Отец Кристины-Альберты

Это история некоего мистера Примби, удалившегося на покой сотрудника прачечной и вдовца, который перестал принимать активное участие в делах прачечной «Хрустальный пар» в приходе святого Симеона Нерасторопного вблизи Вудфорд-Уэллса после кончины своей супруги, воспоследовавшей в году Господнем 1920. Его поджидало много поразительного.

Мистер Примби жить начал только после смерти жены. Властная была женщина. Одной рукой она правила прачечной, второй держала железной хваткой за горло дочь. На мужа рук не хватало, поэтому его место было под каблуком. Перед смертью миссис Примби попросила дочь заботиться об отце, но Кристина-Альберта (только так и не иначе, ни одно из уменьшительных имен не прижилось) и подумать не могла, какие масштабы должна будет принять эта забота. Опьянели от неожиданной свободы оба. Мистер Примби продал бизнес и уехал на минводы. Кристина-Альберта получила первую дозу взрослых проблем. Разве могла она подумать, что главной проблемой станет её отец. Дорогой и любимый папочка на полном серьезе объявил, что он де Царь Царей и Владыка Мира Саргон, который спал-спал да и пробудился. Понятное дело, что по пустякам такие личности не пробуждаются, а значит ему уготована Великая Миссия – навести всемирный порядок. Он и письма уже написал премьер-министру, лорду-канцлеру, президенту США и Ленину, приказывая им явиться к нему и получить его распоряжения. Понимаете, да, всю серьезность ситуации? Есть от чего приуныть.

Хитрый Уэллс взял форму «семейной саги – лайт», чтобы использовать её декорацией. В какой-то момент я обнаружила себя на философской телеге, хоть и вековой давности, но от этого не менее интересной. Подозреваю, что в своё время она была сенсационной, если не сказать скандальной. Я не удивлюсь, если когда-то это была настольная книга феминисток, которую они декламировали наизусть, как псалмы из Библии. Это сейчас никого не удивишь короткой юбкой, стрижкой, гражданским мужем и категорическим отказом рожать детей. А тогда это было о-го-го каким вызовом обществу. Это сейчас можно сказать: «Милый, давай жить вместе, но без детей и ЗАГСа". Тогдашний милый от такой постановки вопроса был в шоке. В самом имени Кристины-Альберты есть некий намек на нового человека, на «третий пол», по определению Уэллса. Определение это весьма жесткое.

Странно, что ему хочется быть при этой молодой женщине, забывшей свой пол. Как-то неожиданно. Быть может, это было частью гигантских биологических изменений данного времени. В прошлом биологическому виду требовалось, чтобы половина составляющих его особей специализировалась на деторождении и выращивании детей. Теперь же, очевидно, эта нужда отпала. Великое почитаемое достоинство жены и матери теперь уже устраивало не всех женщин. Определенный их тип мог при желании довольствоваться им. Однако огромные множества женщин рождались теперь, чтобы обходиться без него. Некоторые станут миловидными пиявками, вскоре утрачивающими миловидность, паразитирующими на любви и на уважении к материнству, подделками, фальшивыми подобиями. Другие вырвутся к истинно индивидуальной жизни, станут третьим полом.

Формулировочка не очень-то галантная, но мы учтем, что это мысли избранника Кристины. Влюблен человек, что с него взять. У влюбленных есть свойство идеализировать и возвышать всё, что касается предмета их обожания. Могу себе представить масштабы того холивара, который бы могла бы породить эта цитата на любом женском форуме и по сей день.

Обложка и аннотация подводят к предположению некоей формулы сюжета: суровый отец и взбунтовавшаяся дочь, которая жаждет вырваться из-под его опеки. Ничего подобного в книге и близко нет. Уэллс действительно в «Отце Кристины-Альберты» иронизирует над жанром семейной саги, а точнее над семейными и культурными ценностям, которые и составляют основу этого жанра.

Мистер Примби всю свою жизнь прожил серой мышью в тени жены, довольствовался малыми крохами комфорта и делился своим любопытным до мифов и легенд воображением с единственной дочерью. Кристина-Альберта унаследовала твердый и несгибаемый характер от своей матери, что невольно порождало конфронтацию в семье. Девушка тянулась за знаниями и новыми возможностям и радостно вкушала первые плоды эмансипации женщин. После смерти миссис Примби семейный уклад неминуемо изменился и дочь казалось бы устроила свою активную жизнь так, как ей хотелось. Вот только она не учла пробуждающейся личности отца, только-только начинавшего познавать мир во всей его красе и постигать это пьянящее ощущение свободы. Немудрено, что с его любовью к таинственным легендам, мистер Примби воспринял жестокий розыгрыш всерьез и прозрел. Осознал, что он новое воплощение великого месопотамского правителя Саргона, царя царей. Но главное, что его задача в этом мире взять власть в свои руки и пробудить в людях память о Золотом Шумерском царстве. Альберт-Эдвард почувствовал в себе силы и желание изменить этот мир к лучшему, и не зная, с чего начать, тем не менее отправился в путь тернистой тропой Проповедника и Пророка. А как вы думаете куда эта дорога его завела в начале 20го века почти сразу после Первой мировой войны? Не в тюрьму, о нет, в куда более страшное и гиблое место. Кристина-Альберта не смогла удержать отца рядом, поскольку ее настойчивые вопросы волновали новоявленного Саргона и апеллировали к его критическому сознанию. Поэтому Примби покинул дочь и погрузился в служение своей цели с головой.

Эта книга самый что ни на есть настоящий классический английский роман. Пусть она и написана в несколько насмешливом тоне и явно критикует пережитки общества, противопоставляя им новый мир. Однако, детали, которые сопровождают сюжет, персонажи, которые двигают его и яркая социально-мировоззренческая проблематика как раз таки и делают этот роман истинно английским.

Дерзкая творческая интеллигенция, изменение ритуалов во взаимоотношениях полов, процедура идентификации сумасшествия человека, люди, умело пользующиеся благами цивилизации, ловко избегая ответных обязанностей, активное развитие психологии и проникновение ее в том числе и в законодательную сферу – все это неизбежные вехи того времени. Проблемные, тревожные, непривычные. Но двигающие общество вперед. Роман был опубликован в 1925 году, и Уэллсу очень точно удалось показать смятение того времени. Огромное множество доктрин и точек зрения, водопадом хлынувших на человечество и отчаянно борющихся за право на существование.

Концовка меня несколько поставила в тупик. Воодушевляющему гимну интеграции и новому миру, автор предпочитает многозначное и двусмысленное завершение. Будто он сам еще находится в поиске той самой единственной концепции, которая объяснит все.

А вот психологическое объяснение Саргона в каждом из нас, до развертывания этой теории в мировой интегратизм, показалось мне очень дельным и особенно интересным)

ИТОГО: Необычный по форме и содержанию роман 20х годов XX века, в котором много внимания уделяется феномену сумасшествия и сопровождающим его последствиям. Местами несколько сумбурный, но все же очень интригующий и любопытный социальный роман от признанного классика фантастики.

Как то непривычно - Герберт Уэллс и не фантастика с которой практически все ассоциируют автора и которую все читали . Довольно любопытное произведение. И хотя оно не самое известное у автора , думаю, что оно заслуживает, чтобы его знали и читали. Хотя бы потому , чтобы узнать , что автору доступны многие жанры и темы. Язык написания хорош, ничего лишнего, читать было легко и интересно. Ну и то, что есть юмор, причем такой ненавязчивый , что впрочем есть во всех его произведениях, придает книге большую привлекательность. Обо всем автор пишет очень метко , сарказм , хоть и не прикрыт то все так точно . Думала, что в книге будет конфликт меду отцами и детьми, но нет. Дочь маленького человека Кристина-Альберта, хоть и отличается в своем поведении , образе жизни от отца, все таки имеет с ним связь и было приятно читать, когда она многое поняла. И наверно жаль, что сам этот человек отвергает эту связь , появившуюся между ними. Читать всю эту историю о маленьком человеке, всеми затюканными, стремящемуся выбраться от условностей, стать кем то более великим цельным было больно. Книга замечательная, я бы советовала ее. Мне она была интересна.