Калигула. Падение

Перед вами — два, пожалуй, скандальнейших произведения Альбера Камю. Произведения, каждое из которых некогда произвело буквально «эффект разорвавшейся бомбы». Пьеса «Калигула» и повесть «Падение». Два очень разных стилистически и очень связанных тематически исследования парадоксальной «логики безумия». Прошли годы, десятилетия, «Калигула» и «Падение» давно уже утратили налет «скандальности» и «сенсационности». Однако яростной, демонически-неистовой силы влияния на читателя произведения не потеряют никогда…

Жанры

Рейтинг LiveLib

4,3

693 оценки

5
51%
4
33%
3
13%
2
2%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 814Хотят прочитать 541

Рецензии

Anastasia246
24 июля 2024
"Я ведь уже сказал вам, что я судья на покаянии".
Как говаривал Кинг ("Как писать книги") в каждом из героев любого писателя есть что-то от него: мы любим говорить о себе, мы любим говорить о том, что знаем лучше всего. И самонадеянно считаем, что уж себя-то мы знаем - о, это великое прекрасное заблуждение! Не ведаем порою и сотой доли творящегося в глубинах нашего "я".
В герое книги "Падение" знаменитого французского писателя находила кого угодно - только не его. Печорин, Дориан Грей... Маски обывателя двадцатого века, удобные, размер в размер и как никогда актуальные - считать себя лучше, выше. способнее, красивее, удачливее других. Этих же других ни в грош не ставить. Оправдывать собственные пороки неидеальной средой, особенностями воспитания, непониманием окружающих - только не винить себя.
Адвокат (а позже и судья) Жан Батист Кламанс - личность пренеприятная: вот те печоринско-греевские пороки, они, кажется, удесятерились в одном французе. Тщеславие - по полной! Холодность к окружающим - выше не придумаешь! На повестке дня исключительно деньги и забота о себе любимом, ну что ж поделать, если окружающие не вышли ни умом, ни манерами, ни личиной. Ты - центр собственного мира, его порождение и отражение. Вот она главная болезнь минувшего двадцатого - равнодушие к чужим бедам, упорно скрываемое под завесой милосердия.
Профессия, конечно, накладывает свой отпечаток (не единожды вспоминала я при чтении книги французского классика про любимого моего адвоката - Микки Холлера из цикла Коннелли), но кажется и думается мне, что на любом месте Кламанс бы вел себя аналогично, отпуская едкие саркастические остроты и любуясь собой. Его замечания забавны до поры до времени, тонкая грань между легкими насмешками и злыми унижениями очень быстро стирается. Он не верит в искренность дружбы, в любовь и подавно. Он ищет от жизни наслаждений и успеха, без труда получая и то и другое, вот только ширится где-то в районе сердца пустота, не дающая сполна радоваться получаемому...
Он идет по двадцатому веку, но прямой дорогой из девятнадцатого. Хочет видеться другим хуже, чем есть. Надо признать, у него это отлично получается...

Дружба – чувство не такое простое. Она иногда бывает долгой, добиться ее трудно, но, уж если ты связал себя узами дружбы, попробуй-ка освободиться от них – не удастся, надо терпеть. И главное, не воображайте, что ваши друзья станут звонить вам по телефону каждый вечер (как бы это им следовало делать), чтобы узнать, не собираетесь ли вы покончить с собой или хотя бы не нуждаетесь ли вы в компании, не хочется ли вам пойти куда-нибудь. Нет, успокойтесь, если они позвонят, то именно в тот вечер, когда вы не одни и когда жизнь улыбается вам. А на самоубийство они скорее уж сами толкнут вас, полагая, что это ваш долг перед собою. Да хранит вас небо от слишком высокого мнения друзей о вашей особе! Что касается тех, кто обязан нас любить – я имею в виду родных и соратников (каково выражение!), – тут совсем другая песня. Они-то знают, что вам сказать: именно те слова, которые убивают; они с таким видом набирают номер телефона, как будто целятся в вас из ружья. И стреляют они метко. Ах, эти снайперы!
Никогда не наскучит мне чтение исповедей, а книга Альбера Камю представляет собой именно ее - исповедь выпившего в баре случайного попутчика. Не вспомнишь на утро ни имени, ни профессии, ни лица. Останется чувство горечи от услышанного - от чьей-то бесцельно и бессмысленно прожитой жизни. У меня до сих пор саднит от чтения такое же послевкусие. Будем объективны (или постараемся таковыми быть): чтобы стать успешным адвокатом, мало одной протекции - необходим определенный набор личных качеств. Лишь они вкупе с усилием дают какой-либо результат. И вот человек, одаренный подобными качествами, пускает жизнь под откос, предаваясь излишним страстям. Вот это обидно! Растрачивание талантов, душевных сил, времени, которого с каждым днем у всякого из нас все меньше и меньше. "Зачем?" - немой вопрос повисал облачком во время прочтения романа. В "Падении" я, кстати, ответа на него я так и не нашла. Отыскала позднее, читая записные книжки самого Альбера Камю, где он всей откровенностью рассуждает о бренности сущего, абсурде мира и жизни, смерти, о парадоксах бытия, когда, к примеру, боишься одиночества и вместе с тем не выносишь толпы... Вот у и нашего Кламанса вся жизнь будто бы соткана из подобных, кажущихся неразрешимыми парадоксов. Неразрешимыми для всех, кроме него. Умный человек обычно неординарен во всем и выходы из сложных ситуаций может найти тоже самые неожиданные.
Как быть, если хочешь в рай (все-таки вторая половина жизни, конец где-то там маячит на горизонте), а грехи оставить не готов? Не готов прекратить эту беспечную и бесконечную погоню за все новыми наслаждениями? "Грешу и каюсь, грешу и каюсь и люблю. А после маюсь, всё уповая на судьбу..." - строчки из песни взлетали при чтении в моем подсознании. Кламанс выбрал самый простой, самый очевидный способ разрешить собственные противоречия. Правильный ли? Как знать... Не нам судить чужие грехи...
Красивая получилась книга. Терпеть не могу в книгах диалогов, монологи же - пространные, философские - обожаю. Весь роман - один такой беспрерывный монолог-покаяние. Сложно копаться лишь в собственной душе, в чужой же - чертовски интересно. Герой - антипод автора (сужу по записным книжкам Камю, который очень трогательно всегда размышлял о дружбе и любви, был самокритичен, не выносил несправедливой похвалы, любил одиночество), и в то же время в нем точно есть его частичка - вот даже эта его любовь к рефлексии, установлению и поиску взаимосвязей... Для любителей подобного (то есть минимума сюжета и максимума чужих раздумий) от всей души рекомендую. Прочим читателям она может показаться несколько скучноватой, тут уж, как говорится, на вкус и цвет. Мне прочитанное пришлось по душе, хоть и показалось чуть слабее "Постороннего" у того же Камю. На очереди - его романы "Чума" и "Первый человек", а также пьесы: после дневников и записных книжек, в которых автор предстает перед нами очень интеллигентным и тонко чувствующим человеком, хочется прочесть как можно большее количество его творений.
Читать далее
241 понравилось
2
8,6K
OlesyaSG
17 апреля 2024
Ну вот и познакомилась с Камю. Признаюсь честно, я его со времен зарубежной литературы удачно избегала. И правильно делала. Я бы его просто не поняла, не оценила бы, он бы мне просто не понравился."Чуму" побоялась читать, думала что будет тяжело, поэтому знакомство начало с короткой повести.
Ну что я могу сказать. Это был шок. Не проходящий шок. Сказала бы, эпатаж на литературной ниве.
Вся повесть - это монолог парижского адвоката Жана-Батиста Кламанса, а сейчас он "судья на покаянии". Жан-Батист рассказывают свою жизнь неизвестному собеседнику. Может и были вопросы от собеседника, но мы слышим-читаем только ответы. И хоть этот монолог и был покаянием, исповедью, но больше похож на высмеивание рода человеческого.
И ведь рассказывает интересно, захватывающе, потрясающе. Именно потрясает своими откровениями, мыслями. Сначала он, будто красуясь расскажет о своем успехе, о своей карьере. Он рассказывает нам и любуется собой. Да, он помогал другим, но чтобы похвалили его,чтобы покрасоваться , показать "ах, какой я молодец!". Он помогал бедным, сиротам, нуждающимся, но только с прицелом на свою пользу, после отдельного взвешивания помощи и пользы от нее именно для него - такого хорошего. И ведь , если по-честному, многие так и делают, только не каждый может в этом признаться. Это ведь уже будет лицемерием, а не помощь страждущим. И ведь он это всё понимал и понимает и он счастлив от этого своего расчета, от этой циничности. Ему нравилось считать себя выше и лучше других. И вот случай на мосту, когда он не помог, не спас только потому, что не было зрителей. Что никто не увидит его геройства. А раз так, то и нечего рисковать собой. Это и была точка невозврата. С этого момента не-помощи и начался новый виток жизни Жана-Батиста. Он себя начал есть ,совесть ли, стыд ли, но ударился во все тяжкие. И падение женщины с моста стало падением рассказчика как человека. А чтобы не падать самому, "судья на покаянии" вывернул все грехи общества нам же на голову. Ткнул носом, что не один он с грехом, все грешны...
Хоть и тяжелая эта повесть, но прочитала на одном дыхании, не хотелось(да и не моглось) отрываться от книги
Читать далее
128 понравилось
2
1,4K
ShiDa
27 февраля 2022
«Свобода – это рабство?»
...За чтением таких историй поневоле возникает мысль: что же все-таки такое гуманизм и чем он отличается от тирании? Мы знаем, как проявляют себя две стороны одной этой медали, но каково их интеллектуально-эмоциональное, если можно так сказать, отличие?
Альбер Камю очень интересно размышляет о новом типаже тирании – абсолютной власти идеалистов. Прошли времена тиранов, которым нравилось лить кровь «просто так», для собственного удовольствия (а были ли такие?). Камю застал время новых тиранов – тех, что «тиранствуют», искренне веря, что несут миру благо. Они объявляют себя спасителями от чего-то там, новыми богами, которым судьба дала в руки шанс принести другим свободу... или как-то иначе перекроить мир. Сделать его «лучше». Это страшный вывих разума – вера, что ты точно знаешь, как «надо», а мир так несовершенен, так отчего бы не учинить насилие «во благо»? И если тирания отстаивает свое право менять мир во имя идеалистических идеалов и мифической справедливости, то ее противоположность, гуманизм, говорит о том, что никакой всеобщей справедливости не существует – ее и не должно быть. Гуманизм говорит, что нужно смириться с меньшим (неизбежным) злом, чтобы не было большего зла, объявляющего себя «освободительным» (а именно «освободителем» возомнил себя главный герой Альбера Камю).

«Я хочу жить только в правде. И у меня как раз есть средство заставить их (подданных) жить в правде. Ибо я знаю, чего им не достает. Они лишены понимания, и им не достает учителя, который бы знал, что он говорит»

Калигула в интерпретации Камю – это отчаявшийся идеалист, словно бы прочитавший «Братьев Карамазовых» и уверовавший, что все сказанное персонажами Достоевского – это применимая к жизни истина. Так, отчего-то Калигула уверен, что мир вопиюще неправильный и вообще уродливый, и в нем «все виноваты» (без объяснения, в чем конкретно – в том, что родились людьми и живут по законам людей?).
«Виноватых» не только не жалко. Их можно как угодно ломать, перекручивать, мучить, всячески издеваться. В понимании Калигулы, так он пытается приблизить их к некой свободе (от чего? от человеческого образа жизни?). Говоря проще, Калигула – провокатор, который, к несчастью, наделен огромной властью для исполнения собственных задумок. Он стремится разрушить обычный человеческий мир, вынуть из него то, что и делает нас людьми, потому что, по его мнению, «человечность» – это и есть рабство. А чтобы стать «свободным», нужно ее преодолеть, в т.ч. лишившись естественных чувств – страха и любви, ненависти и отчаяния. Свобода допускает лишь одиночество (почти ницшеанские пассажи, схожие так же и с фашистскими идеалами 30-40 гг.)

«Я ненавижу вас именно потому, что вы несвободны. Во всей Римской Империи свободен один я. Радуйтесь, к вам наконец пришел император, который научит вас свободе»
Камю писал свою пьесу в 1944 г. Заметно, что он вдохновлялся образами современных ему диктаторов. Он не клеймит диктатуру сразу же (хотя она явно ему антипатична), он пытается разобраться в безумной ее стороне. Власть должна быть логичной и последовательной. Диктатура же, если и кажется поначалу логичной, все равно неизбежно скатывается к абсурду. От этого возникают противоречащие здравому смыслу формулировки типа: «Мир – это война, свобода – это рабство». Тирания не может существовать без оправдания. Но Камю говорит: тирания, которая не верит собственной пропаганде, еще может выйти на путь разума; тирания же, которая начинает верить в собственный бред (а обычно так и бывает), – она обречена.
Несчастье диктатора Калигулы не в его жестокости. Нет, его несчастье – в том, что эта жестокость странна, непредсказуема и начисто лишена человеческой логики. То, к чему стремится Калигула (отказ от обычной логики и обычных чувств), нельзя назвать «свободой». Потому что «свобода» – это не готовность умереть в любую секунду, все отдать, все бросить, всем пожертвовать и т.п. Да и не нужно это человеку. Правильно говорит главный оппонент местного антагониста: человек хочет счастья и безопасности (что, по мнению таких, как Калигула, есть самая страшная тюрьма на свете). Вообще кажется, что Камю, выписывая своего диктатора, вдохновлялся так же «Бесами», всеми тамошними героями и отдельно Кирилловым. Только у Кириллова собственной империи не было, а то (спойлер!) он бы всех агитировал (а то и заставил) покончить с собой.

«Я понял наконец, в чем польза власти. Она дает шанс достичь невозможного»

Если же отвлечься от типичных вопросов французского экзистенциализма, то «Калигула» – о том, как, получив власть, человек убегает от ее ответственности, забивает на подданных, их мнение и желания, начинает творить дичь, а собственные странные «хотелки» (ну я ж могу!) объясняет то безумием, то соревнованием с богами, то поиском высшей истины. Я же особенный император, и вообще я хочу в историю и чтобы мое имя стало нарицательным, учитесь, детишки! А в действительности, наверное, просто работать не хочется, как велели, быть безумным же намного веселее.
Читать далее
124 понравилось
5
1,8K