American Pastoral

Сразу о главном. Слово пастораль употребляется здесь в переносном значении. Это не какая-то конкретная реальная деревушка, реальный сельский пейзаж. Это идеальный мир, счастливый рай. Американская пастораль - взлелеянное в мечтах американское будущее, каждое следующие поколение евреев умнело и делало шаг вперёд - всё ближе к образу идеального гражданина, отбросившего ветошь еврейских манер и обычаев, ни перед кем не склоняющего голову, равного среди равных.

Язык бедный. Просто скупое последовательное изложение событий. Никаких изобразительно-художественных средств. Но... стиль индивидуальный, неповторимый, своя манера письма. Вдруг посреди скупого повествования ... - Стоп! Резкий удар по тормозам! Это автор начал задавать вопросы - себе и читателям. А потом отвечать на них, сомневаться, выдвигать новые версии. И так по ходу бесконечно.
Что ни говори, эта книга чистой воды политика, которую так не любят читатели нашего флешмоба. Несмотря на небольшой объём, это семейная сага - о четырёх поколениях еврейской династии. Дед-иммигрант мездрил овечьи шкуры - неподъёмно тяжёлая работа, среди вони и сырости. Отец в 14 лет расстался со школой и тоже пришёл в дубильню. Но он уже был из того поколения с неограниченной энергией, что главным в жизни считало не останавливаться, несмотря ни на что. Он стал основателем кожгалантерейного производства. Когда его сын стал молодым президентом компании, как далеко уже ушла она от сыромятни до главного производителя самых тонких дамских перчаток. Сын - спортсмен, лучший игрок, гордость нации. Красивая жена. Дом - полная чаша. Безукоризненный бизнес. Он жил в каком-то своём, личном раю. Как живут люди, добившиеся успеха. И вдруг всё это пропало - как отрезало. Его дочь, недовольная раздраженная нигилистка, депортировала его из вожделенной американской пасторали в мир, противоположный пасторали, дышащий яростью, неистовством, отчаянием, - в кипящий американский котёл. Дочь выталкивает отца из обжитой ниши - вышвыривает его в совершенно не знакомую ему Америку. Дочь и 60-е годы развеяли созданную в мечтах утопию.

Главный герой вдруг в середине жизни попадает в ад безжалостного самоанализа. А автор безжалостно и скрупулезно развивает метод психологического анализа. Это очень сильная сторона романа. Правда, часто утомляет этот бесконечно повторяющийся плач. Мужчины, раздавленного и не желающего что-либо предпринимать, как-то действовать, сбросить с себя оковы оцепенения.

Я сожалею, что книга мне не понравилась. Удивительно, если она хоть кому-то понравилась. Любопытно, самим-то евреям нравится?
Война во Вьетнаме. Коммунистическое движение в Америке. Анджела Дэвис. Террористы. Самосожжения монахов. Антисемиты. Религиозные секты. Расовая ненависть. И тут же дискуссии о нравственности, живописи, архитектуре, истории, иудаизме и католичестве.

Нагрузка на мозги колоссальная. Как будто штурмуешь учебник. Никакого удовольствия от чтения. Работа, работа, работа...
Но автор - молодец! Суметь такую кучу малу объединить в одно целое и рассказать интересно - это профессионал!

Не стоит обманываться лаконичным названием романа - это не пастораль. Это только мечта о покое, уютном счастье в окружении любящей семьи и тихой природы. Абсолютное заблуждение о жизни, полной непонимания себя и других. Страницы романа шепчут: люди не такие, какими кажутся.

Жизнь главного героя – «приятная пустота», обыкновенна и не примечательна. У него прекрасная семья, трое мальчуганов, которыми он гордится; в прошлом он – блистательный спортсмен и всеобщий любимчик, сейчас – преуспевающий бизнесмен, продолжающий дело семьи.
Жизнь удалась? Нет. Оказывается, это только маска. Главная трагедия его жизни – у него была любимая дочь, которая однажды стала террористкой и убийцей. Он успешно скрывает боль ото всех, но разве можно ее скрыть от самого себя...
Швед пытается понять дочь, но это невозможно. Между ними всё те же заблуждения, которыми наполнены жизни всех людей.
Мне искренне жаль их всех. И Шведа, и его жену, и запутавшуюся дочь (с ее борьбой насилием против насилия, стратегией ненасилия, саморазрушением и сектантством), и убитых. Жаль участников войны во Вьетнаме.

У романа нелинейная конструкция. Первой частью романа является встреча рассказчика со Шведом и одноклассниками, воспоминания, я думаю, здесь изложено все максимально достоверно. Вторая и третья части – это писательская попытка понять жизнь и трагедию Шведа. Цукерман не так много узнает о своем герое от других, он пишет книгу, которая быть может и не является настоящей историей Шведа, это реконструкция, попытка заглянуть за маску: поэтому там нет ни слова о втором браке героя и трех сыновьях, но есть много о дочери (умной, но заикающейся), первой жене – красавице «Мисс Нью-Джерси», отце, сделавшем бизнес успешным, их взаимоотношениях. События не следуют в логической последовательности. Настоящее ищет в прошлом ответ на вопрос, почему трагедия произошла. Почему у человека, который всю жизнь вёл себя правильно, случилась трагедия? «Трагедия человека, не созданного для трагедии, — это трагедия каждого».

Советую для прочтения каждому, особенно любителям американской литературы.

Всё-таки, чтобы полностью прочувствовать смысл этой книги нужно иметь некий американский "бэкграунд". Ощущать смены тамошних эпох, понимать переживания героев. В этом случае, наверняка, и в самом деле роман будет казаться заслуживающим Пулитцеровской премии. Но, когда читаешь "Американскую пастораль", находясь в совершенно другой культурной среде, восхищение скорее вызывает богатый литературный язык, которым пишет Филип Рот. Кроме того, роман красочно рисует атмосферу американского общества 1940-х - 1970-х годов: жизнь еврейской семьи, особенности межнациональных браков, конфликт "отцов и детей", антисемитизм, борьба против расовой дискриминации, война во Вьетнаме, увлечение коммунистическими идеями, появление террористических группировок различного толка. В этом контексте, на мой взгляд, Филип Рот переосмысливает бурные для США 1960-е годы, с их войной, политическими убийствами и беспорядками, через жизнь одной образцовой американской семьи. Семьи, в которой отец - преуспевающий бизнесмен, мать - бывшая королева красоты штата, а единственная дочь, видевшаяся родителям олицетворением их лучших черт, в конце концов напрочь перечеркнула не только их надежды, но и всю "пастораль" семейной жизни.
Как другими после 1960-х годов стали США, так другой стала и жизнь семьи Сеймура "Шведа" Лейвоу. И в обоих случаях такие радикальные изменения произошли из-за молодого поколения, доходившего до крайностей в поисках своего будущего.
Теперь будет интересно посмотреть одноимённую экранизацию романа, снятую Юэном МакГрегором в 2016 году, и сравнить с оригиналом. Вдруг визуальная картинка сделает восприятие более ярким?

Мое плавание по волнам Пулитцеровской премии продолжается...
Впечатлений от книги много, и все они настолько же неоднозначны, насколько неоднозначна сама книга. Этим и объясняется моя очень средненькая троечка с половинкой: оценивала я скорее свои впечатления в процессе чтения, чем саму книгу. Потому что книга очень даже хороша. И сюжет в ней хорош, и подача очень неожиданная. Эта книга дает богатый материал для размышлений о жизни. Чем дальше я уходила в книгу, тем навязчивее становился следующий образ: смотришь на чью-нибудь страничку в соц сетях, там мир и покой, и все так здорово и прекрасно, а потом БАЦ!, то неожиданный развод, то попытка суицида - и понимаешь, что за красивыми фотографиями, со стороны нам не всегда видна правда.
С этого и начинается книга: поются дифирамбы замечательному школьному атлету, у которого и деньги, и королева красоты в женах. Пока повествование не переключается на историю этого самого атлета за пределами видимости бывших одноклассников и соседей. За красивым фасадом оказалась жизнь не такая уж легкая и беззаботная, а очень даже трагичная.
Очень понравилось, как автор сплел историю героя и его семьи с историей Америки в целом: тут и Виетнам, и история американской индустрии на фоне перчаточного бизнеса, и история иммиграции.
Пусть читать было не всегда легко и интересно, местами даже занудно и затянуто, но книга тем и хороша, что в ней можно найти много всего и на разные темы, пусть и не все эти темы близки и интересны читателю.

Телеграм: readeress.
Я поспешно сравнила "Американскую пастораль" с "4321" Пола Остера, но по прочтении, понимаю, что 4321 даже рядом не стоит;
Книга поначалу сильно меня раздражала, поскольку довольно продолжительный процентаж выглядела как некое политическое заявление - мол, че это эти антимилитаристы и борцы за гражданские права мутят безмятежную гладь, в которой отражаются наши красивые белые лица.
Но тут внезапно политизированный замес развертывается в абсурдистскую драму, играющую с нами через ритмику текста. Филип Рот укачивает нас резвым, но мерным (и довольно скучным) описанием жизни семьи Лейвоу, но стоит нам вконец укачаться, как он вбрасывает нас в эмоциональную мясорубку вплоть до шейных спазмов, вдобавок к катарсису.
По мне книга очень вписывается в поствоенную экзистенциалистскую риторику - вот ты был внутри стабильной структуры, но внезапно она разрушается под воздействием внешних событий, которые ты не можешь контролировать. Ты искусственно помещен в ситуацию абсурда - вот ты один, вот твой Angst, вот ответственность, которую нужно брать на себя и необходимость переосмысления ценностей и опор.
Книга, внушающая сильный эмоциональный отклик, в общем.
И кстати, еще одна вещь которая сильно понравилась в мастерстве Рота:
во время прочтения совершеннейшее ощущение, будто мы находимся под стеклянным колпаком, в голове у Сеймура - мы все видим и слышим, но сами голоса в истории лишены. Прекрасный литературный прием, от которого возникает то самое ощущение трехмерности.

"Американская пастораль" - именно роман в полном смысле слова. Тут есть все, мельчайшие детали и витки образуют что-то весьма близкое к реальности. Мне не было скучно в тысячный раз читать о моральных мучениях главного героя, ведь "жизнь - это короткий отрезок времени, когда мы живы", какой бы она ни была, блестящей или убогой, здоровой или гниющей, как тело прокаженного. Один человек , прочитав роман, сказал, что-де это антигимн Америке с ее мечтами и блеском, ее оборотная сторона. Но, несмотря на название, ни при чем тут Америка, и не в развенчании великой империи тут суть. Суть в том, что жизнь, конечно, всего лишь отрезок времени, тот единственный отрезок времени, отведенный тебе, но от тебя так мало зависящий. И складывается ощущение, что никогда не нужно надеяться и никогда не нужно сожалеть. Вобщем, - так классно, что все мы ошибаемся и не знаем всей правды. И нам нужна по телеку реклама, в которой улыбающаяся красивая семья кормится плавленым сыром, как будто ничем больше никто из них не занимается.

Осилил, хоть и с большим трудом, возможно важнейший американский роман ХХ века, который при всей свой глубине и велиричивости показался мне изрядно затянутым и скучным. Филип Рот не только переносит действие в родной город, но и будто пишет собственную историю, что максимально стирает стену между событиями книги и читателем. Постепенно раскручивая сюжет о респектабельном холёном еврейском джентльмене, который с виду будто бы воплощает американскую мечту, автор открывает завесу его тёмной тайны - несостоятельного родительства, благодаря или вопреки которому его дочь встала на путь анархизма и террора. За фасадом болезненных и едких флэшбеков в разрушенную жизнь будто бы идеальной семьи, ради которой герой поступился даже отцовскими заветами, стоит вечная дилемма о личной ответственности за чужие поступки и выбор.
Грандиозная движущая сила романа, безусловно, в его метафоричности, за событийным планом легко угадывается более масштабный плач о потерянном поколении, о людях, переживающих войну во Вьетнаме и не согласных с курсом правительства, о смене эпох в американском обществе, возникновении движения за гражданские права, смене общественных настроений и глобальном кризисе в Штатах. Я бесконечно тонул в тексте из-за его душной избыточности, автор настолько напитывает роман собственной оценкой событий и раздражением, что порой переходит в монотонное нравоучение и даже брюзжание. С удовольствием теперь посмотрю экранизацию, но записать текст в любимые, конечно, не решаюсь.