Кошки-мышки. Под местным наркозом. Встреча в Тельгте

Знакомство с творчеством Гюнтера Грасса я дотянула до предпоследнего тура Литературного турнира, несмотря на то, что обратила внимание на "Кошки-мышки" довольно давно. Сознательно прочитала именно вторую часть Данцингской трилогии из-за небольшого объема (если честно, "Жестяной барабан" пугал своим объемом), предварительно удостоверившись, что эта повесть - самостоятельное произведение. Грасса на Родине считают скандальным автором, но несмотря на это его книги включены в школьную программу, а он сам удостоился звания лауреате Нобелевской премии по литературе, правда, только в 1999 году.

Служивший в рядах СС Грасс не был сторонником нацисткой политики и идеологии. Вот и его герои, так же как он сам когда-то, - немецкие военные. Собственно, я понимаю почему образ главного героя повести "Кошки-мышки" изучают немецкие школьники – таких парней как Мальке, которые были не просто сторонними наблюдателями, а прошли через жернова войны, было очень много в послевоенной Германии.

Не могу сказать, что чтение меня захватило – Грасс достаточно многословен и описывает времяпровождение немецких подростков чересчур подробно, как по мне. Я не о сцене онанизма, если что, просто для меня, не читавшей ни аннотацию, ни отзывы к данному произведению, достаточно долго (почти до финала) основной замысел автора оставался неясен.

Мальке, главный герой повести, - обычный мальчишка, ставший в некотором смысле идеалом для подражания у своих сверстников. И лидером ведь он стал без каких-то там насильственных действий или мошеннических уловок, он заработал уважение своим упорством в достижении поставленных целей и благодаря бесспорному мастерству ныряльщика, т.е. он вполне себе положительный персонаж. Вот только его желание заполучить в качестве награды (или все же украшения?) железный крест привело парня на войну. В итоге одним дезертиром стало больше.

В данном конкретном случае дезертир не является ругательным словом, скорее наоборот, этот поступок возводит Мальке в разряд героев. Он и в гимназии хотел выступить, дабы рассказать не романтические бредни про войну (подобные которым Мальке сотоварищи как-то слышали), а поведать ее реалии и ужасы. Мальке смог в итоге разобраться и в себе, и в происходящем, но помогло ли ему это? Как помогла ли эта повесть успокоить совесть какого-нибудь немца, попавшего на войну по ошибке или не по своей воле? Вопросы, не имеющие ответов, конечно.

Позавчера у Гюнтера Грасса был день рождения, ему стукнуло 87. Конечно, надо было бы его зафрендить где-нибудь и отметить его на картинке, где такой большой букет с розами и искорки-искорки горят. Но мне подумалось, что дай дочитаю его книгу. Чтоб проникнуться атмосферой книги много не надо. Достаточно купить мешок цемента, записаться к зубному, предварительно узнав в регистратуре стоик ли он и есть ли у него достаточный объем знаний изречений Сенеки. Приходите на прием и обсыпаетесь цементом, чтоб повсюду был. Платформа личного опыта создана. И теперь можно начинать читать "Под местным наркозом" и всхлипывать "как про меня пишет, в самое сердце жалит!" Ладно, если серьезно, то форма текста интересная, захватывает. Наслоение, образы, то ли факты, то ли дезинформация, а может быть и не было меня, продираешься как сквозь колючки. Самые простые образы, которые раскрываются легко : маниакальная увлеченность прошлыми ошибками я стал тем, кого презирал Бунт 17 лет отцы и дети Я его лепила, а он не долепился. Любовные разочарования лечение зубов утомительное, болезненное и неприятное мероприятие *дышать цементом неприятно. Нижеследующую кухонную философию можно не читать вообще. И можно не писать, наверное. Все обычно, стремление к борьбе без разницы с чем или кем, чтоб утвердиться, против правых, против толстых теток, против напалма, против поспешных глупостей. Которое гасится потом компромиссами, как местным наркозом. Больше меня интересовал этот образ собак, которых так много было в Берлине.

Проекции. Суррогат любви. Собаки, будто бы более верные, чем люди.

Берлин полный одиноких и жаждущих верности людей, которые заедают свою ущербность и память об ошибках тортиками. Почему -то это больше всего засело в голове.