Книга как сильный удар в солнечное сплетение. Дико больно, не хватает воздуха, и до конца вообще не понимаешь, на каком ты свете. Роман, от которого потом ещё долго мороз идет по коже, а душа покрывается горьким ядовитым пеплом.
1939 год, Прага. «В воздухе чем-то пахнет, сильно пахнет: не то гипнозом, не то психозом, не то еще чем-то. Словом, пахнет чем-то в воздухе, сильно пахнет, хоть нос затыкай!», - как писал в своё время о Берлине Альфред Дёблин. Среди немцев, живущих в Чехии, все сильнее прогитлеровские настроения. Карл Копферкингель, чех «с каплей немецкой крови», добропорядочный муж и отец семейства, далек от политики, он просто честно служит в крематории, чтобы его семья могла спокойно жить в уютной, хорошо обставленной квартире, милая жена могла носить кружевные воротнички, красавица дочь – нарядные платья, сын-подросток – покупать вкусные пирожные, а у кошки Розаны всегда было молоко в миске. Наш герой не просто служит, он искренне любит свою работу, находя в ней свою поэзию и свой смысл. А почему бы и нет? Ведь давным-давно сказано: «…ибо прах ты и в прах возвратишься», а души, освобождаемые от бренных тел, быть может, ждет лучшая участь.
Фашизм + честный простодушный крематор = ? Вроде бы, должно быть просто как дважды два. Просто и страшно. Но Ладислав Фукс – писатель совсем не простой и не прямолинейный, хоть от того и не менее страшный. Его мир – это мир созданий Босха, населяющих иррациональные кафкианские пространства, где параллельные прямые не только пересекаются, а извиваются змеями, сплетаясь в замысловатые узлы.
Большую часть романа наш герой живет непримечательной жизнью: ходит на работу, думает о дополнительном заработке, обедает в ресторане, принимает гостей – на первый взгляд, обычная жизнь обычного человека. Необычно лишь одно – полное отсутствие у главного героя отрицательных эмоций. Если взглянуть на мир глазами героя, то можно увидеть, что жена у Копферкингеля – прекрасная «нежнейшая» женщина, которой он и не помышлял изменять за все 19 лет брака, дети - милые и воспитанные, не чета соседским, знакомые – сплошь приятные люди, жизнь столь прекрасна, что спиртного в рот брать не хочется, и даже курить не тянет. Расстраивают порой лишь печальные новости в газетах, но для утешения всегда есть под рукой книга о тибетском буддизме и дежурные фразы про несовершенство мира.
Вам это никого не напоминает? Весь такой гладенький-чистенький, позитивный, оптимистичный, доброжелательный и …? Пустой, скажете? Пожалуй, нет. Но человек, полностью зачеркнувший свою тень, а заодно и теневую, тёмную сторону вещей, людей, явлений, и всей жизни, наконец. Горькая ирония: человек каждый день читает о буддизме, но живет совершенно неосознанно. Кто-то может спросить, а чем же плохо вечно жить «в позитиве»? Это стало почти идеалом нашего века – пить радость жизни из всегда наполовину полных стаканов. И все бы ничего, если бы вечный и непреложный закон жизни: всё, что исключается из сознания, непременно проявится из подсознания. И чем благостнее и «позитивнее» оболочка, тем страшнее внутреннее содержание. Неосознанность – не подарок богов своим любимцам, это сон разума, который известно кого рождает.
Именно поэтому столь благожелательный и внешне жизнелюбивый человек работает в крематории и может не ужасаться смерти молодых и прекрасных пани Струнной и барышни Чарской, именно поэтому безупречно верный муж постоянно ходит к доктору проверяться, нет ли у него «дурной болезни», и поэтому же примерному семьянину кругом встречаются румяные девушки в темных платьях. Невнимательность Копферкигнеля к другим людям, даже к самым близким, кажется просто невероятной – он не замечает странностей сына Мили, о грусти жены узнает лишь от доктора, у него нет интереса к людям – таким как они есть, важна только красивая картинка благополучного семейства. Он всегда видит только то, что хочет увидеть: в варваре Карле – просвещенного римлянина Романа, в эфиопском президенте – французского министра, даже любовь к музыке насквозь фальшива. Музыка – это человечность, а человеческое чуждо герою, несмотря на все разглагольствования о так называемой «помощи» всем этим людям с «музыкальными фамилиями» людям – Штраусу, Рубинштейну, Дворжаку. Это ли не дефектная душа, когда герой рассматривает картину и не знает, кому из изображенных персонажей сочувствует?
Становится понятным, что Копферкингель не превратился в чудовище под воздействием идей фашизма, он и был чудовищем, человеком полностью находящимся во власти тотального невроза, до души которого невозможно было достучаться. Тоталитарное общество легче всего строить из такого рода «позитивных» людей, ничего у них внутри не содрогнется и ни от чего не предостережет критическое мышление.
Люди сомневающиеся, слабые, мятущиеся, где-то злые, где-то эгоистичные, в чем-то неправые могут задеть, обидеть, а могут и почувствовать вашу боль, понять, что проявили грубость или жестокость. Они – просто люди. И относятся к другим как могут. Но для них другие люди есть. А для таких как Копферкингель других – нет, есть только прах. Финал неизбежен.
87 понравилось
