Рецензия на книгу

Амстердам

Иэн Макьюэн

(0)

likasladkovskaya
6 ноября 2014
Что можно предположить из такого названия, где фигурирует наименование одного известного в определённом смысле города?
Что на страницах будет смаковаться жизнь Улицы Красных фонарей? Что под инфракрасным цветом будет рассматриваться жизнь обколотых, зазывающих клиентов, вечно усталых проституток с размазанной тушью и равными подвязками? Будут выть сирены скорой, доставляющие бесплатную дозу, страдающим от ломки?
Отнюдь, Амстердам - тут скорее весенняя жижа, из жёлтого от собачьей мочи снега.
Двое представительных мужчин проважают в последний путь общую любовницу, при том держась на почтительном расстоянии от ее безутешного мужа. Уже наиболее невоспитанных читателей тянет на хи-хи.
Дальше все смешнее и смешнее, по-гоголевски или по-булгаковски, в том месте, когда, например, Бегемот отрывает голову надоевшему конферансье или на женщинах пропадает одежда. Вряд ли это можно назвать смехом, скорее ощущение того, что давишься от какого-то клокочущего кашля, вызванного горечью этого беспросветного мира и не веришь, что от этого кашля можно умереть, посмеиваясь над своим страхом и судорожно сцепляешь пальцы.
Два этих скучных, стареющих типа совершенно тривиальны, однако... Один является ''гениальным'' непревзойденным журналистом, выпустившим скандальный материал с фотографиями неудачливого политика в женской одежде -Вернон, второй - ''гениальным'' непревзойденным музыкантом, занимающимся написанием ''Симфонии тысячелетия'' - Клайв. Сколь претенциозно! Какой изящный плевок в вечность, скажете вы.
Оба боятся смерти, хотят насладиться величьем при жизни и желательно побольше, да и умереть не так мучительно, как бывшая любовница. И они заключают договор, согласно которому в случае появления немощи и признаков безумия, тот, кто будет в ''здравом уме и при твёрдой памяти'' благородно облегчит участь иного при помощи эвтаназии.
Догадались, что будет дальше? Заметьте, без спойлеров, господа.
Судьба любит скривиться в отвратительной желтозубой улыбке, пахнув гнильцой.
В этом безвкусном маскараде с окрашенными гуашью звёздами и плохо склеенными, неровно вырезанными коронами первое место и бесспорная победа достаются любителю квира ( для тех, кто не в курсе слова, трансвестит - любитель женских лифчиков на своей могучей груди), потому что соригинальничал лучше.
Вечность согласилась принять лишь горстку пепла, отстранив предьевленные пропуска в виде вырезок из газет( посоветовала заворачивать рыбу) и музыкальных произведений( прошу прощение,но увлечение Бетховеным не позволяет столь прямого наследования в виде переписывания его нот, это воровство, сэр). Талон в вечность не действителен, сойдите на следующей остановке.
20 понравилось
2
32

Комментарии 2

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Амстердам

Иэн Макьюэн

(0)

likasladkovskaya
6 ноября 2014
Что можно предположить из такого названия, где фигурирует наименование одного известного в определённом смысле города?
Что на страницах будет смаковаться жизнь Улицы Красных фонарей? Что под инфракрасным цветом будет рассматриваться жизнь обколотых, зазывающих клиентов, вечно усталых проституток с размазанной тушью и равными подвязками? Будут выть сирены скорой, доставляющие бесплатную дозу, страдающим от ломки?
Отнюдь, Амстердам - тут скорее весенняя жижа, из жёлтого от собачьей мочи снега.
Двое представительных мужчин проважают в последний путь общую любовницу, при том держась на почтительном расстоянии от ее безутешного мужа. Уже наиболее невоспитанных читателей тянет на хи-хи.
Дальше все смешнее и смешнее, по-гоголевски или по-булгаковски, в том месте, когда, например, Бегемот отрывает голову надоевшему конферансье или на женщинах пропадает одежда. Вряд ли это можно назвать смехом, скорее ощущение того, что давишься от какого-то клокочущего кашля, вызванного горечью этого беспросветного мира и не веришь, что от этого кашля можно умереть, посмеиваясь над своим страхом и судорожно сцепляешь пальцы.
Два этих скучных, стареющих типа совершенно тривиальны, однако... Один является ''гениальным'' непревзойденным журналистом, выпустившим скандальный материал с фотографиями неудачливого политика в женской одежде -Вернон, второй - ''гениальным'' непревзойденным музыкантом, занимающимся написанием ''Симфонии тысячелетия'' - Клайв. Сколь претенциозно! Какой изящный плевок в вечность, скажете вы.
Оба боятся смерти, хотят насладиться величьем при жизни и желательно побольше, да и умереть не так мучительно, как бывшая любовница. И они заключают договор, согласно которому в случае появления немощи и признаков безумия, тот, кто будет в ''здравом уме и при твёрдой памяти'' благородно облегчит участь иного при помощи эвтаназии.
Догадались, что будет дальше? Заметьте, без спойлеров, господа.
Судьба любит скривиться в отвратительной желтозубой улыбке, пахнув гнильцой.
В этом безвкусном маскараде с окрашенными гуашью звёздами и плохо склеенными, неровно вырезанными коронами первое место и бесспорная победа достаются любителю квира ( для тех, кто не в курсе слова, трансвестит - любитель женских лифчиков на своей могучей груди), потому что соригинальничал лучше.
Вечность согласилась принять лишь горстку пепла, отстранив предьевленные пропуска в виде вырезок из газет( посоветовала заворачивать рыбу) и музыкальных произведений( прошу прощение,но увлечение Бетховеным не позволяет столь прямого наследования в виде переписывания его нот, это воровство, сэр). Талон в вечность не действителен, сойдите на следующей остановке.
20 понравилось
2
32

Комментарии 2

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

Амстердам

Иэн Макьюэн

(0)

likasladkovskaya
6 ноября 2014
Что можно предположить из такого названия, где фигурирует наименование одного известного в определённом смысле города?
Что на страницах будет смаковаться жизнь Улицы Красных фонарей? Что под инфракрасным цветом будет рассматриваться жизнь обколотых, зазывающих клиентов, вечно усталых проституток с размазанной тушью и равными подвязками? Будут выть сирены скорой, доставляющие бесплатную дозу, страдающим от ломки?
Отнюдь, Амстердам - тут скорее весенняя жижа, из жёлтого от собачьей мочи снега.
Двое представительных мужчин проважают в последний путь общую любовницу, при том держась на почтительном расстоянии от ее безутешного мужа. Уже наиболее невоспитанных читателей тянет на хи-хи.
Дальше все смешнее и смешнее, по-гоголевски или по-булгаковски, в том месте, когда, например, Бегемот отрывает голову надоевшему конферансье или на женщинах пропадает одежда. Вряд ли это можно назвать смехом, скорее ощущение того, что давишься от какого-то клокочущего кашля, вызванного горечью этого беспросветного мира и не веришь, что от этого кашля можно умереть, посмеиваясь над своим страхом и судорожно сцепляешь пальцы.
Два этих скучных, стареющих типа совершенно тривиальны, однако... Один является ''гениальным'' непревзойденным журналистом, выпустившим скандальный материал с фотографиями неудачливого политика в женской одежде -Вернон, второй - ''гениальным'' непревзойденным музыкантом, занимающимся написанием ''Симфонии тысячелетия'' - Клайв. Сколь претенциозно! Какой изящный плевок в вечность, скажете вы.
Оба боятся смерти, хотят насладиться величьем при жизни и желательно побольше, да и умереть не так мучительно, как бывшая любовница. И они заключают договор, согласно которому в случае появления немощи и признаков безумия, тот, кто будет в ''здравом уме и при твёрдой памяти'' благородно облегчит участь иного при помощи эвтаназии.
Догадались, что будет дальше? Заметьте, без спойлеров, господа.
Судьба любит скривиться в отвратительной желтозубой улыбке, пахнув гнильцой.
В этом безвкусном маскараде с окрашенными гуашью звёздами и плохо склеенными, неровно вырезанными коронами первое место и бесспорная победа достаются любителю квира ( для тех, кто не в курсе слова, трансвестит - любитель женских лифчиков на своей могучей груди), потому что соригинальничал лучше.
Вечность согласилась принять лишь горстку пепла, отстранив предьевленные пропуска в виде вырезок из газет( посоветовала заворачивать рыбу) и музыкальных произведений( прошу прощение,но увлечение Бетховеным не позволяет столь прямого наследования в виде переписывания его нот, это воровство, сэр). Талон в вечность не действителен, сойдите на следующей остановке.
20 понравилось
2
32

Комментарии 2

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.