Маріамна

Главный герой- карлик- объединяет в себе всю бездну зла, что только может быть в человеке. Ненависть ко всему и полное отсутствие любви... Он не знает, что такое радость, нежность и сочувствие. Противопоставляя себя людям, карлик смотрит на них свысока, считая себя мудрецом, цинично высмеивая все человеческие чувства. Представленные читателю двор герцога ужасен, но ведь не может быть, что там совершенно нет ничего хорошего! Хоть что-то да должно быть! Тут сразу на ум приходит притча о мухе и пчеле, одна видит вокруг только грязь, а другая- нектар и цветы.

Можно сказать, что этот карлик- часть человека, сидит, такой, внутри, ворчит, всем недоволен, все вокруг ненавидит ...

Это наши грехи, таящиеся глубоко в душе. Что-то все тянет на притчи: внутри человека борются черный и белый волки и победит тот, кого ты кормишь.
Хотя, это манихейством попахивает- две противоположные и равносильные природы.

Среди всех персонажей выделяется Бернардо- художник, ученый, изобретатель... В общем, Леонардо. Полная противоположность герою-карлику, видящая прекрасное в том, что у второго вызывает отвращение. Удивительна его отрешенность и интуитивность... Его вечный поиск... Эта фигура так и остается до конца непонятой.

Дева Мария, Богородица.
Сивилла, пифия, жрица языческого божества.
Их судьбы различны.
Их судьбы похожи.

Мария, родившая от непорочного зачатия, будучи девственницей.
Сивилла, богова невеста, с той же чистотой девственницы, ведь только такая может служить языческому богу.
Мария, мать Иисуса Христа, много претерпевшего и испытавшего страдания, вознесшегося на небеса к божественному отцу.
Сивилла, кого родила она?
Ее сын – немолодой седеющий мужчина, сохранивший младенческую первозданность своего лица, с вечной улыбкой на нем.
Что он олицетворяет: улыбку идиота или вечную молодость? Бессмысленно ли это улыбающееся лицо или наполнено неисповедимого смысла?

Обе женщины отмечены богами, приближены к ним.
Каково им?
Жизнь, наполненная божественным содержанием, благословенна и мучительна одновременно.
Чего в ней больше?

Нет, эта книга не о Деве Марии, но история Сивиллы навеяла столько параллелей и пересечений. Думаю, Лагерквист и хотел, чтобы читатель сам пришел к этому.
Загадки бытия, замыслы богов - попытка получить ответ. Как считал он сам – «неудавшаяся попытка».
Неудавшаяся? Я так не считаю.
Ведь ключевое в том, что нам не дано их понять.
Боги не люди, они жестоки и милосердны, они непостижимы и неисповедимы. Они боги.

Быть не таким, как все... Совсем не таким... И что в этом случае делать: смириться и принять или озлобиться и протестовать?
Уродство внешнее и внутреннее. Карликом можно быть и снаружи, и изнутри. Быть маленьким человеком в мире высоких людей, наверно, неприятно, но быть человеком с маленькой душой - куда хуже.
Признаюсь честно, это была для меня самая трудная книга из прочитанных у Лагерквиста. Где-то в середине я точно решила, что выше "тройки" не оценю, но потом все же поняла, что проблема не в тексте, а во мне. То же медленное, неторопливое повествование, та же глубина, тот же психологизм. Просто я не могла понять и принять главного героя.
Редко когда в одном человеке так сплетаются ненависть, желание сеять вражду, боль, страдания и упиваться совершенным. Есть герои отрицательные, но порой они способны хотя бы на один человечный поступок. А здесь все иначе.
Такая жестокость по отношению к миру и всем окружающим есть следствие внутреннего уродства, но оно не должно вытекать из внешнего. Ведь не каждый непохожий не других человек станет истязать свою госпожу, отрубать голову беззащитному котенку, доносить на влюбленных, наливать в бокалы отравленное вино, упиваться войной и ненавидеть все и всех. Тех, кто выше его физически и душевно,но не умнее. Здесь сказать нечего - он умен, расчетлив, блестяще ведет свой дневник. Вот только в словах его нет ни капли доброты и раскаяния.

Пер Лагерквист достаточно известный писатель, — в связи с этим я надеялся, что творчество скандинавского мастера меня увлечет, но уже при чтении второстепенной для его литературного наследия повести «Улыбка вечности» систематически возникало ощущение отсутствия интереса, продолжившееся и при ознакомлении с повестью «Палач».

Что же, — переходя к крупной литературной форме в виде «Карлика», одного из самых обсуждаемых романов Лагерквиста, я возлагал надежды найти в этом произведении что-то особенное для себя. И ничего подобного! Хоть и чувствуется, что автор поднимает темы общечеловеческие, далеко выходящие за пределы Швеции, но стиль и слог совершенно не тронул моих чувств и не заинтересовал. Да, автор обличает общемировое зло, наполняя им в гипертрофированном виде карлика, от лица которого ведется рассказ; словно наизнанку выворачивает присущие людям ценности, восхваляя циничность, беспощадность и враждебность всему человеческому, тем самым вызывая у читателя желание отвергать зло и придерживаться в отношениях с людьми света, любви, радости; да, и в других произведениях Лагерквист верен себе, бичуя вневременное зло в «Палаче» и ища ответы на вопросы о смысле жизни в «Улыбке вечности», но подход с этими стилизациями под итальянское Возрождение, иносказательностью и аллегориями совершенно не захватили моего внимания, при этом слог лаконичен и скуп, даже несколько сух, я сказал бы.

В общем можно сказать: проблематика в произведениях Лагерквиста широкая и всегда интересующая человечество, сама же подача — пресная и малоинтересная, как по мне.

Возможно, я еще вернусь к творчеству Лагерквиста и другие произведения мне больше понравятся.

Трактир.
Посетители.
Пиво с сосисками.
Рассуждения об избранной расе, об уничтожении инакомыслящих. Небывалая картина единого сплоченного народа. Это как общее молебствие.
Им нужен новый бог, им нужна война.

Аллегория прозрачна и очевидна?

Не спешите. Это Лагерквист. В своих небольших романах он умеет сказать многое. Антифашистская направленность романа сочетается с вечными вопросами.

В трактире присутствует еще один посетитель - палач. Кто он? Концентрированное зло?

Лагерквист опять проводит параллели. Сквозная фигура палача соединяет далекое прошлое и современность.
Кто палач? Тот, кто приводит в исполнение приказ, для кого это работа? Или те, что кричат «распни», захлебываясь от возбуждения, неважно в какие времена – в первый век христианской эры или сегодня?
Так кто же палач? Задумайтесь о природе зла, когда будете радостно приветствовать очередного вождя. Сегодня – вы, а завтра – вас. Зло – вне времени, вне рас.

Распятый не отвечает

Лейтмотивом через всю небольшую книгу проходит эта идея - о том, что Бога нет, добра нет, смысла нет, есть только гнетущая черная пустота, ожидающая каждого. Карлик, совершенно уверенный в своей преданности господину и не имеющий никакого представления о не то чтобы морали, но вообще о чем-то хорошем в человеческой жизни, предстает мертвящей фигуркой, которая отравляет все, до чего дотронется, на что взглянет, что почувствует. Бессмысленная и грязная жизнь человечества - вот что он видит, глядя вокруг своими древними глазами. Такими древними, кажется, что они принадлежат даже не человеку, а какому-то ящеру. Ужасно безвыходное чтение, а автор молодец, надо же такую дрянь написать и не сбиться ни разу.
За рекомендацию спасибо claret1874blue , а я пойду выпью водки, развеюсь.

Когда Варавва убил своего отца, он родился во второй раз: настоящим лидером разбойников, бесстрашным, расчетливым, беспощадным. Когда распяли Христа, наш герой родился уже в третий раз, став человеком сомневающимся, "желающим верить", однако по-настоящему не способным на это. Поиск "чего-то большего" не приносит счастья, но обрекает на тяжелые думы, на бесконечную внутреннюю борьбу между материализмом и желанием поверить в чудо, будь то воскрешение мертвых или же искренняя любовь одного человека к другому. Пер Лагерквист, сочиняя историю о том, кого обычно обходят вниманием, поделился с нами своими собственными сомнениями по поводу христианских максим, поразмышлял о причинах их распространения, побыл в шкуре непопулярного персонажа и в очередной раз дал читателю почувствовать, что упорный поиск ответов на вечные вопросы - это путь, усеянный отнюдь не розами, но многочисленными препятствиями, которым несть числа...

Время от времени на меня нападает острая ненависть к пошлым штампам "читается взахлёб", "читается на одном дыхании", "невозможно оторваться" и пр. Все эти прекрасные, возвышенные выражения в моём лексиконе заменило слово "охренеть". Неосознанно высказанное вслух после окончания книги, оно символизирует непередаваемое бурление разнообразно-прекрасных и побуждающих к размышлениям чувств, мыслей и эмоций, одновременно является маркером книги не просто хорошей, но отличной. (Хорошо сказал?)

Несколько лет назад в книжном клубе мне предложили почитать Лагерквиста: "Начните с "Карлика". Я старательно записала фамилию автора и название книги, отложив её, как водится, в долгий ящик. Теперь, когда ящик открылся и из него посыпались совершенные, с моей точки зрения, книги, я даже не знаю, кого благодарить. Поблагодарю Лагерквиста. Он реально крут, радует, что были времена, когда Нобелевский комитет вручал награду не по инерции, а по заслугам.

Итак, карлик, что живёт при дворе герцога Гонзага. Рассказчик и главный герой книги. Злой, жестокий, циничный, чрезвычайно проницательный представитель "высшей расы" не без своеобразного благородства и понятия чести и нравственности. Всех героев, некоторых мы неплохо знаем, все события читатель видит глазами карлика и, согласно собственному опыту, делает поправки и удивляется - то, что в человеческом мире хорошо, красиво, благостно, правильно, в глазах карлика уродливо, нелепо, смешно и унизительно. Почему? Неужели в глаз карлика попал осколок зеркала троллей? А может, сам карлик и  есть это зеркало? Двойники в литературе известный приём. Правда, чаще всего, герой тем или иным образом побеждает или хотя бы стремится избавиться от своего двойника, его тень, отражение, если и выступает на передний план, то только на время, и не играет ведущую партию. У Лагерквиста же героем является двойник. Что добавляет жути, особенно в финале:

(Вот тут последовало моё эпическое "охренеть". В первую очередь оттого, что карлик прав: человек в принципе не может существовать без своей тёмной стороны, такова его природа. И, к сожалению, в борьбе с собою чаще всего сложно выявить победителя)

Самая, наверное, известная вещь лауреата Нобелевской премии 1951 года Пера Лагерквиста. Мрачная, сложная. Её герой – карлик при дворе герцога (XV век, похоже). Будучи отщепенцем среди людей, он мастерски создаёт вокруг искусственные стены, спасающие его от бессилия. Эти стены – ненависть и презрение к женщине (ведь те его тоже презирают), злоба по отношению к людям, готовность и желание убивать, возведение подлости в ранг подвига и так далее. Карлик боготворит герцога, потому что зависит от него, и унижает герцогиню, потому что может себе это позволить. И этого героя – злобного, мелочного, мерзкого, подлого – по-человечески жалко, очень жалко. Гораздо более, чем его жертв. 8/10.