Рецензия на книгу

• 

  VladiusOne1 ноября 2025 г.

  Наука ещё не знает способов обращать зверей в людей. Вот я попробовал да только неудачно, как видите... Атавизм. (Другой известный доктор из другой великой книги)

  Самая злая и мрачная книга Герберта Уэллса, сюжет которой он сам называл «юношеским богохульством» и «попыткой выразить сколько же бессмысленного страдания гнездится на божьем свете».
  Типичный для робинзонады сюжет писатель превратил в жуткую сатиру на человеческое общество и тех, кто ведет его в «светлое будущее», что уже совсем близко, надо только кое-что быстренько вырезать, пришить или заменить.
  Крим пумы, полный боли и ужаса, постепенно перетекающий в вопли человекоподобного существа, от которых герою приходится бежать в самую чащу джунглей, лишь бы только не видеть и не слышать этот кошмар – одна из лучших метафор великого фантаста. И пускай вивисекция как общественно приемлемое явление уже в прошлом, диву даешься как точно зловещие события, что разворачиваются на загадочном острове в Тихом океане, вскрывают темную сторону человеческой натуры, которая с такой ужасающей силой покажет себя в первой половине XX века.
  С одной стороны мы наблюдаем доктора Моро и ту фанатичность, с которой подобные ему готовы ломать мир об колено в поисках общественной утопии и «человека будущего». Эти люди не станут считаться ни с пролитой кровью, ни с устаревшими, по их мнению, нормами морали и этики. Моро не злодей в привычном понимании. Им легко восхищаться. Он ученый муж, невероятно образованный, одаренный и преданный своему делу. От того его действия, столь логически обоснованные и бесстрастные, выглядят еще кошмарнее. Уверен, и доктор Менгеле с такой же убедительностью объяснил бы вам, почему так важна его работа.
  Моро отрицает боль и страдание, но почему же тогда только ими и наполнен мир вокруг него? Он разрушает, коверкает, но не создает ничего по-настоящему устойчивого, тем более прекрасного. Путь доктора закончится, когда его же собственное творение напомнит ему, что такое борьба за существование и следование своим инстинктам.
  С другой стороны обыватели, чьи желания, взгляды, мотивы поведения недалеко ушли от зверолюдей острова Ноубл, живущих эмоциями, инстинктами, без цели, без понимания. В финале повести мы находим героя вернувшегося к людям, но к своему удивлению и ужасу он снова оказывается среди тех, кто готов в любой момент откинуть личину человечности и уподобиться зверю. И ему приходится бежать от общества так же как он бежал от крика пумы, так же как спасался с проклятого острова, находя покой лишь в уединении, в постоянной работе над собой.

  Культура, разум, дисциплина, воля не могут возникнуть по указке, путем страха или принуждения. Человек с огромным трудом должен бороться за свою человеческую душу. Немного слабины, и подобно Монтгомери он уже будет неотличим от животного. Это всегда личный выбор и личная борьба каждого из нас.

  10

  195