Крематор

В повести «Крематор» (1967) – о зле, овладевшем героями и отвратительным образом влияющим на их мышление и поступки. Русский перевод опубликован в журнале «Иностранная литература», 1993, № 8.

Рейтинг LiveLib

4,3

52 оценки

5
56%
4
29%
3
13%
2
0%
1
2%

Ваша оценка

Прочитали 60Хотят прочитать 133

Рецензии

Anais-Anais22 апреля 2016 г.
Книга как сильный удар в солнечное сплетение. Дико больно, не хватает воздуха, и до конца вообще не понимаешь, на каком ты свете. Роман, от которого потом ещё долго мороз идет по коже, а душа покрывается горьким ядовитым пеплом.
1939 год, Прага. «В воздухе чем-то пахнет, сильно пахнет: не то гипнозом, не то психозом, не то еще чем-то. Словом, пахнет чем-то в воздухе, сильно пахнет, хоть нос затыкай!», - как писал в своё время о Берлине Альфред Дёблин. Среди немцев, живущих в Чехии, все сильнее прогитлеровские настроения. Карл Копферкингель, чех «с каплей немецкой крови», добропорядочный муж и отец семейства, далек от политики, он просто честно служит в крематории, чтобы его семья могла спокойно жить в уютной, хорошо обставленной квартире, милая жена могла носить кружевные воротнички, красавица дочь – нарядные платья, сын-подросток – покупать вкусные пирожные, а у кошки Розаны всегда было молоко в миске. Наш герой не просто служит, он искренне любит свою работу, находя в ней свою поэзию и свой смысл. А почему бы и нет? Ведь давным-давно сказано: «…ибо прах ты и в прах возвратишься», а души, освобождаемые от бренных тел, быть может, ждет лучшая участь.
Фашизм + честный простодушный крематор = ? Вроде бы, должно быть просто как дважды два. Просто и страшно. Но Ладислав Фукс – писатель совсем не простой и не прямолинейный, хоть от того и не менее страшный. Его мир – это мир созданий Босха, населяющих иррациональные кафкианские пространства, где параллельные прямые не только пересекаются, а извиваются змеями, сплетаясь в замысловатые узлы.
Большую часть романа наш герой живет непримечательной жизнью: ходит на работу, думает о дополнительном заработке, обедает в ресторане, принимает гостей – на первый взгляд, обычная жизнь обычного человека. Необычно лишь одно – полное отсутствие у главного героя отрицательных эмоций. Если взглянуть на мир глазами героя, то можно увидеть, что жена у Копферкингеля – прекрасная «нежнейшая» женщина, которой он и не помышлял изменять за все 19 лет брака, дети - милые и воспитанные, не чета соседским, знакомые – сплошь приятные люди, жизнь столь прекрасна, что спиртного в рот брать не хочется, и даже курить не тянет. Расстраивают порой лишь печальные новости в газетах, но для утешения всегда есть под рукой книга о тибетском буддизме и дежурные фразы про несовершенство мира.
Вам это никого не напоминает? Весь такой гладенький-чистенький, позитивный, оптимистичный, доброжелательный и …? Пустой, скажете? Пожалуй, нет. Но человек, полностью зачеркнувший свою тень, а заодно и теневую, тёмную сторону вещей, людей, явлений, и всей жизни, наконец. Горькая ирония: человек каждый день читает о буддизме, но живет совершенно неосознанно. Кто-то может спросить, а чем же плохо вечно жить «в позитиве»? Это стало почти идеалом нашего века – пить радость жизни из всегда наполовину полных стаканов. И все бы ничего, если бы вечный и непреложный закон жизни: всё, что исключается из сознания, непременно проявится из подсознания. И чем благостнее и «позитивнее» оболочка, тем страшнее внутреннее содержание. Неосознанность – не подарок богов своим любимцам, это сон разума, который известно кого рождает.
Именно поэтому столь благожелательный и внешне жизнелюбивый человек работает в крематории и может не ужасаться смерти молодых и прекрасных пани Струнной и барышни Чарской, именно поэтому безупречно верный муж постоянно ходит к доктору проверяться, нет ли у него «дурной болезни», и поэтому же примерному семьянину кругом встречаются румяные девушки в темных платьях. Невнимательность Копферкигнеля к другим людям, даже к самым близким, кажется просто невероятной – он не замечает странностей сына Мили, о грусти жены узнает лишь от доктора, у него нет интереса к людям – таким как они есть, важна только красивая картинка благополучного семейства. Он всегда видит только то, что хочет увидеть: в варваре Карле – просвещенного римлянина Романа, в эфиопском президенте – французского министра, даже любовь к музыке насквозь фальшива. Музыка – это человечность, а человеческое чуждо герою, несмотря на все разглагольствования о так называемой «помощи» всем этим людям с «музыкальными фамилиями» людям – Штраусу, Рубинштейну, Дворжаку. Это ли не дефектная душа, когда герой рассматривает картину и не знает, кому из изображенных персонажей сочувствует?
Становится понятным, что Копферкингель не превратился в чудовище под воздействием идей фашизма, он и был чудовищем, человеком полностью находящимся во власти тотального невроза, до души которого невозможно было достучаться. Тоталитарное общество легче всего строить из такого рода «позитивных» людей, ничего у них внутри не содрогнется и ни от чего не предостережет критическое мышление.
Люди сомневающиеся, слабые, мятущиеся, где-то злые, где-то эгоистичные, в чем-то неправые могут задеть, обидеть, а могут и почувствовать вашу боль, понять, что проявили грубость или жестокость. Они – просто люди. И относятся к другим как могут. Но для них другие люди есть. А для таких как Копферкингель других – нет, есть только прах. Финал неизбежен.
Читать далее
87
1,5K
Nereida5 января 2021 г.
Трудно подобрать слова, чтобы описать, что я на данный момент чувствую. Шок? Недоумение? Ужас? И даже не столько от книги, а от того, как страшно, что история никогда и никого не учит, и что жестокость и борьба за мировое господство продолжается. Есть кто-то, кто убежден, что только он может сделать этот мир лучше, кто решил, что он спаситель своего народа. И самое страшное, что он с легкостью расправляется со своим же народом, кто думает иначе и не собирается подчинятся этой идеологии.
В 2020 году в моей стране часть общества перестала терпеть ложь и несправедливость, что превратило ее в "неблагонадежную", так сказать появились собственные "евреи", от которых надо бы избавиться либо избить, запугать, запереть, заткнуть, придушить, Сделать все возможное, чтобы они снова затерялись среди истинных сторонников власти. И вот такие книги меня всякий раз возвращают к реальной жизни. Потому что это никуда не исчезло, идет борьба даже в кругу одной семьи. Бабушки готовы расстреливать своих внуков, дети родителей, родители детей. Так работает грязная пропаганда.
История, написанная Ладиславом Фуксом, поражает, большую ее часть я не могла предположить, чем все обернется. Хочется отметить необычный стиль и сцены произведения, в которых постоянно возникают одни и те же яркие, узнаваемые эпизодические герои. Складывается ощущение абсурдности, искусственности происходящего. А может в этом скрыт еще какой-то тонкий, неуловимый для меня смысл.
Главный герой, крематор, Копферкингель, живет и работает в чешском городе Праге. Безупречный муж и отец, для полной гармонии даже кошка есть у этой прекрасной дружной семьи, которые любят проводить время вместе, дарят друг другу положительные эмоции, ласку и подарки. Копферкингель большой эстет, он всё знает о своей профессии и обожает ее, считая, что освобождает души, сжигая тела. У семьи множество друзей и знакомых среди евреев. Главный герой с уважением и пониманием относится к ним, по натуре он человек внимательный, осторожный и очень правильный, что ценит и в других людях.
События происходят в 1938-1939 годах, время, когда в Чехию приходят нацисты и начинаются зачистки.
Изменения в стране и мире не обошли стороной крематора. Человек заинтересованный, увлеченный, он вливается в происходящее. Я не буду писать, что произошло дальше. Просто добавлю гору цитат из книги, от которых у меня мурашки по коже, потому что до сих пор их иногда слышу в реальности.

— Не бойтесь, пан Копферкингель, не стоит, — улыбнулся врач. — Насилия никогда не хватает надолго. На короткое время насилие может победить, но не оно творит историю.

«Насилия никогда не хватает надолго, — мелькает в голове у Копферкингеля, — историю творит не оно… Людей можно обмануть, запугать, загнать под землю, но надолго ли? Ведь мы живем в цивилизованном мире…»

Жизненное пространство, -протянул Копферкингель. - Послушай, Вилли, я расскажу тебе кое-то о гробах. Когда гроб закрывают крышкой, покойнику не должно быть тесно. У хорошего гробовщика крышка ни в коем случае не задевает лицо и грудь мертвеца. Лучшими считаются те гробы, в которых могут поместится два человека. Гроб должен быть просторным, и это единственное жизненное пространство, по-настоящему важное для людей.
Как бы все это не обернулось адом, - сказал Копферкингель, решивший, что Вильгельм обиделся. - Адом. И виноват будет только твой Гитлер.

– Но ведь он борется за счастье и справедливость стомиллионного народа! – строго заметил Вилли. – За его бессмертие. За новую Европу. Да, – кивнул он, – это может обернуться адом. Адом для тех, кто мешает нам, то есть для наших врагов. Ну, а для законопослушных граждан никакого ада не будет.

– Но вот бороться за счастье миллионов – это дело другое! Ликвидировать безработицу и нищету, в пучину которых ввергли твой народ враги рейха, очистить мир от всяческих паразитов, отвоевать для немецкой нации жизненное пространство – вот как я понимаю наш долг, Карл!

И он услышал ответ на свой вопрос. Он узнал, о чем говорят между собой два эти мальчика. Узнал, почему боксер так усиленно тренируется. Почему он так прилежен. Почему его удары должны непременно достигать цели. Потому что немцы вторглись в нашу страну. Потому что они насильники. Потому что они отняли у нас свободу. Говоря все это, Мили дрожал как овечий хвост и упорно смотрел на кошку, и пану Копферкингелю удалось превозмочь себя и промолчать. Он только скорбно покачал головой. «У меня есть еще время, чтобы открыть ему глаза, — думал он, глядя на Мили, — я все объясню ему, я уговорю его, я внушу ему верные мысли». И он направился к приемнику (Альмавива как раз заканчивал свою красивую арию) и легонько отпихнул кошку, метнувшуюся ему под ноги.
Это несчастный заблудший народ, который никогда не поймет нас; не верь, что их можно перевоспитать, убедить, уговорить, у них для этого не хватит извилин, — Вилли постучал себя по лбу, — они же страдают наследственным склерозом.

«Здесь они тоже чего-то недопонимают, заблудшие души. Как это говорил Вилли? Народ такой древний, что страдает склерозом…»

«Действия гестапо, — сказал себе Карл Копферкингель, член НСДАП с душой истинного арийца, — кажутся довольно-таки жестокими. Но они продиктованы обстоятельствами, ведь речь идет о счастье миллионов. Мы совершили бы преступление против народа, — сказал себе пан Копферкингель, — преступление против человечества, если не стали бы избавляться от вредителей и смирились бы с их подрывной деятельностью.»

«Смерть сближает, — сказал он себе, сжимая в кармане клещи, — пепел — он и есть пепел. И неважно, кто был кремирован — немецкий штурмбаннфюрер или же мальчик с нечистой кровью.

— За газовыми печами — будущее. — Вилли провел ладонью по лежавшей на столе книге. — То будущее, в котором неопределенно все, кроме смерти и нашей общей победы. Даже лошади избавятся тогда от мук, — улыбнулся он. — Тебе поручено почетное задание.

— Не сомневайся, — по-прежнему улыбаясь, отозвался Вилли, — Гитлер обязательно добьется успеха, потому что сражается он ради высокой цели. Цель эта — спасение от голода и нищеты ста миллионов немцев и установление для них справедливых законов, под властью которых люди станут жить как в раю. Страх и муки сгинут навсегда…
Читать далее
32
504
readernumbertwo9 июня 2016 г.
Нередко слабость скрывает в себе больше зла, чем сила.
Полагаю, что для многих людей "чешский писатель" и "Кафка" - синонимичны. Пишу "многие", а не "большинство", так как кто-то точно вспомнит Гашека. Но, пожалуй, никаких других авторов человек не назовет. Если он не филолог и не чех, конечно же.
Есть смысл расширить писательский "ассортимент" Ладиславом Фуксом.
Повесть "Крематор" привлекла меня, в первую очередь, тематикой – я имею слабость к осмыслению функционирования тоталитарных режимов. Так что история о крематоре, который начинает со сжигания трупов, а после прихода в Чехию немцев, переходит к сжиганию людей, показалась мне занятной. Кроме того, оказалось, что Фукс учился на философском факультете и имеет научную степень. Учитывая мою биографию, данный факт не мог не усилить интерес.
Однако, на этом сюрпризы не закончились: как только начала искать электронный вариант "Крематора", наткнулась на статью о нём, написанную Волчеком. "Так-так-так. Что-то тут нечисто", - подумала я. И направление мысли было верным.
Да. Ладислав Фукс оказался геем. Философ, гей, ещё и такая тема повести. Будем считать, что мы с ним не могли не встретиться. Негромкий колокольчик Ладислава Фукса прозвенел и я пришла. Потому что когда приотворяешь дверь в Вечность, слышно невероятно хорошо.
Я уже сказала, что в "Крематоре" осмысляется то, как становится возможным тоталитарное. Вот как это происходит? Живут себе, вроде, приличные люди. Водят детей в школу, готовят еду, читают, слушают музыку, ходят на работу. А потом вдруг начинается то самое. Может показаться, что приходит какое-то жуткое меньшинство с больными идеями и прямо заставляет мирное и приличное большинство убивать и рассуждать о национальной избранности, величии своей страны, которое якобы даёт право устанавливать, что есть всеобщая максима.
В это вообще кто-то верит? Вот серьёзно. Кто в это верит? Не всегда удаётся одному человеку заставить другого что-то сделать. Что уж говорить о ситуации, в которой мы имеем дело не с другим, но с другими.
Но проходит время и все начинают народную песню про то, что почти никто ничего такого не хотел, но вот чуть ли ни один-единственный человек всех заставил.
Это нелепо.
Людям свойственно желать для себя безопасности. Социальную безопасность обеспечивает неотличимость от других. Чем более ты похож на некого усредненного, хорошего человека/гражданина, тем в большей безопасности ты находишься. И никто не знает, что будет считаться нормальным в конкретный промежуток времени. Желание быть как все, не высовываться, быть в безопасности влияет на поступки людей куда больше, чем увещевания и навязывание определённых взглядов. Можно полить землю, в которой находятся семена и из них нечто вырастит. Но вырастил ли что-то, если мы будем поливать бесплодную землю?
В "Крематоре" мы имеем дело с главным героем, который просто помешан на собственной безопасности. Хотя он этого и не осознает. Все в его мире основано на страхе не выжить:
1) он не изменяет своей жене 19 лет не потому, что не хочет, а потому что это размоет его образ "нормального человека". И, в конечном итоге, сделает его положение шатким, небезопасным.
При этом герой весьма векторно реагирует чуть ли не на всех женщин повести. В том числе и на покойниц. Но продолжает твердить в неестественно-сладеньких выражениях о любви своей небесной жене, солнышку и дальше по списку.
2) когда сосед интересуется, не произошло ли что-то, так как жена героя какая-то невеселая, последнего интересует не состояние жены, а то, что подумают люди. Как у "нормального человека" может быть печальная женщина?
3) главный герой часами рассказывает про всех знакомых, коллег, соседей всякие гадости и тут же рассыпается в комплементах и выражает обеспокоенность их судьбами. Как может "нормальный человек" признаться, что ему нравится смаковать нелицеприятные подробности чужих жизней? Что это не в назадание детям, а просто для удовольствия? Ну что вы. Самое главное – внешне всё должно быть образцово.
4) герою плевать на интересы и потребности своих детей. Если начать в этом разбираться, то можно выяснить что-то лишнее, что-то, что нарушит равновесие нормальности. Внешние приличия соблюдаются? Вот и чудесно.
5) герой покупает портрет и говорит всем, что на нем изображен тот, кто на нем не изображен. Потому что есть "нормальные портреты" для "нормального человека", а есть все остальные. И, как мы помним, главное – фасад. А если нормальным (а значит и безопасным) станет украшать свой дом портретом Гитлера – не вопрос. Легко и просто заменим один портрет на другой.
5) герой постоянно перечитывает книгу о Тибете и рассуждает о переселении душ, о том, как прекрасна кремация и от скольких бед она спасает людей. Но знаете, что странно?
А вы подумайте. Если вас сильно интересует какая-то тема, то разве вы ограничитесь одной книгой, то есть минимумом информации? Конечно, нет. Герой же не желал знать ничего, что могло бы разрушить его мир. Не просто мир непьющего и некурящего, "нормального человека", а мир того, кто охвачен страхом не выжить.
Хотя герой ведёт довольно скучную жизнь, даже искусственную, в нем, как ни странно, много витальной силы. В сочетании с сильным страхом такое даёт впечатляющие результаты. Предположу, что ему бы не хотелось прочесть что-то, что заставило бы его усомниться в том, что души бессмертны. И он сумел оградить себя от ненужной информации. Ненужной для сохранения себя.
Когда в Чехию приходят немцы, главный герой не становится другим. Это все тот же человек – приспособленец, желающий выжить любой ценой. Собственная жизнь для него важнее любых принципов. Принципы будут любыми, если позволяют остаться в живых. У главного героя "Крематора" разумное (душевное?) на службе у тела. По этой причине меня совершенно не удивило то, что, в конечном итоге, телесное и вовсе вытеснило разум, упразднило его за ненадобностью.

"Крематор" – повесть не о том, какие страшные вещи люди готовы творить, очаровываясь определенной идеологией. Ладислав Фукс написал о гораздо более интересных явлениях: о желании подавлять, вызванном страхом быть подавляемым и о том, как человеческий мозг пытается бросить спасательный круг обоснований, наблюдая в себе чистейший инстинкт самосохранения, воспринимающий общественные нормы гарантами своей безопасности и готовый короновать ЛЮБЫЕ правила, если они позволяют зацепиться за жизнь.
"Крематор" рассказывает о том, чем оборачивается страстное желание быть нормальным. Ведь нормальность – величина переменная.
Читать далее
17
528

Все рецензии

Цитаты

readernumbertwo31 мая 2016 г.
Ожидание смерти – это ещё не смысл жизни.
3
118
readernumbertwo31 мая 2016 г.
Когда за обедом видишь благородное лицо, еда кажется вкуснее.
3
96
antonrai29 апреля 2016 г.
Кремация с гарантией избавляет человека от страха ожить после смерти, если кто-то верит, что это возможно и сегодня. Впрочем, дорогие дети, бояться нечего – теперь мертвые не оживают. Кого зарегистрируют мертвым, тот мертвый и есть.
3
57