистые, героические и правильные. И "говорят" только они, только свою правду - в защиту же их "оппонентов" если и сказано по два слова, то все каким-то высмеиваемым остолопом. И все. И адье.

А еще ездят, ездят по одному и тому же...

Я вот дочитывала книгу в машине по дороге на работу, а по радио играли ДДТ. И как кстати в ответ на все героические речи о светлом будущем...

"И к миру, где все поровну
Судьба мела нас веником..."

"...Все расскажем про восход и про закат,
Горы сажи, да про горький мармелад
Что наели, когда закончили войну
Да как сели – мы на Родине в плену..."

Ну и т.д. Туда бы еще финал всего этого мероприятия. Тогда было бы честно.

Я читала эту книгу, помню, примерно в то время, что и роман Островского "Как закалялась сталь".
В них обоих довольно много было от агитки, что несколько напрягало и отталкивало даже в те, советские времена, когда я бралась за их чтение, но если Островский все-таки меня очень-очень увлек, то здесь я не прониклась.
Ни образом матери, ни атмосферой, не взаимоотношениями героев, ни идеей романа. Вероятно, именно такой формат проявления материнской любви показался для меня не очень близким и убедительным.
И Горького я люблю за другие его произведения.

Название рецензии родилось из мысли, которая Basso ostinato звучала у меня на протяжении всей второй половины романа. Сначала это было просто ощущение, не до конца мною осознаваемое, звучащее на pianissimo где-то на подсознании. Но с каждой прочитанной главой ощущение это кристаллизовывалось, постепенно обретая форму и силу. И вот это уже piano плавно переходящее в forte! Я четко слышу в голове эту фразу - "Прости Ниловна! Мы всё пр..бали!!! Fortissimo!!! Конец романа.
Пафосно - скажет уважаемый читатель и я соглашусь. Но именно такие эмоции вызвал у меня роман. И это, кстати, говорит о многом, потому как, случается нечасто. Сам роман, тоже не лишен пафоса. Но он здесь уместен. Не бьет в газа, как яркое зимнее солнце. А скорее подсвечивает теплыми тонами основные мысли автора, как отражение старинных венецианских зеркал, в амальгаму которых раньше добавляли золото.
О слоге Максима Горького, я думаю много говорить не нужно. Он вкусен и сочен, им наслаждаешься, и его смакуешь. По глубине мысли Горький стоит на той же ступени, что Толстой и Достоевский. И чтение его произведений это всегда внутренняя, порой тяжелая, но очень полезная работа.
Роман во многом актуален и в наши дни. Люди мыслящие это заметят сразу и тем интереснее будет проживать его вместе с героями. Именно проживать! Горький один из немногих писателей, который может вырвать тебя из реальности и погрузить в свой мир.
Далее приведу маленький отрывок из романа, во многом, выражающий его основной посыл:
"С неумолимой упорной настойчивостью память выдвигала перед глазами матери сцену истязания Рыбина, образ его гасил в ее голове все мысли, боль и обида за человека заслоняли все чувства, она уже не могла думать о чемодане и ни о чем более. Из глаз ее безудержно текли слезы, а лицо было угрюмо и голос не вздрагивал, когда она говорила хозяину избы:
— Грабят, давят, топчут в грязь человека, окаянные!
— Сила! — тихо отозвался мужик. — Силища у них большая!
— А где берут? — воскликнула мать с досадой. — От нас же берут, от народа, всё от нас взято!"

В качестве заключение хочу задать вопрос господам царебожникам, любителям хрустеть французской булкой и прочим либералам, любящим говорить, что "Мать" эта заказуха клятых коммунистов.
— В чем неправ Горький? Что в этом романе взято не из жизни, а из каких-то методичек? Где наврал писатель?

Действие происходит в небольшой слободе недалеко от города, где есть фабрика, и многие местные жители там работают. Да и вообще вся жизнь слободы подчинена распорядку фабрики.

Мать - Пелагея Ниловна. В начале книги она живет с мужем, который работает на фабрике слесарем, и маленьким сыном. Ее муж пьет, плохо относится к семье. Взрослеющий ребенок Павел Власов восстает против отца, против его тирании. Так автор показывает формирующийся характер будущего революционера. Позже отец умрет, а Павел сам будет работать на фабрике и начнет участвовать в движении против угнетателей. С одной стороны мы видим, как он начинает читать книги и общаться с разными людьми, близкими ему по духу. С другой стороны руководство фабрики принимает решения, ведущие к волнениям и недовольству (дополнительные сборы с рабочих, которые планируют вычитать из зарплаты). Все это постепенно приводит к организованным действиям, выражающим недовольство. Сначала все происходит тайно. Героев арестовывают, но отпускают позже за неимением доказательств. А в последствие происходит демонстрация, организаторов которой арестовывают, и их ждет серьезное наказание.

Мать Павла – простая деревенская женщина. Она, например, не умеет читать. Но она очень хорошая и добрая как человек. Любит своего сына, заботится о нем. С соседями ладит. И когда она понимает, чем занимается ее сын и его друзья, проникается их работой. Она жалеет их, в ее доме они всегда могут найти свой кров. В итоге она начинает принимать участие в их деятельности: прячет в доме запрещенные книги, проносит на фабрику листовки, а позже и вовсе переодеваясь ездит по округе, расспрашивая об обстановке и доставляя печатную литературу.

Все участники происходящего понимают, что их арест – это неизбежно. Видимо, поэтому настроение у книги такое тягостное. Но все они продолжают свое дело. Они настолько уверены в правоте своего дела, что сам начинаешь заражаться этой уверенностью. Сам автор признавался, что написал произведение «с намерениями агитационными», желая поддержать революционные настроения.

Роман был написан в 1906 году. Прототипом главного героя Павла Власова был революционно настроенный рабочий Пётр Заломов, а описанные в книге события основаны на событиях Сормовской первомайской демонстрации 1902 года. Сормовская демонстрация 1902 года — одна из первых массовых политических демонстраций в России. В 1900—1903 годы – тяжелые годы как экономически, так и политически. Этот упадок затронул большинство стран Европы, в том числе и Россию. В условиях кризиса продолжает ухудшаться положение рабочего класса, что сопровождается ростом рабочего движения.

Вообще это не первое произведение Горького, из прочитанных мною, в основу которого легли реальные события или люди. Перемены в обществе, психологическое состояние молодежи в сложившихся тяжелых условия, их видение будущего были так же подмечены в книгах Максим Горький - Дело Артамоновых и Максим Горький - Фома Гордеев . Автор активно интересовался происходящим в стране и мире, обладал способностью подмечать последствия происходящих перемен, пытался по-своему принимать участие в революционных движениях. Но вот с художественной стороны мне роман не очень понравился. Эта откровенно революционная агитационная книга лишена и красивого слога, и эмоциональности. Нотку теплоты книге придает линия матери. Иногда ее сердце тает, когда друзья Павла с теплотой к ней относятся. А вот отношение сына к матери очень сухое. Ведь Павел считает, что любовь только мешает делу революционера. Именно боль материнского сердца из-за грубости, сухости сына вызывает хоть какие-то эмоции в книге. Ну и отлично передан страх обычных людей перед властью, страх перед тем, с какой легкостью они могут быть избитыми, искалеченными, убитыми.

Данная повесть, как сам автор ее называет, ибо хочет подчеркнуть что это именно повествование об конкретном человеке, а не роман под который "Мать" подходит по большой эпической форме, производит невероятное первое впечатление. Хотя я уже можно сказать "избалованный" читатель, который поглотил немалое количество произведений где народ встает на борьбу за свои права, не то что читатели 1906-1907 гг. для которых, я уверенна, это было новым откровением. Ведь повесть "Мать" была первым произведением отразившем переломный момент от "предыстории человечества к его подлинной истории". Речь идет об изображении всемирно-исторической роли пролетариата как созидателя социалистического общества, то есть отражении учения К. Маркса. Произведение получившее мировое распространение и славу, издавалось на разных континентах и языках; в одной Индии 8 раз на бенгальском языке, 5 - на языке хинди, 2 - на урду и т.д. Я и не подозревала о такой популярности повести, и у меня (в школу я пошла в 90-х) в программе этого произведения не было, хотя многие называют школьной программой. Ну спасибо и на том что из библиотек пока не изъяли и можно приобщиться к такой важной и всегда актуальной литературе.

Герои повести, мать и сын, имеют реальных прототипов, но Горький меняет их историю, опускает какие то вещи, следуя собственному замыслу и желанию донести до читателя определенные идеи. А вот какие это идеи, давайте попробуем разобраться, потому что это весьма заметно, как на мой взгляд, и очень ценно. Однозначно в повести есть главный персонаж, это Пелагея Ниловна, которой сорок лет, но эта женщина уже чувствует себя старухой и у читателя создается такое же впечатление. Горький написал ее безграмотной и к тому же религиозной, с большим количеством страхов и недоверия к окружающим. Что вполне понятно учитывая положение таких людей, и в особенности женщины, в описанное время в обществе. Рабочая слободка, весьма живописно проступает в воображении, быт фабричного рабочего, его будни и рутина знакомят читателя с положением дел на месте.

Самое важное это духовное перерождение героини: страх уходит, желание молиться не возникает, зато понимание необходимости борьбы приходит в самый ответственный момент. Концовку я читала уже со слезами на глазах, это и жалость и гордость, восхищение такой матерью и товарищем. "Душу воскресшую - не убьют!" - восклицает Пелагея Ниловна в конце повести, а в это время полицейские творят свой страшный суд... И не только этот персонаж "перерождается", еще отличный пример это Рыбин, он меняет свой взгляд на интеллигенцию, перестает воспринимать всех образованных людей как "господ". А также пример Весовщикова, который вызывает столько подозрений и сомнений у Власовых, за свое отношение к людям как к врагам, сильного недоверия ко всем, но вот после побега молодой человек меняется, мать с радостью это отмечает.

Способность рабочего человека творить историю, менять свое положение и отвоевывать права, это очень прогрессивная идея , очень смелая и я бы сказала честная. Посмотрите за что людей садили в тюрьму, как проводился суд, в каком положении был рабочий и как с ним обращались. Сложнейшие испытания ждали всех борющихся, но как бы их ни душили и не преследовали, борьба ширилась, тяга человека к знанию и справедливости всегда победит. Когда перестали верить попам и воспринимать идею о божьей воле, что якобы все предопределено судьбой, и остается лишь бить поклоны, вот тут начинается перерождение, в первую очередь духовное.

Противоречивые чувства. С одной стороны, жизнь героев - бесконечный тяжелый труд на фабриканта или барина в случае крестьян, это не жизнь, а существование, с этим нужно бороться. С другой стороны, мы знаем, что было потом - страшная, бесчеловечная махина Советского Союза. 

Произведение сильно заряжено эмоционально. Я вижу, что мне подсовывают, например, золотой унитаз для любовницы ценою смертного труда подневольного человека, это должно возмутить читателя, но меня возмущает манипуляция, которую со мной пытаются провернуть. 

Мать, это пропагандистское произведение и это делает его неприятным. Я преодолевала отвращение, продолжая слушать (в моем случае аудио книгу).