Остров доктора Моро. Рассказы

Это было невероятно увлекательное путешествие на странный одинокий остров, затерянный посреди Тихого океана, куда волей случая заносит главного героя Эдварда Прендика.
С одной стороны, Эдварду бы благодарить бога за то, что его по счастливой случайности спасли после кораблекрушения, когда он был на волоске от смерти. Но с другой стороны, остров, на который попал Прендик оказался адским местом, населенным чудовищами и химерами.

Спасители нашего героя - доктор Моро и его помощник Монтгомери такие же загадочные люди, как и твари, населяющие остров.

Что скрывает доктор от Эдварда?

Какие опыты проводит за закрытыми дверями?

Почему многие из человекоподобных животных так преданы и привязаны к Моро и Монтгомери?

Почему у этих существ разумный взгляд?

Ох, как же дорого придется заплатить Эдварду за ответы на все эти тайны и загадки. У истины окажется слишком высокая цена. Цена отобранных жизней и ужасающих страданий ни в чем не повинных существ! Цена лишённой свободы и насильного преклонения перед человеком, ради эгоцентризма какого-то доктора, возомнившего себя богом, но искренне верившего, что действия его носят исключительно благой характер: «Хирургия может достичь гораздо большего, она способна не только разрушать, но и созидать».

Я осталась в полном восторге от этого романа! В очередной раз убеждаюсь, что писатели ХIХ века обладали редким даром - умением изложить сюжет и его детали кратко, но красочно! Так непривычно читать произведения, в которых напрочь отсутствует вода и все изложено по существу и при этом насыщенно и контрастно.

Если решите читать это произведение, будьте готовы к непрерывному саспенсу! Эта вторая книга, после человека-невидимки прочитанная мной у Уэллса. Хочу еще!

Обычные писатели в своих книгах описывают нашу реальность либо прошлое, делая основную ставку на человеческие отношения, жизненные ситуации. У писателей-фантастов дело обстоит намного сложнее, они описывают будущее, как они его представляют, уже в него вплетая те же отношения и ситуации. И их предсказания, к счастью или к сожалению, со временем превращаются в реальность. Книги Герберта Уэлса - классика жанра, у него много последователей, и это не удивительно. Один из них, мой любимый писатель, Беляев тоже использовал в своем творчестве нечто похожее на Остров доктора Моро в своих книгах. Я имею ввиду опыты над живыми организмами в Голова профессора Доуэля и Человек-амфибия. Но книги Беляева светлее, чем у Уэлса.
Перед нами остров и три героя. Пендрик - именно его глазами мы наблюдаем за всеми ужасами вивисекции, за последствиями жутких опытов. И теперь это реальность. Испытания любых медпрепаратов вначале проводят на животных, косметика - только в последние десятилетия начали ставить знаки на упаковках - не тестировалось на животных. Другая сторона медали, а как же тогда фармацевтам соблюсти главных завет Гиппократа - не навреди? Палка о двух концах, и как любая палка в злых руках - страшное орудие. Монтгомери - по началу его тоже ужасали опыты на острове, но он предпочел смириться с происходящим, в результате чего потерял человеческое лицо. Этакий образ человека, который готов на все ради своей выгоды, удобства, комфорта, в том и душевного. Ему проще сделать вид, что ничего не происходит, он не замечает даже того, что в итоге происходит с ним самим. Доктор Моро, безумный профессор, который ради своей цели и философии готов идти по трупам, его не волнуют ни страдания, ни последствия, ни мнения других. И это страшно. И, наверное, самые главные герои книги, зверо-люди, населяющие остров. Моро через мучения пытался сделать из них людей. Дружбу уважение и преданность у животного можно воспитать только добрым отношением к нему, и не то не всегда. Если маленького ребенка с самого рождения подвергать мучениям, он озлобится, даже если впоследствии попытаться привить ему моральные принципы, в один ужасный момент точка кипения может зайти за грань. Здесь вышло тоже самое. Очень не хочется, чтобы именно такое будущее со временем стало реальностью!

Для меня Остров доктора Моро всегда стоял особняком в череде классических произведений из жанра научной фантастики. Почему? Потому что, как правило, фантастика читается легко, непринужденно, захватывая. А здесь же... Книга заставляет испытывать какие-то неприятные переживания. Это не страх, не ужас, не отвращение. Нечто иное, противное, но интересное. Это из разряда "безобразное притягивает".

Действительно, зверо-люди доктора Моро - это уроды, пытающиеся выжить в новых, внушенных им, реалиям. Им сказали, что они люди, а не звери, ввели в их племя закон, который они до конца не понимают. К слову, как можно соблюдать некий закон, который ты не разделяешь, которые тебе не помогает, а только, усугубляет твое состояние, противоречит твоему естеству? Да и в самом законе содержится идея безысходности (НЕТ СПАСЕНИЯ!).

Остров доктора Моро перечитываю сейчас, спустя 5 лет после первого прочтения. Да, познакомилась я с этим произведением в достаточно взрослом возрасте. Но, отношение все же несколько изменилось. Особенно после прочтения У. Голдинга Повелитель мух . Там новое общество строили дети, здесь – животные. И те и те решили, что они уже другие. И те и те решили «поиграть во взрослых людей», создать мнимые правила. Но животные инстинкты никуда не деть.

Кто мы? Рабы закона, или свободные дикари? Общество построено на правилах морали, нравственности, закона. Эти же правила нас ограничивают. Но их несоблюдение ведет к деградации, регрессии и гибели. Вопрос в том, есть ли от сюда выход? Достигнем ли мы нового этапа эволюции по примеру наших предков или же скатимся обратно к звериной жизни? Решать каждому из нас самому...

«Легендарный роман» от классика жанра. Ч­ерты подобной «классики» становятся для ­меня все более узнаваемыми.
Повествовательный способ подачи. Максиму­м воспоминаний – минимум диалогов. Общая­ атмосфера ассоциируется с дождями, тума­ном и одиночеством. Попытка нагнать стра­ха за счет недосказанности и недомолвок.
У кого-то это получается. Лавкрафт являе­тся мастером своей ниши, от его произвед­ений и сейчас становится жутко, в них пр­оваливаешься.
У кого-то - не очень. Поэтому Уэллс для ­меня скорее первооткрыватель. Человек, с­тоявший у истоков сюжетов и жанров, кото­рыми я зачитываюсь сейчас. Его произведе­ния бесхитростны, подача не может в дост­аточной мере захватить внимание. Тем не­ менее, «Остров доктора Моро» показался ­мне на порядок интересней «Войны миров».­ Во-первых, сюжетная линия и сюжетные хо­ды кажутся менее наивными. Во многом за ­счет того, что идея превращения животног­о в человека затаскана современной книго­-, кино-, игро-индустриями куда меньше,­ чем идея войны против инопланетян. Во-в­торых, присутствует более глубокая смысл­овая нагрузка. (Возможно, что-то подобно­е было и в Войне, но если и так – в памя­ти не отложилось). Звери как люди и люди­ как звери. Игра в богов, тема наличия и­ поиска запретной грани. Не могу сказат­ь, что книга заставила меня взглянуть на­ что-то по-новому. Но прописные истины н­а то и являются прописными, чтобы даже с­тотысячное повторение догматов не оказыв­алось лишним.
Субъективно, но единственная причина, по­ которой стоит прочитать книгу – желание­ познакомиться с историями, с которых вс­е началось.

Эта песня играла в моей голове без умолку, пока доктор Моро рассекал плоть и лепил человеческие подобия.

А само произведение я хотела бы рассмотреть с трех позиций:

• Научная фантастика. Итак, доктор Моро, проводя вивисекцию и ставя различные научные эксперименты, создает странных человекоподобных существ, которые, с одной стороны, обладают зачатками разума, речи, социального поведения, но, с другой, их животные инстинкты рано или поздно все равно вырываются из-под контроля создателя. Идея не нова, но все равно увлекательна, хоть и отталкивает своей безжалостностью, скептицизмом и оправдыванием "все средства хороши во имя цели". Здесь можно сразу расставить позиции героев: Моро заявляет, что "боль становится бесполезной... жалость, я вспоминаю о ней, как о чем-то давно забытом... единственное, чего я желал - изучить до конца пластичность живого организма... перед вами уже больше не животное, не создание единого творца, а только загадка..." Смахивает на научный фанатизм, когда ученый сам теряет свой человеческий облик ради поиска истины, что схоже с религиозной страстью, и выглядит жутко, как любая крайность. Ближе, конечно, позиция Прендика, оказавшегося наиболее уравновешенным и при этом не страдающим излишней мягкотелостью: "Будь у Моро какая-нибудь понятная мне цель, я мог бы, по крайней мере, сочувствовать ему. Я вовсе не так уж разборчив в средствах. Но он так спокоен, так беспечен! Его любопытство увлекало его, и вот новое существо выбрасывалось в жизнь на несколько лет, чтобы бороться, ошибаться, страдать и в конце концов умереть мучительной смертью".
• Философия. Человек почему-то абсолютно убежден в том, что он может, и ему даже следует, исправлять, так называемые, ошибки природы. Что он способен создавать антропоморфных созданий, играть в Творца, распоряжаться жизнью и смертью, даже не обладая при этом достаточными познаниями о законах жизни и ее смысле. Была бы возможность воскрешать/исцелять от любой болезни/распоряжаться временем/взаимодействовать с другими мирами или цивилизациями, человек несомненно с видом любопытного ребенка запустил бы в механизмы природы свои шаловливые ручки, расшатывая всю отлаженную систему для своей выгоды. О последствиях будем думать потом, когда начнется пресловутый зомби-апокалипсис или тому подобная заварушка. Я атеист, я верю в науку и необходимость ее развития, но пока человечество недостаточно ответственно относится к самому себе и братьям нашим меньшим, разве выдержит оно такую ношу? Трудновато ведь быть богом.
• Ужасы. Возможно, к жанру ужасов эта книга мало относится, но на меня она произвела именно устрашающее впечатление. Не пугают меня демоны/привидения/НЛО, самое страшное уже живет на планете, сталкиваясь с нами ежедневно. А именно - другой человек и его скрытые мысли, потаенные желания, сдавленные законами инстинкты, дремлющие до поры до времени. А откуда мне знать, когда у моего коллеги сорвет крышу, соседа обуяет жажда разрушения, а глаза вон того пассажира нальются кровью? В конце концов, я сама иногда не могу сдерживать приступы агрессии, и ставить запреты на какие-то желанные плоды не всегда представляется таким уж легким делом. Так что зверолюди показались мне очень сильным и жутким символом боязни другой личности (не-Я), которая процветает в мизантропии, нетерпимости и отчужденности современного мира.

  P.s. Надо будет перечитать Франкенштейна, если уж на то пошло.

Мое первое знакомство с Гербертом Уэллсом увенчалось успехом.
Четверочку роману я поставила только исходя из своих гуманных и если не сказать трепетных отношений к нашим братьям меньшим. В одном эпизоде вообще мысленно подгоняла главного героя: "Куда пошел?! А вернуться?! А зверушку выпустить?! Обратно! А ну обратно пошел, кому сказала!" И вообще. Ненавижу вивисекцию. В голове у меня это не укладывается.
Вкратце сюжет - великий учёный и вивисектор не может реализовать своих возможностей в Лондоне, а за жестокое обращение с животными и зверские опыты над ними изгоняется на остров, где воплощает в жизнь свою мечту — превращает животных в людей и создаёт новое общество(люди или звери, или просто звери). Одно из творений убивает творца и ужасные творения постепенно возвращаются к своему первоначальному животному состоянию.
Как я и просила - "кушать подано" называется - книга донельзя атмосферная. Скалы, остров, волны. И ЖУТЬ. Одно непонятно, вивисектор изверг каких поискать, зачем же он приютил несчастного моряка? Кормил, следил чтоб не лез куда не надо? Не проще ли было веслом по лбу и обратно в море?
Мне было жаль несчастных "существ", живущих в вечном страхе и в вечных искушениях. Запрет на естесственное — и наказание за следованию голосу природы. Ты создан в мучениях — и либо живешь в мучениях, либо умрешь в мучениях!
Но самое главное не это. А вопрос. Что же делает человека человеком? И способна ли наука объяснить все-все-все в нашем бренном мире? Ведь насколько хрупка и условна грань между человеком и зверем — если она, эта грань, вообще имеется. Как легко стать зверем, позабыть все человеческое, что есть на Земле. В романе грань стирается и все встает с ног на голову.
Но, ведь какие бы опыты не проводились (брррр- ненавижу это слово) человеком называться может только тот, кто способен любить. В том числе и наших пушистых(а иногда колючих) собратьев.

Еще в детстве я посмотрела одноимённый фильм, очень уж меня он напугал. Но это ничто по сравнению с теми жуткими картинами, что рисовала я в своем воображении по ходу чтения. Делаю, конечно, скидку на мою излишнюю впечатлительность, но, ИМХО, каждый, читая, испытывает долю страха, подкреплённого любопытством.
Кроме того, что книга интересна и легко читается, в ней затронут важный вопрос: отношения науки и морали. Как далеко желание познавать, изучать и творить имеет право заходить? Особенно, если это, как в случае с Моро, наука ради самой науки.
И еще: природа умнее, чем мы, она всегда берёт верх.

Молодой ученый Эдвард Прендик предпринимает путешествие по Тихому океану и терпит кораблекрушение. Помощь приходит от команды со шхуны «Ипекакуанья», на борту которой из Африки на Гавайи перевозят диких животных. Вот только по пути корабль должен завезти некоторых из них на неприметный остров, и Эдвард Прендик вскоре понимает, что и хозяин острова, доктор Моро, и встреченные им туземцы относятся к самым странным людям, которых он видел в своей жизни....

Сюжет захватывающий, книгу всем рекомендую. Великий, не побоюсь этого слова, писатель Герберт Уэллс занимательно порассуждал на животрепещущую тему: имеет ли ученый право вмешиваться в человеческую природу, даже если руководствуется благими намерениями?

Самая злая и мрачная книга Герберта Уэллса, сюжет которой он сам называл «юношеским богохульством» и «попыткой выразить сколько же бессмысленного страдания гнездится на божьем свете».
Типичный для робинзонады сюжет писатель превратил в жуткую сатиру на человеческое общество и тех, кто ведет его в «светлое будущее», что уже совсем близко, надо только кое-что быстренько вырезать, пришить или заменить.
Крим пумы, полный боли и ужаса, постепенно перетекающий в вопли человекоподобного существа, от которых герою приходится бежать в самую чащу джунглей, лишь бы только не видеть и не слышать этот кошмар – одна из лучших метафор великого фантаста. И пускай вивисекция как общественно приемлемое явление уже в прошлом, диву даешься как точно зловещие события, что разворачиваются на загадочном острове в Тихом океане, вскрывают темную сторону человеческой натуры, которая с такой ужасающей силой покажет себя в первой половине XX века.
С одной стороны мы наблюдаем доктора Моро и ту фанатичность, с которой подобные ему готовы ломать мир об колено в поисках общественной утопии и «человека будущего». Эти люди не станут считаться ни с пролитой кровью, ни с устаревшими, по их мнению, нормами морали и этики. Моро не злодей в привычном понимании. Им легко восхищаться. Он ученый муж, невероятно образованный, одаренный и преданный своему делу. От того его действия, столь логически обоснованные и бесстрастные, выглядят еще кошмарнее. Уверен, и доктор Менгеле с такой же убедительностью объяснил бы вам, почему так важна его работа.
Моро отрицает боль и страдание, но почему же тогда только ими и наполнен мир вокруг него? Он разрушает, коверкает, но не создает ничего по-настоящему устойчивого, тем более прекрасного. Путь доктора закончится, когда его же собственное творение напомнит ему, что такое борьба за существование и следование своим инстинктам.
С другой стороны обыватели, чьи желания, взгляды, мотивы поведения недалеко ушли от зверолюдей острова Ноубл, живущих эмоциями, инстинктами, без цели, без понимания. В финале повести мы находим героя вернувшегося к людям, но к своему удивлению и ужасу он снова оказывается среди тех, кто готов в любой момент откинуть личину человечности и уподобиться зверю. И ему приходится бежать от общества так же как он бежал от крика пумы, так же как спасался с проклятого острова, находя покой лишь в уединении, в постоянной работе над собой.

Культура, разум, дисциплина, воля не могут возникнуть по указке, путем страха или принуждения. Человек с огромным трудом должен бороться за свою человеческую душу. Немного слабины, и подобно Монтгомери он уже будет неотличим от животного. Это всегда личный выбор и личная борьба каждого из нас.