Это история некоего мистера Примби, удалившегося на покой сотрудника прачечной и вдовца, который перестал принимать активное участие в делах прачечной «Хрустальный пар» в приходе святого Симеона Нерасторопного вблизи Вудфорд-Уэллса после кончины своей супруги, воспоследовавшей в году Господнем 1920. Его поджидало много поразительного.
Мистер Примби жить начал только после смерти жены. Властная была женщина. Одной рукой она правила прачечной, второй держала железной хваткой за горло дочь. На мужа рук не хватало, поэтому его место было под каблуком. Перед смертью миссис Примби попросила дочь заботиться об отце, но Кристина-Альберта (только так и не иначе, ни одно из уменьшительных имен не прижилось) и подумать не могла, какие масштабы должна будет принять эта забота. Опьянели от неожиданной свободы оба. Мистер Примби продал бизнес и уехал на минводы. Кристина-Альберта получила первую дозу взрослых проблем. Разве могла она подумать, что главной проблемой станет её отец. Дорогой и любимый папочка на полном серьезе объявил, что он де Царь Царей и Владыка Мира Саргон, который спал-спал да и пробудился. Понятное дело, что по пустякам такие личности не пробуждаются, а значит ему уготована Великая Миссия – навести всемирный порядок. Он и письма уже написал премьер-министру, лорду-канцлеру, президенту США и Ленину, приказывая им явиться к нему и получить его распоряжения. Понимаете, да, всю серьезность ситуации? Есть от чего приуныть.
Хитрый Уэллс взял форму «семейной саги – лайт», чтобы использовать её декорацией. В какой-то момент я обнаружила себя на философской телеге, хоть и вековой давности, но от этого не менее интересной. Подозреваю, что в своё время она была сенсационной, если не сказать скандальной. Я не удивлюсь, если когда-то это была настольная книга феминисток, которую они декламировали наизусть, как псалмы из Библии. Это сейчас никого не удивишь короткой юбкой, стрижкой, гражданским мужем и категорическим отказом рожать детей. А тогда это было о-го-го каким вызовом обществу. Это сейчас можно сказать: «Милый, давай жить вместе, но без детей и ЗАГСа". Тогдашний милый от такой постановки вопроса был в шоке. В самом имени Кристины-Альберты есть некий намек на нового человека, на «третий пол», по определению Уэллса. Определение это весьма жесткое.
Странно, что ему хочется быть при этой молодой женщине, забывшей свой пол. Как-то неожиданно. Быть может, это было частью гигантских биологических изменений данного времени. В прошлом биологическому виду требовалось, чтобы половина составляющих его особей специализировалась на деторождении и выращивании детей. Теперь же, очевидно, эта нужда отпала. Великое почитаемое достоинство жены и матери теперь уже устраивало не всех женщин. Определенный их тип мог при желании довольствоваться им. Однако огромные множества женщин рождались теперь, чтобы обходиться без него. Некоторые станут миловидными пиявками, вскоре утрачивающими миловидность, паразитирующими на любви и на уважении к материнству, подделками, фальшивыми подобиями. Другие вырвутся к истинно индивидуальной жизни, станут третьим полом.
Формулировочка не очень-то галантная, но мы учтем, что это мысли избранника Кристины. Влюблен человек, что с него взять. У влюбленных есть свойство идеализировать и возвышать всё, что касается предмета их обожания. Могу себе представить масштабы того холивара, который бы могла бы породить эта цитата на любом женском форуме и по сей день.
82 понравилось
