Амстердам

Я подарил много экземпляров этой книги. Очень лаконичная, скупая и точная проза. Затрагивающая основы понятия "мужская дружба". Два, в целом, неплохих человека, считающих себя друзьями, каждый со своими достоинствами и прегрешениями, но одинаково склонных к компромиссам с совестью, бесславно заканчивают свой жизненный путь, оставляя в результате трагических совпадений ... (это место я удалил, чтобы не открывать потрясающую вторую развязку романа...)

"... Это ощущение отсутствия все усиливалось после похорон Молли. Въедалось в него. Прошлой ночью он проснулся возле спящей жены и вынужден был потрогать свое лицо, дабы убедиться, что еще существует физически. Собери Вернон своих старших сотрудников и пожалуйся на свое состояние, он был бы встревожен тем, что они не удивлены. Он слыл человеком обтекаемым, без изъянов и доблестей, человеком, который не вполне существует. В профессиональных кругах восхищались его безликостью".

Старинные приятели Вернон и Клайв, главный редактор влиятельного издания и известный композитор соответственно, после смерти дамы, чьми любовниками и друзьями они были, последовательно переходят от дружбы к ненависти, переступая не только через нормы морали и приличия, но и ставя на кон саму человеческую жизнь. Изложена эта летопись трагикомедийных ошибок красиво, медленно (при том, что роман занимает меньше 200 страниц), печально и в то же время остроумно, она полна метких замечаний и глубоких обобщений, сделать которые, впрочем, предлагается читателю самостоятельно.

"Но понедельник он убил на симуляцию работы, ковыряние в партитуре, которое было самообманом, – и у него хватило здравого смысла вечером это бросить. Все идеи, приходившие в голову, были плоскими. Его нельзя подпускать к этой симфонии; он недостоин своего творения".

Макьюэн рассказал горькую историю непонимания и истинного одиночества. Подобные события вполне могли происходить и в викторианской Англии. Их нравы, как говорили в советской передаче "Международная панорама", принципально не сильно изменились: циничность элиты, презрение к окружающим, беспринципность в достижении своих целей - все на месте, как и во времена Диккенса. Но это не викторианский роман, а, напротив, - макьюэновский.

Книга оказывает сильнейшее эмоциональное воздействие. Холодный отстраненный стиль автора позволяет буквально почувствовать знаменитые английскую сдержанность и высокомерное двуличие. Неудивительно, что прекрасный перевод патриарха отечественного перевода В.П.Голышева получил Русского Букера.

Вывод: "Просто замечательно". Интересно, что встречаются абсолютно диаметральные оценки читателей. То, что одними воспринимается как безусловный успех писателя, других раздражает и отталкивает. И в английской критике произведение было встречено неоднозначно. Вижу здесь настоящее искусство большого мастера - умение тревожить и беспокоить всегда будет востребовано.

На похоронах Молли Лейн, ресторанного критика, встречаются два её бывших любовника: успешный композитор и главный редактор популярной газеты. 46-летняя женщина, ещё совсем недавно способная легко пройтись колесом, скатывается за считанные месяцы в безумие и умирает, как животное: ничего не сознавая и не успев даже ни с кем попрощаться. Потрясённые смертью Молли друзья, натуры весьма впечатлительные, заключают соглашение: если один из них сойдёт с ума, второй обязуется помочь ему умереть.

Интрига со взаимной эвтаназией разворачивается на фоне нарастающего напряжения в отношениях двух двузначно. Многолетняя дружба дает трещину в тот самый момент, когда позиция друзей расходится по двум ключевым для них вопросам:

• Имеет ли главный редактор газеты этическое право уничтожить ненавистного ему политика, используя интимные секреты последнего, которые могут полностью разрушить не только его карьеру, но и жизнь?
• Можно ли простить композитора, для которого собственное вдохновение важнее жизни другого человека?

  Лучшего места, чем Амстердам, для финальной сцены противостояния двух друзей не найти, если учесть, что в Амстердаме эвтаназия сегодня легальна.

  Эту книгу стоит прочитать каждому. Хотя бы потому, что её написал Иэн Макьюэн - невероятно талантливый автор. Будь это не так, он бы никогда не стал пятикратным номинантом на Букеровскую премию, а в 1998 году её заслуженным обладателем. Кстати, за «Амстердам».

  Между прочим, «Амстердам» - один из самых коротких романов в истории Букеровской премии, за что критики обзывали его повестью, и даже длинным рассказом. Но Макьюэн тем и хорош, что умеет найти точные слова и расставить их так, чтобы немногим было сказано много.

Что можно предположить из такого названия, где фигурирует наименование одного известного в определённом смысле города?
Что на страницах будет смаковаться жизнь Улицы Красных фонарей? Что под инфракрасным цветом будет рассматриваться жизнь обколотых, зазывающих клиентов, вечно усталых проституток с размазанной тушью и равными подвязками? Будут выть сирены скорой, доставляющие бесплатную дозу, страдающим от ломки?
Отнюдь, Амстердам - тут скорее весенняя жижа, из жёлтого от собачьей мочи снега.
Двое представительных мужчин проважают в последний путь общую любовницу, при том держась на почтительном расстоянии от ее безутешного мужа. Уже наиболее невоспитанных читателей тянет на хи-хи.
Дальше все смешнее и смешнее, по-гоголевски или по-булгаковски, в том месте, когда, например, Бегемот отрывает голову надоевшему конферансье или на женщинах пропадает одежда. Вряд ли это можно назвать смехом, скорее ощущение того, что давишься от какого-то клокочущего кашля, вызванного горечью этого беспросветного мира и не веришь, что от этого кашля можно умереть, посмеиваясь над своим страхом и судорожно сцепляешь пальцы.
Два этих скучных, стареющих типа совершенно тривиальны, однако... Один является ''гениальным'' непревзойденным журналистом, выпустившим скандальный материал с фотографиями неудачливого политика в женской одежде -Вернон, второй - ''гениальным'' непревзойденным музыкантом, занимающимся написанием ''Симфонии тысячелетия'' - Клайв. Сколь претенциозно! Какой изящный плевок в вечность, скажете вы.
Оба боятся смерти, хотят насладиться величьем при жизни и желательно побольше, да и умереть не так мучительно, как бывшая любовница. И они заключают договор, согласно которому в случае появления немощи и признаков безумия, тот, кто будет в ''здравом уме и при твёрдой памяти'' благородно облегчит участь иного при помощи эвтаназии.
Догадались, что будет дальше? Заметьте, без спойлеров, господа.
Судьба любит скривиться в отвратительной желтозубой улыбке, пахнув гнильцой.
В этом безвкусном маскараде с окрашенными гуашью звёздами и плохо склеенными, неровно вырезанными коронами первое место и бесспорная победа достаются любителю квира ( для тех, кто не в курсе слова, трансвестит - любитель женских лифчиков на своей могучей груди), потому что соригинальничал лучше.
Вечность согласилась принять лишь горстку пепла, отстранив предьевленные пропуска в виде вырезок из газет( посоветовала заворачивать рыбу) и музыкальных произведений( прошу прощение,но увлечение Бетховеным не позволяет столь прямого наследования в виде переписывания его нот, это воровство, сэр). Талон в вечность не действителен, сойдите на следующей остановке.

Книга небольшая по объему, но все же насыщена.

Двое мужчин, таких разных, но объединяет их одно: они не хотят умирать медленно, мучительно или находясь в безрассудном состоянии. Именно эта боязнь толкает их на сближение. Вначале книги эта проблема возникает как-то невзначай. Умирает их общая близкая подруга, бывшая любовница. Но потом все набирает обороты.

Они договариваются убить друг друга, если кто-то из них станет недееспособным. Это предложение сделало их взаимно уязвимыми. Открылись все до сих пор спрятанные, прикрытые дружбой чувства. Клайв в одночасье понял, какой однобокой была их дружба, которая продолжалась столько лет.

Жизнь героев пошла своим чередом, возникают все новые проблемы у Вернона в газете, Клайв пишет свою симфонию. И попутно мы наблюдаем то, как буквально на глазах, за доли секунд меняются их отношения. Это послужило для такого необычного финала, возможно немного надуманного, но совершенно оправданного для Вернона и Клайва.

Книга заставит над многим задуматься. Для меня на первый план вышел не вопрос убийства ради гуманности, а именно проблема дружбы, доверия и открытости.

«Амстердам» — короткий роман на двести электронных страничек, по объёму и по структуре больше напоминающий повесть. Прочесть роман можно было за час, но у меня ушёл почти месяц для того, чтобы добить его. Причина проста: «Амстердам» очень скучный.

Два главных героя — редактор газеты и гениальный композитор — довольно противные, но в книгах Макьюэна приятных персонажей не бывает. Глубины в них нет, они буквально состоят из напыщенного самодовольства и обид друг на друга.

Кто хуже из двоих героев? Композитор, настолько зацикленный на себе и своей грандиозной карьере творца, что предпочёл пройти мимо совершаемого преступления и буквально писать на камушке симфонию, пока какую-то женщину, возможно, прямо в этот момент насилуют или убивают? Или же редактор, готовый вытащить на свет грязные трусы человека, зная, что тем самым сломает ему и карьеру, и жизнь? Автор не даёт на этот вопрос ответа, что хорошо. Но занятная параллель: один губит бездействием, а другой — чрезмерно активным действием.

От книги с таким названием я ожидала, в первую очередь, атмосферы Амстердама, однако, города на страницах практически нет. Так, мелькает иногда. При чём тут Амстердам вообще, если он никакой роли не играет? С тем же успехом можно было назвать книгу «Вена», «Лондон» или «Москва». Сюжета в книге тоже нет, вся она состоит из нескольких плавно перетекающих друг в друга зарисовок. Заявленная тема — обоюдная договорённость двух друзей об эвтаназии в случае непоправимых проблем со здоровьем, — особой рефлексии в книгу не привносит и разыгрывается только в финале.

Помимо добровольной эвтаназии автор затрагивает ещё одну интересную тему — приватность жизни публичных людей. Когда кто-то из личной неприязни и из жажды сенсации стремится как можно скорее опубликовать компромат, это может бумерангом ударить по нему самому. Эта сюжетная линия была для меня самой интересной.

Линия же трагических мучений гения, неспособного написать новый шедевр, с одной стороны, довольно красиво описана. Но с другой, зацепить меня она не смогла. Под обилием музыкальных терминов будто бы ничего нет, никаких эмоций. Макьюэн вообще для меня довольно холодный автор. Безусловно, он затрагивает очень сложные темы. Вспомнить хотя бы «Цементный сад», от телесной грязи которого может стошнить, — тема инцеста. Или «Невыносимую любовь» — тема страстной одержимости. Он не боится писать о смерти, о геях, трансвеститах, брошенных детях, сталкерах, тяжёлых семейных отношениях. Вот только делает он это очень отстранённо. Вроде бы, много красивых слов, но эмоций в них нет. И не скажешь, что пишет плохо — очень даже хорошо, подмечая самые мрачные глубины человеческой души. Просто как-то пусто.

Финал бестолковый — слишком надуман конфликт двух самовлюблённых снобов, я в него не очень-то поверила. Точнее, конфликт-то довольно жизненный, но чтобы убивать из-за него? Идиотизм. Или эта такой авторский намёк на то, что у обоих одновременно началась деменция? Не знаю. Двойных толкований произошедшего быть не может, в тексте чётко проговаривается, что именно произошло. Но то, как автор к этому итогу подвёл, слишком нереалистично. Получилось так, что всё произведение шло отдельно, а концовка сложилась отдельно. Нет ощущения целостности.

Семь нот ля из десяти. Перечитывать однозначно не буду, не моё произведение.

Мои отзывы на другие книги Иэна Макьюэна:
✧ «Цементный сад».
✧ «Невыносимая любовь».

Как приятно на фоне непредсказуемости и непостижимости процессов, происходящих в окружающей реальности, прочесть короткую, но четко структурированную и отвечающую всем принципам театральной драматургии виньетку вроде «Амстердама». Здесь Макьюэн выступает талантливейшим писателем, овладевшим искусством пера достаточно, чтобы, не выходя за рамки строгой композиции и линейного сюжета, увлечь читателя развитием событий и походя поставить множество неоднозначных этических вопросов.

История дружбы Клайва и Вернона и их непростых отношений с делом жизни одного и работой другого поначалу кажется обыкновенным реалистическим жизнеописанием. Макьюэн прекрасно подаёт характеры, герои интересны в своём жизненном пути и рефлексии, хотя и не слишком приятны. Моральные дилеммы, которые ставит перед ними автор, должны найти у читателя живой отклик, противопоставляя эгоистические потребности социальной ответственности, а стойкость убеждений – нравственным принципам. Щедро приправленные лицемерием, узостью взглядов и приписываемой персонажами себе гениальностью, взаимоотношения персонажей настолько погружают в текст, что поначалу драматизация и шекспировское нарастание конфликта с обрубанием всех возможных путей отступления если не шокируют, то удивляют точно.

Каждое из ружей, заботливо и совершенно не скрываясь развешенных Макьюэном, выстреливает ровно в тот момент, который им предназначен. Накал переживаний, помноженный на рациональные и трезвые (ха-ха) планы, дает эффект разыгрываемой перед читателем пьесы, где нам предлагается картинно изумляться, смеяться и восхищенно аплодировать, и справляется с этим автор великолепно. Такой манипуляции хочется поддаться. Нравственные вопросы никуда не исчезают, просто никто изначально не планировал дать на них даже подобия ответа, нет ни морали, ни реалистичности, только антипод комедии положений, где персонажи строят планы и их исполняют, но выигрывает всё равно третье лицо, исполнившее эпизодическую роль – и как же это прекрасно в своей искусственности.

На театральность играют эпизоды, казалось бы совершенно лишние и нарушающие литературную стройность – но обращающиеся напрямую к читателю как к зрителю, а финальная реплика, брошенная одним из персонажей на пороге развязки, восхитительно подчеркивает оторванность от реальности. При этом Макьюэн не был бы собой, если бы не поглумился в конце над тем, что для некоторых персонажей стало едва ли не смыслом жизни. Умение автора описать обыденность и не противопоставить, но дополнить её искусственно сконструированным конфликтом, развивающимся несмотря на, а иногда даже и вопреки здравому смыслу, довести реалистичные и по-человечески близкие нам эмоции до точки, когда они теряют всякую естественность, и при этом не потерять цельности романа и его увлекательности – всё это делает текст «Амстердама» истинным наслаждением, к которому хочется возвращаться, смаковать детали и восхищаться талантом писателя.

Если своеобразная категория писателей, которая и не плоха, и не хороша, а просто я их банально не понимаю (конечно же, это проблемы меня и только меня, а никак не авторов и не мировое литературное сообщество) или же не хочу понять, так как их жизненная философия кардинально разниться с моей.
В целом, по отзывам одной мой подруги я где-то на подкорке мозга предвидела, что скорее всего знакомство с Макьюэном обернется чем-то подобным, и в конечном итоге мои опасения оправдались, хотя читать я старалась без всякого предубеждения.
Однажды в истории дружбы двух приятелей наступает переломный момент - умирает от опасной болезни, впадая перед кончиной в безумие, их общая подруга-любовница, что подвигает наших героев на следующую сделку друг с другом: если один из них сойдет с ума, то другой обязуется убить его. Сюжетный зол очень и очень завлекательный, тут справедливо можно поставить плюсик, а то и два.
Начало мне прям понравилось, весьма небанальная завязка с такой дискуссионной сделкой, история дружбы персонажей. Чуть подробнее про них самих:
Вернон - глава модного журнала, который готов пойти на все ради сохранения поста главного редактора и увеличения продаж издания. Лично мне его "философическая-дискуссионная" линия с публикацией в его журнале скандальных фото министра показалось утрированной. Более чем уверена, что в журналистском мире (поправьте меня) такое практикуется сплошь и рядом, а потому мне искренне непонятен весь шум и гам вокруг сексуальных фото некоего политика. И поступок Вернона на фоне "штучек" его друга Клайва кажется мне более мягким.
Клайв достиг чуть большего успеха в сравнении со своим товарищем, он знаменитый композитор, однако, судя по всему, не слишком талантливый, что он и сам в глубине души признает (вообще тема творчества показалось мне наиболее удачно раскрытой в романе).Однажды в погоне за славой и успехом он изменяет своим гражданским и нравственным принципам - он сознательно не помогает оказавшейся в беде девушке, которая стала мертвой маньяка-насильника. Герой мне показался излишне нервным, дёрганным и даже, в принципе, зачинателем ссоры с Верноном.
Как исполнят свое общение герои? Исполнят ли? Выдержит их дружба такое громадное по своей тяжести общение стат убийцей?
И Макьюэн, мастерски владея сюжетом, закручивает нам весьма животрепещущую интригу, финал которой, может, в какой-то степени по своей "детективности" не уступает лучшим произведениями Агаты Кристи.
Однако снизила я оценки тоже, как мне показалось, не просто так: уж очень мистер Макьюэн чувствует себя рыбой в воде в области разоблачений и морализаторства. Увольте, но то, что зло - это плохо, а добро - это хорошо, выучивают в возрасте 6-и лет еще в детском саду. Возможно, я не права, но проблемы, поднятые автором, уж слишком затертые до дыр, чтобы считать роман шедевром (лишь по моему скромному мнению).
Всеми силами автор старается донести до читателей, что его главные герои люди вообще мега-ужасные, полностью погрязшие в мелочных делах, потерявшие чувства стыда и мораль.
Для меня книга вообще показалось чем-то схожей с антиутопичными произведениями Хаксли и Оруэлла - та же гиперболизация, словно читатель смотрит в микроскоп на тыквенное зернышко под максимальным увеличением, констатация общеизвестных и потертых лозунгов.
Вода мокрая, у человека два глаза, убивать плохо, война ужасна, надо быть добрым и т.д и т.п., перечислять известные практически каждому жителю планеты Земля факты можно до бесконечности или до потери интереса (у меня она уже наступила, отсюда такая оценка роману).
Благодарить можно автора за интересную завязку, неожиданный финал, не слишком уж гигантский объем произведения (иначе читать это было стало совсем уж... гм... затруднительно) и легкий разговорный слог, а издательство - за красивейшую обложку.
Порекомендовать могу только самым преданным поклонникам творчества данного автора или тем, кто до дыр зачитывался "1984" или "Мы"

До Макьюэна я добиралась долго. Просмотренный фильм "Искупление" отвадил на долгие годы от автора, хотя сравнивать кино и книги дело гиблое изначально. Но я рада, что мои многочисленные игры отвесили-таки пинок в нужную сторону.
История кажется одновременно простой и в ту же секунду излишне трудной для понимания. На похоронах женщины встречаются два ее бывших любовника. Они друзья, искренне горюют об усопшей, перемывают кости ее мужу и спустя некоторое время после похорон, подавленный и впечатленный горем и смертью Клайв просит Вернона об услуге. Не позволить умирать медленно и мучительно при потере рассудка, а помочь пересечь отделяющую от иного мира черту как можно быстрее. Заручившись согласием и дав в ответ такое же обещание, оба героя погрузились в свои дела. Клайв в написание музыки, Вернон в в правление и редактуру газеты. И вот тут-то и начинает происходит все самое интересное.
Я ждала от сюжета прямолинейности - болезни одного из героев и сложного выбора перед данным обещанием второго. Но Макьюэн поступает иначе. Раскрывая на примере двух ситуаций нелицеприятную суть и изнанку персонажей, он наделяет данное обещание извращенной формой, давая интереснейший финал.
Обязательно вернусь к творчеству автора. Надеюсь, и отвергнутое мною "Искупление" в книжном варианте меня восхитит.

Моя внутренняя фабрика уныния работает исправно, в достаточной мере, чтобы полностью обеспечивать свой организм и не нуждаться во вбросах уныния со стороны. В некоторые поры бытия это является даже черезмерным.
"Амстердам" - это приличный вброс уныния в кровь. Даже при наличии всех этих действий, событий, быстротекучести, смены лиц и декораций общее состояние от книги неизменно.
И хорошо бы зацепиться хотя бы за одного из героев, для того, чтобы проняло, посострадать, или провести какие-то линии с собой. Но эти их муки от меня так далеки, хотя в целом очень понятны.
А герои- два словно близнеца, не получилось им придумать даже разные внешности. А потом уже и все мужские образы стали как один. Рехнутый муж и три любовника. Бои петухов на фоне слайдов-воспоминаний об одной чем-то привлекательной Молли.
Смерть тут тоже фон. И сомнительные, с моральной точки зрения, поступки, не будоражат вообще.
"Амстердам" для меня как передача по телевизору про страдания, которая насквозь настолько "ненатуральна", хотя описываются натуральные страдания. Но что-то не так.
Что-то не так, да, с этой книгой или со мной.

Давно присматриваюсь к этому автору, так что выбор книги был вполне обоснованным, да и есть такие писатели - не быть знакомыми с которыми просто непростительно. Вот так в один прекрасный вечер я и оказался в кресле с книжкой в руках.

Скажу сразу - сюжет интересный, к обещанной в аннотации договоренности двух друзей, добавляются некоторые пикантные подробности их жизни, и читать становится еще интереснее. Что такое "друг", что такое "дружба", насколько можно быть уверенным в друзьях - автор ставит много вопросов, над которыми нельзя не задуматься, пока читаешь книгу.

В целом - книга держит в напряжении, к тому же небольшой объем позволяет рекомендовать практически каждому любителю морально-психологических задач, или желающим просто скоротать время.