После понравившейся мне (хотя и давшейся не так просто) первой части дилогии я не стала откладывать в долгий ящик знакомство со второй. Почему-то я ожидала, что она понравится мне еще больше. Ведь тут же описано то время, когда к власти пришел уже сам Клавдий, тот «лохматый», который, согласно пророчеству, «даст римлянам воду и хлеб зимой», в общем, будет делать некоторые полезные вещи, плюс сам он, из-за своей «доимператорской» биографии, человек довольно нетипичный, так что было любопытно. Но, честно говоря, в итоге вторая часть понравилась мне меньше и читалась с пробуксовками.

Как мы помним из первой книги, Клавдий стал императором вопреки всем ожиданиям и даже против собственной воли. С детства он был хромым и болезненным заикой, которого многие считали чуть ли не слабоумным и которого никто не принимал в расчет, как возможного претендента на роль наследника. Он не имел подготовки к государственным делам (по крайней мере, намеренной), ему никогда не доверяли ответственных постов (что было обычной практикой в отношении молодых патрициев) и, конечно, он никогда не участвовал в сражениях. Но судьба распорядилась так, что после убийства его племянника Калигулы именно Клавдий, которому уже было около 50 лет, «подвернулся под руку», как приемлемый кандидат на роль императора: он просто единственный остался в живых из всех его родных, не считая пары племянниц.

Учитывая, что автор показывает нам Клавдия, как человека республиканских взглядов, который, подобно своему отцу и деду, был против императорской власти и мечтал однажды восстановить республику (не знаю, насколько это соответствует истине), то он попал в довольно странное положение. С одной стороны, казалось бы, нужно отказаться от власти. С другой, ему такого выбора не давали, просто, по сути, поставили перед фактом. Да и если бы он даже отказался, уж точно республику бы никто восстанавливать не стал, нашлись бы желающие попытаться захватить власть, империю охватила бы гражданская война, а сам Клавдий явно долго бы после этого не прожил. Так что он принял власть, так сказать, «временно». Но, как известно, нет ничего более постоянного, чем временное.

Учитывая его прошлое, вряд ли кто-то ожидал от Клавдия многого на императорском поприще (разве что те, кто знал его достаточно близко), но бывший «недоумок» показал себя неожиданно умным, работоспособным и дальновидным человеком, к тому же, хорошим организатором, который сумел существенно перестроить процессы управления, запустил несколько масштабных проектов, входил во многие тонкости, окружил себя толковыми помощниками (небезупречными, но все же полезными) и не стеснялся исключать из числа сенаторов тех, кто, по его мнению, зря занимает там место. Но при всем его уме, он был удивительно слеп в отношении некоторых из тех, кого считал друзьями, а особенно в отношении своей собственной жены Мессалины, которая пользовалась его полным доверием, в том числе в государственных делах, и абсолютно беззастенчиво творила, что хотела, сумев, к тому же, устроить так, что Клавдий сам велел выполнять любые приказы его жены (не вникая, какие именно), и никто не отваживался доложить ему об истинном положении дел, потому что все видели, к чему это приводит.

По версии, которую предлагает нам автор, Клавдий намеревался все же провозгласить республику после того, как наведет в стране порядок и разгребет все то, что досталось ему «в наследство» после Тиберия и Калигулы. И он энергично разгребал, планировал, работал без устали и не покладая рук. Но история с Мессалиной что-то надломила в нем, и он словно бы решил: да пошло оно все. Римляне не стоят того, чтобы ради них стараться. Пусть все идет, как идет, я устал, я мухожук.

Последние годы жизни Клавдия, его женитьба на собственной племяннице Агриппине, усыновление ее сына Луция (будущего императора Нерона), которого он терпеть не мог, и прочие вещи подаются Робертом Грейвзом именно с той точки зрения, что Клавдий махнул на все рукой и соглашался на что угодно, потому что этому все равно суждено случиться (такое себе самореализующееся пророчество, это сбудется, потому что я в это верю и поэтому буду совершать действия, которые к этому приведут). Не Агриппина была такая умная и коварная манипуляторша, сумевшая подчинить императора своей воле, а он сам, видя Агриппину насквозь, действовал из принципа «чем хуже, тем лучше». Только родного сына пытался спасти, зная, что Нерон не потерпит конкуренции, и то без особой надежды на успех. Имеет ли такая точка зрения право на жизнь, не мне судить, но, в общем-то, почему бы и нет.

Но так как речь все это время идет от лица Клавдия, то во время чтения меня не отпускало странное ощущение от того, что Клавдий сам себя восхваляет и при этом сам же и признает, какой он идиот. И в управлении он крут, и стратег классный, и сделать успел много за сравнительно короткий срок. Но при этом то и дело садился в лужу, не без этого, и не видел очевидного под собственным носом, а в конце и вовсе пустил все на самотек. И все это таким достаточно холодным, отстраненным тоном, как будто речь о вполне постороннем человеке.

Отдельный момент про войну с Британией. Тут почти весь успех приписан самому Клавдию и придуманной им стратегии, за счет чего он с чистым, так сказать, сердцем принял положенный ему триумф. Любопытно, как было на самом деле. Все же он, строго говоря, из «диванных стратегов», то есть тех, кто досконально изучил исторические битвы «на бумаге», но сам никогда их даже не близко не видел, потому что обладал хромотой, слабым здоровьем и был глух на одно ухо. Забавная сцена, где Клавдий на пару с его вольноотпущенником и секретарем Нарциссом спорят с опытными военачальниками, гнут свою линию и оказываются правы, придумав лучший план. Что-то большие сомнения у меня это вызвало. Хотя Клавдий был однозначно не глуп и, к тому же, очень начитан и подкован в истории, но все же.

Что особенно создавало трудности – это то, что местами текст читается, как учебник истории. Автор от лица Клавдия нередко дает нам экскурс в историю, потому что без этого многое останется непонятным. Например, начинается книга не с описания первых дней Клавдия у власти, первые главы посвящены совершенно другому герою, а именно царю Ироду, внуку Ирода Великого, его семейным связям, его характеру, прошлому, отношениям с Римом и т.д. И, с одной стороны, эта информация полезна для понимания как личности Ирода, так и некоторых из последующих событий, связанных уже непосредственно с Клавдием, а с другой – информации этой много, дать ее нужно достаточно кратко (иначе получится еще один роман в романе), и из-за этого возникает тот самый «эффект учебника»: сухое, сжатое изложение и трудность усвоения.

Но, несмотря на некоторые шероховатости, я ни секунды не жалею, что взялась за эту дилогию. Это было интересно и познавательно. И хоть детали я, конечно, забуду, но хотелось бы думать, что что-то в памяти останется.

Моя рецензия на первую часть дилогии: Я, Клавдий

Роман Роберта Грейвза «Божественный Клавдий» является логическим продолжением его книги Я, Клавдий из дилогии о римском императоре Клавдии. Если в первой книге автор рассказывает о жизни Клавдия от рождения до событий, благодаря которым тот оказался на римском престоле, то вторая книга полностью посвящена непосредственно периоду его императорства.

Получив власть в свои руки сразу после чудовищной тирании безумного Калигулы, Клавдий мечтал о восстановлении в Риме республиканской формы правления. Увы, его мечтам не суждено было сбыться. Для того, чтобы Рим вновь не погряз в гражданских войнах, как уже было при Октавиане и Марке Антонии, ему пришлось сохранить монархию. Без малого 14 лет Клавдий был императором Рима. За этот срок ему удалось не только существенно наладить работу административного государственного аппарата и улучшить условия проживания жителей Вечного города, но и значительно расширить границы Римской империи за счет присоединения части Британии, Мавритании и Фракии. Этого мало кто ждал, учитывая полное отсутствие у физически неполноценного Клавдия всякой военной подготовки.

Вполне обоснованно можно заявить, что при Клавдии Рим процветал. Об этом так же свидетельствует тот факт, что численность населения Римской Империи за годы его правления выросла на треть. Во многом этому способствовала политика романизации по отношению к провинциям Рима. Все чаще галлы, германцы и представители других народностей становились гражданами Рима, а провинциальная знать даже привлекалась в Сенат.

В интересной и занимательной форме автор освещает события, способствующие возникновению христианства. Вообще, происходящему в Иудее посвящена немалая часть книги. Учение Христа еще только зарождается, а евреи, объединившись под властью царя Ирода, мечтают о создании собственного независимого государства. Непредвзятый взгляд Грейвза на еврейский вопрос сильно порадовал, и стало понятно, откуда растут ноги у нацизма.

Энергичного и деятельного императора Клавдия сгубила чрезмерная мягкотелость. Мало того, что со временем солидную долю власти «тихим сапом» перехватила группа его вольноотпущенников-помощников. Его собственная распутная жена Мессалина, которую Клавдий безумно любил, за его спиной со своим любовником подготовила дворцовый переворот. Заговор был раскрыт, а все заговорщики, в том числе и Мессалина, казнены, но это ситуация надломила Клавдия. Страшно разочарованный в людях, он уже не смог вернуть себе былой вкус к жизни и к работе. В последние годы жизни он попал под каблук к своей следующей, четвертой по счету жене Агрипинне, матери будущего императора Нерона, которая, когда представился удобный момент, его и отравила, освободив таким образом трон для своего сына.

Роберт Грейвз, использовав элемент исторической фантазии и домысливания, замечательно адаптировал для простого читателя труды римских историков Светония, Тацита и Кассия Диона. Цикл из двух романов получился очень интересный, несмотря на некоторую тяжеловесность литературного слога. Немного резали глаз половинчатые попытки автора осовременить географические места и древние термины и понятия. Непривычно было читать о французах вместо галлов, о полках, батальонах и ротах вместо легионов, когорт и центурий и т.д. Честно говоря, мне такая переделка на современный лад показалась совершенно лишней. Хотя, думаю, что кому-то такой ход может показаться более удобным для понимания происходящего в романе. В целом же, смело рекомендую эту дилогию любителям исторических романов.

Ну чё? Прочитали Маркеса, не запутались в Аурелиано и возгордились? Тогда мы с древними римлянами идём к вам)))

Первые страниц триста первой части дилогии - лично я думала, что сойду с ума. В Вики не залезешь - спойлеров нахватаешь, а понять кто чего, кто чей, кто кого, и у кого какая бабка с пятиюрдной стороны через восьмое колено - это такая генеалогическая каша! Пришлось, как в старые добрые времена, взять бумагу, карандаш и вчерне набросать генеалогическое древо Клавдия. И стало легче, свет воссиял для измученных глаз, послышалось ангельское пение и всё такое прочие. Первую книжку я читала быстро - это ещё один мой лайфхак для чтения произведения с кучей героев. Всех запомнил более или менее и быстро прочитал, пока не забыл. А если будешь откладывать - опять вспоминать чё-каво. Ой, нет, я лучше побыстрее. Третий лайфхак - листайте назад, если бумажная, а если электронная - вы вообще в шоколаде - пользуйтесь поиском! Забыли героя - найдите его и жахните в десны, потеряшку этакого. Другое дело, ищу героев я процентов до 50 в книге - потом обобщаю: "Какой-то римлянин". Плохо это или хорошо - черт его знает. Фактология страдает, но я же тут за сюжетом слежу, я уже эмоционально вовлечена, и к черту подробности! Так что может и не важно, кто там был золовкой у снохи?

А что про книгу? Во-первых, пишу сразу про обе части этой исторической дилогии. "Я, Клавдий" понравился мне гораздо больше "Божественного Клавдия". В первой части: герои, как сочные, яркие, спелые фрукты - тронешь - и брызнет из под кожицы сок. Ливия - сука, интриганка, отравительница. А по Грейвзу - исторический деятель, администратор, наладившая работу административных механизмов огромной империи, как часы. Или римляне-"староверы" - благородные, приверженные старине, типо Августа. Или отца Клавдия, или его брата Германика. Или мрачное, наполненное тенями и страхом правление развратного старикашки Тиберия, который сидел на Капри, как паук в тенетах, и неотступно следил за Римом. Или веселое, с прибабахом, с огоньком правление Калигулы, тоже пролившего реки крови, с манией величия размером с Юпитер.

И в первой, и во второй книжке прослеживается упорная мысль: все родные считают Клавдия дураком, да какой же он дурак, трёх императоров пережил, в том числе Тиберия и Калигулу!

Стиль повествования - спокойный, без украшательств. И слава тебе господи! Представьте, что случиться, если украсить эту генеалогическую окрошку ещё и петрушкой в виде метафор и олицетворений. Да это же рехнешься, как пить дать!

"Божественный Клавдий" заметно скучнее. Мою кровожадное юридическое сердечко порадовали только главы про завоевание Британии и главы про судебные заседания. В строках про школу ораторского судебного мастерства Телегония Клавдий вообще шутит, я чуть с дивана не упала, от этакой вольности стиля.

Сходны или отличны? Во всяком историческом романе я ищу сходства или различия с собой, как с современным человеком, с собственным мышлением, хотя и, кажется, вполне себе дремучим и первобытным. Мне показалось, что и сходства есть, конечно, чувства-то не меняются: канеш, Клавдию не нравится женщина, которая его любит, а которая его обманывает на каждом шагу - ему мила и дорога. Любовь к страданию не изменилась. С другой стороны, мать заморившая дочь голодом. Ради гордости, чести рода, вины за то, что она такую воспитала. Или их (римлян) бесконечные самоубийства - я те подмигну, а ты бросайся на меч, тогда не будешь опозорен. Так что, и сходства, и различия есть.

И история о том, что во время триумфа раб за спиной шепчет: "Помни, ты всего лишь человек!" Что ждало Клавдия в конце жизни? Наказание за собственные ошибки. Наказал он себя сам, наказал рукой бабы, пытался спасти то, что ему дорого, но забыл, что люди не куклы и нельзя спасти человека против его воли. План был хороший, но "Помни, что ты всего лишь человек!"

А в общем и целом, для знакомства с Древним Римом - самое то, как мне кажется! Что не говори, а большие затейники были эти древние римляне! ;)