Палая листва

"Но человеческую опаль приучили быть нетерпеливой, приучили не верить ни в прошлое, ни в будущее. Её приучили жить настоящей минутой и тешить в ней свою ненасытную прожорливость."

Вот вообще не собиралась читать эту небольшую историю. По крайней мере в ближайшем будущем. Цель была немного иная. Наконец-таки добраться до его "Полковнику никто не пишет". И вот, открыв его и замерев от предвкушения, я увидела, что он является своеобразным продолжением саги о полковнике из "Палой листвы". Не знаю так ли это, но в этой истории полковник есть и это факт. А тот ли, которому никто не пишет, еще не поняла. Потом я узнала, что это повесть-притча является первой историей о вымышленном городке Макондо. Так что я решила вильнуть немного в сторону и быстренько уселась почитать это творение. Ох, Г. Г. Маркес как всегда бесподобен. Его проза какая-то чарующая и волшебная. Я настолько попадаю под ее обаяние, что уже начинаю путать где явь, где вымысел, где магия, где реализм. И это классно!!! Это такое красочное, колоритное, плотное, насыщенное запахами повествование, что сквозь него пробираешься с трудом, задыхаясь от жары и духоты. А вместе с тем ты судорожно пытаешься уловить суть, потом расслабляешься и просто плывешь по течению. А между тем картинка, благодаря разным кусочкам складывается воедино. И вот уже видна ее целостность и образность, а не отдельные мазки.

Перед нами одно событие, действие которого умещается в какие-то несчастные полчаса. А при этом перед нами, благодаря воспоминаниям полковника, его дочери и внука стремительно проносятся 25 лет из жизни городка Макондо и его жителей. События и мысли героев, внезапно обрывающиеся, переплетаются в тугой узелок и накаляют повествование до предела. А тем самым поднимаются актуальные во все времена темы и вопросы. Как я уже поняла для автора одной из острых и волнующих тем является одиночество. Основная линия - это история об одичавшем докторе с твердыми желтыми глазами, раздавленном обстоятельствами, и его взаимоотношениях с полковником. Эта притча повествует нам о дружбе, вере и преданности. О мужестве и умении держать слово вопреки всему. О плотской и вожделенной страсти. О долге. О сопереживании. О человечности. О ненависти, которой могут пылать души людей. Об умении защищать. О когда-то процветающем государстве, которое ныне разорилось и прогнило. О человеческой опали, которой стало чуждо все духовное. О ненасытности и прожорливости. О Боге.

Для меня творчество этого замечательного автора - это в первую очередь путешествие в другой мир, немного ирреальный и бесспорно магический. Эта жара, удушливость и запахи. Это насыщенность в каждом слово и яркие эмоции. Это соприкосновение со страстью, чувственностью и глубиной. Это волшебно. Пусть и не совсем мое-мое-мое. Но тем не менее это супер!

Габриэль Гарсиа Маркес — автор для меня знаковый и совершенно уникальный. Я с большой симпатией отношусь к испаноязычной литературе, как к классической, так и современной, поэтому пройти мимо творчества мэтра латиноамериканской культуры просто не смогла. Писатель, чьё имя ассоциируется в первую очередь с понятием «магического реализма», способен столь диковинно и причудливо переплести вымысел и реальность, что не всегда сходу и понятно, где что.

Нобелевский лауреат по литературе за культовый роман «Сто лет одиночества», даже после прочтения истории про город Макондо, ставшей вершиной его творчества, для меня всё равно остаётся словно далёкая и неизведанная галактика, в которой я часто много что не могу связать и осознать, но то, что сама попытка всегда прекрасна и интересна, — это непреложный факт.

Зачаровывающий слог автора действует на меня словно волшебная дудочка Нильса: я читаю первые фразы, и меня буквально вихрем уносит в неизведанность, а вокруг шелестит «взбаламученная и буйная» палая листва. Как же умеет автор захватить читателя словами, ни на шутку увлечь и кружить, кружить, как тот самый листопад в том самом городе. Уникальность художественного слова автора в его лёгкости и поэтичности, и при всей кажущейся запутанности сюжета — в подобранной простоте слов для его описания. В этом есть некая театральность, потому как любое произведение писателя рождает в воображении читающего миллионы ярких картинок, самое настоящее буйство образов и восхитительную палитру красок.

Рассказывать сюжет в данном конкретном случае совершенно, как мне кажется, дело неблагодарное: Маркес — это не про действие, а про чувства и эмоции. Это возможное непонимание сути происходящего на книжных страницах, но несомненно полная эмоциональная отдача и проживание произведения не умом, а сердцем. Это полное погружение в реальность и робкая попытка в ней освоиться, а в идеале попробовать прожить её всей душой. По крайней мере, у меня происходит именно так.

«Палая листва» или ещё есть перевод «Шалая листва» — это первая история о знаменитом городке и первое появление одного из известнейших полковников книжного мира — Аурелиано Буэндиа. Уже одно его имя звучит настолько поэтично, что сразу располагает к чему-то неординарному и магическому. Так и будет — снова жизнь и смерть пойдут рука об руку, но всё же это ещё не тот Макондо — это только предтеча тому культовому символу магического реализма. Только карандашный набросок, но он уже бесспорно обладает своим ярким и индивидуальным характером. В случае Маркеса по-другому и быть не может...

Повесть начинается со смерти — смерти доктора, которого ненавидел весь город. И через людей, которые пришли на его похороны, автор с поразительной глубиной и напускной простотой ставит множество острых вопросов и поднимает огромный пласт сложных тем. Одиночество, трудности жизненного выбора, ненависть, определённая цикличность и бренность жизни, сложность восприятия и понимания того, что может быть совершенно не тем, чем кажется первоначально. Ведь даже само понятие «палая листва» не столь прямолинейно, как может показаться изначально.

Сложная и многогранная вещь, создающая непревзойдённую атмосферу уникальной маркесовской реальности. Неспешная тягучесть и своеобразная, словно позднеосенняя тоскливость повествования лишь ещё сильнее подчёркивает, что всё проходяще, время уносит листву, оставляя лишь горечь и смутные воспоминания о былом. И порой для этого жизненного круговорота достаточно всего лишь получаса...

Габриэль Гарсия Маркес – один из самых известных латиноамериканских писателей: журналист, прозаик и политический деятель. Именно его имя всплывает одним из первых, когда читатель просит посоветовать с чего начать знакомство со столь популярным в наше время «магическим реализмом». А роман Маркеса «Сто лет одиночества» одновременно и притягивает, и пугает уже не одно поколение читателей.
Читать или не читать, знакомиться уже или еще подождать лично для меня решила строчка из биографии писателя:

Если не считать Вирджинию Вулф, до творчества которой я еще не пришла, остальных писателей я безмерно уважаю и некоторые их произведения отношу в любимые. Значит, подумала я, и Маркеса попробую понять. Но начать свое знакомство я решила все же с более раннего произведения.
Название данной повести – «палая листва» - не имеет отношения к осени. Именно так в родном городке Маркеса называли людей, которые переезжали с места на место в поисках заработка: сегодня они здесь, а завтра уже их и след простыл. Эти люди невольно сыграли фатальную роль в судьбе героя данной повести.
События происходят в небольшом городке Макондо (именно в нем будут происходить события и других более известных произведений писателя): и, по сути, занимают небольшой отрезок времени – время похорон. По стилю можно сказать, что это поток сознания трех разных людей: мысли и воспоминания, связанные с их жизнью и покойным.
Трое человек: мужчина, его дочь и внук – это единственные люди, которые пришли провести в последний путь некоего доктора, который жил изгоем в городе. Его ненавидели жители и откровенно желали оставить того без погребения.
Для меня это история очень гордого и очень одинокого человека. Доктор прибыл в городок в один день с священником – и если последний сразу расположил жителей к себе, то доктор – человек более закрытый. Он не умеет общаться с окружающими, не умеет себя подать и единственный с кем, он говорит – это полковник, у которого он останавливается на время. Он открывает практику и помогает больным людям, но тут и возникает «палая листва» - в город приехало огромное количество разного народа в поисках работы. С собой они привезли других врачей – и все клиенты постепенно перешли к ним, а доктор остался без средств к существованию. Но он просто стал сам выращивать овощи чтобы не зависеть от наличия денег. Когда же «листва» снялась и снова уехала, то герой отказался принимать вернувшихся к нему пациентов – сказал, что всё забыл…
Образ доктора возникает перед читателем постепенно из обрывков воспоминаний и мыслей – нельзя сказать, что это был хороший и положительный человек, но причина почему происходили определенные события становится понятна. Часто люди судят других – не зная, по сути, ничего о судьбе человека. Всегда есть минимум две точки зрения на ситуацию – но, если одна сторона молчит и не доказывает свою правоту, легко сделать не правильные выводы; легко осудить того, кто не защищается.

Как мне кажется, "Палая листва" - это книга для искренних почитателей творчества Маркеса.
Для тех, кому нравится магический реализм и кто именно его ищет в книге, она не совсем подойдёт. Это ещё не тот Маркес, который знаком большинству по "Сто лет одиночества", но уже тот, который подаёт не просто большие, но огромные надежды.

Для меня лично Маркес узнаваем с первых строк. Неповторимый стиль и язык не дадут спутать его с кем-то другим. Богатство и мелодичность языка, уникальный стиль, атмосфера, образность, описание запахов - это всё заставляет чувствовать текст на каком-то высшем уровне.

Что касается построения текста, то речь ведётся от трёх лиц, перескакивает с одного героя на другого, не имеет определенной сюжетной цели, так как воспоминания персонажей перемешиваются с  эмоциями и чувствами реального времени.
Поначалу это может показаться неуместным, но я считаю, что именно благодаря этому приёму рассказ приобретает свою целостность и глубину.

Эта повесть, в первую очередь, ощущается физически. Ты вместе с мальчиком узнаешь комнаты по запаху, вместе с дедушкой пытаешься встать на защиту доктора и добиться для него последней человеческой участи, вместе с доктором живёшь отшельником и уже много лет не открываешь дверь, вместе с женщиной каждый вторник приходишь к дому за веточкой мелиссы, а иногда даже находишься в комнате, которую никто не открывает с той ночи, как доктор покинул дом. И только еле слышно, как по ту сторону двери люди шепчутся, что комната останется запертой навеки, ведь в ней жил сам дьявол. А в Макондо всё ещё среда. "Самый подходящий день для похорон дьявола".

Лет двадцать назад мне в голову пришла светлая мысль приобщиться к высокому творчеству Маркеса и «Сто лет одиночества» мне показались как нельзя лучше подходящими для этой цели. Сказать, что я осталась, мягко говоря, в недоумении - не сказать ничего. Ни смысла не постигла, ни стиля оценить не смогла. И на долгие годы колумбийский магический реалист застрял в моем списке странных авторов, с которыми мне не по пути. Как, впрочем, и с жанром в целом.
Но в последнее время меня почему-то мучило странное ощущение, что с Маркесом я, все-таки, погорячилась - просто было не то время, не та книга. В общем, решилась дать автору второй шанс, начав на этот раз если не с самого начала, то, по крайней мере, с первого более-менее крупного произведения. И хотя не все, по-прежнему, гладко, о своем решении я совершенно не жалею, потому что на этот раз Маркес меня очаровал своей странной прозой.
Интересное построение изложения - от лица трех разных героев, с внезапными, не сразу заметными переходами от одного рассказчика к другому. Такой прием я уже видела у Генриха Бёлля в его «Бильярде в половине десятого» - один день и история длинною в целую жизнь, уместившаяся в воспоминаниях отца, сына и внука. Правда, Бёлль выдал читателю понятный итог своей истории, представил логичные причинно-следственные связи - настроения, цели и решения его героев предельно ясны. С «Палой листвой» все не так просто.
Я так и не поняла, почему полковник оставил в своем доме загадочного доктора. Я так и не знаю имени этого доктора и истинной цели, с которой он приехал в Макондо - что-то искал? от кого-то бежал? или поселение было просто местом, в котором можно тихо прожить жизнь, не хуже многих других? Где истоки зависимости полковника от человека, о котором он толком ничего не знает? Какой смысл в одновременном появлении в селении доктора и Упрямца? Что вообще хотел сказать своей повестью автор?
И все же, эта странная история затягивает и поглощает, пусть даже многие вопросы и остаются без ответов. Но, похоже, магический реализм вообще жанр не про ответы, а именно про вопросы, которые надо просто уметь правильно формулировать. А ещё про красоту языка и странные, иногда непостижимые, но всегда завораживающие образы. И мне уже кажется, что я когда-нибудь смогу по-настоящему подружиться с этим загадочным жанром. И, конечно, с творчеством Маркеса.

Повесть с самого начала удивляет разнообразием растительности/цветов/кустарников (они повсюду как живые персонажи истории), завораживает обилием запахов, звуков, изменением пространства – его расширением и сужением - от городка до маленькой комнаты, чемодана, до гроба и вновь солнечного душного пространства городка (что создает своеобразную пульсацию, ритм повествования), поток времени, меняющий свой ход от прошлого в настоящее, из настоящего снова в прошлое, но самое главное – это недосказанность. Автор не дает точных ответов, он лишь очерчивает круг вопросов. Все так неопределенно, как сама жизнь.

Меня заинтересовали два героя - Священник и Доктор. Они тесно связаны друг с другом, хотя встречаются лишь раз. Похожи как братья, имеют общие черты, но различны. Одновременно пребывают в городок (только цель священника ясна и понятна, цель доктора менее понятна). Действительно, зачем он здесь, в этом забытом богом городке, его никто не ждет (хотя он и въезжает с "парадного крыльца", в то время, как священник, которого ждут, напротив с "черного хода").
Доктор без имени с легкостью спасающий и убивающий, дающий и забирающий жизнь. Кто он такой? Почему он отрекается от клятвы и медленно превращается в "человеческие обломки"? Что его сломило? Почему он взирает с таким угрюмым безразличием на спектакль бытия?
Священник, который въезжает в лачугу, не обращая внимание на женщину с ребенком, которые там проживают, засыпающий с дороги на глазах у испуганного дитя. Не особо религиозный, читающий проповеди, опираясь на погоду, природу. Живая сила.
Священник-язычник и Доктор клятвопреступник "встревоженный богом"
Два персонажа, как части одной личности...

Но вскоре я обнаружил, как он с мучительным и сумасшедшим упорством мечется у себя в комнате, словно встречается по ночам с призраком того человека, каким был раньше, и оба они, прежний и настоящий, ведут безмолвное сражение, в котором прежний защищает свое неистовое одиночество, свой непоколебимый апломб, свою непримиримую самобытность, а настоящий - жгучее и неотступное желание избавиться от себя прежнего.

Дух-тело. Инстинкт-Душа. Цельность и разрушение. Но что есть что?
Каждый может превратиться в человеческую опаль? И опять же, где эта грань, черта, через которую переступив, ты ломаешь себя, свою жизнь или напротив поднимаешься над обстоятельствами? Что может остановить человека перед пропастью, что может подтолкнуть?

...уверена, что он не тот, кем кажется, а тот, на кого он похож...
...мир не таков, как вы полагаете...

Складываются такие своеобразные триады героев:
Полковник - Доктор - Священник
Полковник - дочь - внук

Полковник, как связующее звено со всеми персонажами, хотя он плохо стоит на ногах, опирается на палочку, но он силен духом, идет против толпы.

Или же напротив, не стоит делить героев на триады, а рассмотреть их вместе. Тогда замкнутое пространство городка наталкивает на мысль о сакральном круге. Полковник, священник, дочь и внук как символ окружности, в центре которой таинственная фигура доктора с желтыми проницательными глазами. А вокруг ветер играет опавшей листвой.

Но что именно движет каждым персонажем? Каковы их личные мотивы? Что сокрыто за каждым сделанным выбором и принятым решением?

Читатель сам должен найти для себя ответы

Эта повесть как зеркало, всматриваясь в него можно многое узнать о себе, только нужно иметь мужество посмотреть открыто

Макондо десять лет ждал, когда можно будет «насладиться трупным запахом, доносящимся из-за дверей, которые в тот раз так и не открылись». Когда-то городок этот был развивающимся и богатым, но теперь, застыв и обнищав, он, замерев, цеплялся за былое, ведь так куда проще. Ненависть к одному человеку тем временем подпитывала горожан, наделяла их пусть и мнимым, но таким необходимым чувством единения. «Поздно или рано, но мы упьёмся этим запахом». И вот этот день настал: доктор умер. Кто знает, какие ужасы бы узрели эти улицы к концу дня, если бы один человек решительно не обозначил свою позицию: во что бы то ни стало мертвец будет предан земле, пусть это и навлечёт позор на его род. Тёмная комната, затхлый воздух, мрачная обстановка. Возле мертвеца сидели трое, и, пока они ждали, у каждого роились свои мысли. Полковник сочувствовал покойному, его дочь предавалась воспоминаниям о муже, внук – о том, что и он когда-нибудь будет лежать в гробу, но мысль эта была ускользающей, всё-таки – одиннадцать лет, куда приятнее думать о друге, с которым он потом побежит на речку. «Среда в Макондо...». Кем он всё-таки был, этот мужчина, которого пошли провожать в последний путь чужие люди? Четверть века он прожил в этом городишке, но что о нём можно было в итоге сказать? Жёлтые голодные глаза, тягучий голос жвачного животного, ночами бродил по комнате, ел одну лишь траву, жил как в хлеву, повесился на гамачной верёвке... Две рубашки, вставная челюсть, портрет и старый рецептурный справочник – вот и всё, что от него осталось. Будто не человек, а тень. Ею он, собственно, и остался. «...самый подходящий день для похорон дьявола».

«Он похож на одного человека, вернее, он и есть тот самый человек, на которого похож», – на самом деле, не столь важно, кем он был, этот доктор. Симпатии он не вызывал, однако это нисколько не оправдывало поведение горожан, которые вели себя хуже гиен. Что касается полковника... Решил он, значит, исполнить свой “долг”. Прекрасно, исполняй. Но зачем надо было привлекать к этому свою дочь? А зачем дочь в свою очередь взяла с собой своего сына? «И вот мы втроём несём сие тяжкое бремя», – во имя чего? Про сострадание тут даже заикаться не стоит, потому что тот же полковник сочувствовал совершенно чужому мужчине, но при этом относился к собственной жене как к бездушной табуретке, а дочь свою выдал замуж за мошенника, который понравился ему, а не ей; занятное это дело, конечно, когда посторонним сочувствуешь, а своих ни во что не ставишь... ничего не перепутал, нет? Его вот ничего не смущало, более того, он наслаждался своим поступком, даже гордился им, и при этом вот уже как девять лет не мог признать, что из-за его глупости жизнь дочери была разрушена. Меня подобное всегда вгоняет в сумрачный ужас, потому что нет ничего страшнее таких вот людей, которые так верят в себя и свои решения, что поступками своими делают всех своих близких глубоко несчастными. Вот решил он идти – и пойдёт, и дочь пойдёт, и внук пойдёт, ибо “долг”, понимаешь ли. На фоне этого сама суть поступка как-то даже поблекла; благородно, ничего не скажешь, но... это вот “но” смердит слишком сильно. Как бы то ни было, под финал процессия начала-таки движение, а там будь что будет... «Гроб плывёт на свету, точно хоронят мёртвый корабль».

«Вдруг солнце пронзило крышу из густой листвы, и на мокрую траву, трепеща, как птица, упал свет», – помню, с какой силой эта фраза в первое прочтение меня захватила, а волшебное «это солнце просквозило» и вовсе до сих пор со мной идёт по жизни, ибо как звучит! А тот момент, когда солнечный свет впервые за долгое время ворвался в мертвецкую и пробежался по ней, словно дикий зверь, после чего забился в угол? В этом и правда было что-то магическое. Надо заметить, что сейчас, спустя десятилетие, всё воспринимается несколько иначе, ибо да, слог прекрасен, но вот само сюжетное не сказать что так уж понравилось, вроде и неплохо показаны печаль, уныние и одиночество, упадок, предрассудки и глупость, но... что-то ушло. Безвозвратно. Читала вообще без восторгов, да и эмоций в принципе не сказать что было много, было просто... ровно, что ли. Впрочем, момент со свадебным платьем на сей раз я оценила и даже прониклась им: «Я была по эту сторону зеркала. По ту сторону была мать, вновь ожившая, протягивающая руки из своего застывшего пространства, чтобы воткнуть первые булавки смерти в мой свадебный венец», – насколько это было... не грустно, нет, но обречённо? Что юная невеста, снимая с себя свадебное платье, думает, что вот и хорошо, саван готов, в нём она и будет лежать в гробу. Удручающе. Вся эта история такая, дух смерти в ней очень ощутим, читаешь и понимаешь, что все умрут, все уйдут в землю, как те листья. И нет в этом ничего плохого или страшного, в общем-то. Это просто жизнь. И просто смерть. Они всегда вместе. «...и начался естественный процесс гниения и разложения в земле».

Сто лет назад, когда училась в мед и тяжко болела ветрянкой, читала "Сто лет одиночества", а до того был тот самый Полковник, которому никто... Много лет минуло с тех пор и я уже стала забывать и что такое Маркес, и какова его проза. Помню, катарсис у меня случался на последнем абзаце произведения. Тут, в "Палой листве" такого не случилось, да наверное и не требовалось, хотя подсознательно ждала.
Начинается все с рассказа мальчишки о том, как его мать и дедушка повели на похороны к человеку-изгою. Это повествование будет прерываться, чередоваться с повествованием от лица матери и дедушки, и охватит события продолжительностью 25 лет, когда на пороге полковника оказался неотесанный незнакомец и остался жить в его доме.
Признаться, не ожидала, что книга придется мне очень в настроение и поднимет слишком личные для меня вопросы и переживания - о смерти, одиночестве, старении, долге. Одна и та же ситуация показана с трех сторон, при чем рассказчики - представители трех различных возрастных групп, их голоса зачастую переплетаются и повторяют последние фразы друг друга, но в своей истории.
Очень интересный текст. Вязкий и тягучий, наполненный зимним солнцем Макондо и ароматом высаженных у изгороди цветов, среди которых выделяется аромат 32-летнего жасмина, посаженного в день рождения дочери, Исабель, который стал днем смерти ее матери и первой жены полковника. Жизнь и смерть - рука об руку, ненависть и любовь, предательство и порядочность, глухое одиночество и беззастенчивая навязчивость сельских жителей, осуждение и прощение, долг, ответственность и отказ принять раненных... Аромат жасмина и смрад разлагающегося висельника - все переплелось у Маркеса, чтоб ненавязчиво напомнить о том, что я собиралась его перечитывать и наконец-то перечитать.

И не только из-за названия. Но осень не дождливая, а жарко удушливая.
***
Начитавшись разных рецензий предполагала, что познакомлюсь с творчеством Маркеса очень нескоро. Подробно его библиографию не изучала. "Палую листву" в группе "Читаем классику вместе" обсуждали несколько месяцев назад. Теперь же я взяла эту повесть для подходящего настроя реальных печальных событий.
Начало 20 века. В одном из домов в Макондо лежит умерший человек. Лежит несколько дней не преданным земле. В комнате четверо индейцев, хромающий дед, его дочь и внук. Дочь присутствует по повелению отца, а мальчик вообще не понимает, зачем он здесь. Тишина гнетёт.
Повествование переходит от ребёнка к матери, от матери к старому полковнику. Рассказчики меняются как-то вдруг, и я не с первого предложения опознаю их смену. Мальчик с любопытством осматривается. Он больше сосредоточен на поведении окружающих и своём дискомфорте: духота, развязавшиеся шнурки, тесный воскресный наряд. Полковник и его дочь вспоминают прошедшее за четверть века с первой встречи с приезжим врачом.
Стиль Маркеса необычный, туманный и ускользающий. Детали повторяются с разных слов, отрывочность. Целостная картина складывается только после прочтения повести и восполняется при перечитывании. Не знаю, не утомит ли меня такой стиль в крупных произведениях Маркеса, но в небольшой повести в самый раз. Только имена ускользали от меня. В аннотации упомянут Аурелиано Буэндиа, а в тексте повести от него только рекомендательное письмо и есть. Старик в "Палой листве" тоже полковник, но не Аурелиано.
Наплыв в Макондо палой листвы, "ошметков гражданской войны"
, напомнил мне Пампа-Уньон из "Фата-морганы любви с оркестром" Летельера. Не сюжетом или персонажами, а локацией и настроением в городе. В Макондо тоже нанесло сброда и желающих быстрого обогащения. Оба города короткое время были популярны, но пик волны быстро схлынул. Оба города умирают и существуют как бы вне страны, власти вспоминают о них только перед выборами. Плохо знаю историю Латинской Америки начала 20-го века, так что локализовать местонахождение Макондо в Колумбии или где-то ещё точно не смогу.
Ещё "Палая листва" и жители Макондо напомнили мне "Силу и славу" Грэма Грина. Та же неспешность, нежелание или неумение людей высказываться чётко. Вторая жена полковника в разговоре с ним кружит вокруг да около, повторяет одни и те же слова, но прямых просьб или конкретных высказываний от неё трудно добиться.
Возможно, надо было поискать повесть в аудио, желательно подзвученном, тогда впечатления ещё бы усилились. Из повести мы не узнаем конкретных мотивов и деталей биографии пришлого врача. Вдруг появился в городе, вдруг пришёл к полковнику с рекомендательным письмом, вдруг отказался лечить раненых. Полковник и его дочь кружат вокруг правды, уклоняются от коротких формулировок и целостного осознания происходящего. Всё плывёт по течению. Пришла пора выходить замуж - и дочь полковника выйдет за совсем незнакомого и не прижившегося мошенника. Богатство было-было у полковника и вдруг сплыло в финансовых аферах. А полковник особо и не тужит о потерях, ни о людях, ни о материальных благах. Дом пока стоит, работники не разбегаются. Ничто не может сильно сотрясти эту семью.
Обязательно доберусь до "Полковнику никто не пишет". Надо же разобраться, кто есть Аурелиано Буэндиа. Может, и до других произведений о Макондо дойду.

Когда вы читаете Маркеса, не пытайтесь разобраться, какой из Аурелиано Буэндиа находится перед вами, всё равно не угадаете и только запутаетесь, потому что душный знойный тропический климат оказывает влияние не только на автора, но и на читателя. Так и веет невыносимым жаром со страниц, что хочется сиесты и спокойствия, женщинам надеть платье, каблуки, взять зонтик в руки, мужчинам — костюм и отполированные ботинки, сесть за стол с канделябрами и отведать прекрасной, пусть и иногда скромной еды. Но джунгли всегда отвоюют отобранное у них место, чтобы распуститься буйным цветом и обильной пышной листвой. Они проникают туда, где живут люди, вытесняя их с расчищенного пространства, чтобы похоронить под своими лозами, укрыть зеленым ковром, не оставив даже следов существования. (даже не знаю, о чем это я, но навеяло)

Я точно знала, что судить о содержании по названию у Маркеса нельзя, это обман и иллюзия, но до последнего момента была уверена в том, что книга действительно про то время года, когда опадает листва... и никогда бы не подумала, что именно палой листвой и опалью будут названы люди, выброшенные и разбросанные по разным городам и селеньям после постоянных революций и смен власти. Там, где опаль сбивалась в кучи, образовался городок Маконда, впоследствии известный всему миру своим любимым сыном полковником Аурелиано Буэндиа, но это будет не скоро, а пока мы оказываемся на похоронах, игнорируемых всем городом, кроме одного единственного человека, его дочери и внука, да и те пришли, потому что их заставил патриарх семейства. Покойник был доктором и очень странным человеком, его ненавидел весь город, но он изменил каждого и никто не остался равнодушным. Любая эмоция бесценна, когда ты выживаешь в стране, в которой нет ни начала ни конца нищете. И не ясно, наступит ли когда-то просвет или всё так и будет прозябать.

Мужчина, женщина и мальчик сидят перед гробом с покойником и думают о своем. На часах 2-30, а в голове каждого крутятся свои мысли. Пробегают года и мы видим, что ничего не изменилось нигде. Есть люди, которые делают то, что должны; есть те, что мелют языками; есть те, для кого общественное мнение важнее всего. Они были и будут, они существуют и живут, некоторые имеют силы вырваться из сонного оцепенения, а другие становятся человеческими обломками и живыми мертвецами там, где нет ни прошлого, ни будущего, есть только здесь и сейчас.