Кафедра

— Ярошевский М. Кибернетика — «наука» мракобесов. — Литературная газета. — 5 апреля 1952. — № 42(2915). — С. 4.

Перед нами кафедра той самой кибернетики, которую изначально в СССР так критиковали, а потом ударными темпами развивали. Преподаватели кафедры стараются этого слова избегать, но факт остается фактом – кафедра занимается серьезной наукой, учит студентов, старается развиваться. Но преподаватели – тоже люди, у них не хватает времени, они горят на работе, а вся эта бумажная волокита, а все эти дурацкие требования... Читаешь и думаешь, что не так много изменилось, из моего вуза несколько отличных преподавателей ушли, потому что количество бумажной работы превысило разумные пределы (одна из преподавательниц рассказывала, что сломалась на том, когда ей надо было описать, как в рамках ее предмета воспитываются моральные качества студентов. Она преподавала основы ядерной физики на английском). В этой безумной гонке преподаватели иногда забывают, что студенты – тоже люди, что их предмет не единственный, который эти бездельники изучают, что физически невозможно все выучить, да еще и выкроить время на себя (ну а что ж, у преподавателей времени нет, и у студентов не должно быть, все справедливо). Но тем не менее, все – и преподаватели, и студенты остаются людьми с разными судьбами. А жизнь – она вообще штука не простая, поэтому и рассказы о жизни преподавателей и студентов будут далеко не радужными.

Так что важнее: заставить вызубрить или научить думать? Важнее ли любовь или дружба? Кто по праву считается родителем: тот, кто родил или тот, кто воспитывает? Надо ли класть на алтарь работы жизнь? Можно ли учить, если не любишь тех, кого учишь?

Несмотря на множество тем в такой короткой книжке, задели меня две: отношения к преподаванию и новый начальник. По поводу отношения к преподаванию могу сказать только за себя: в моей жизни были очень разные преподаватели, но училась я лучше и запоминала лучше у тех, кто свой предмет рассказывал, а не читал, и тех, кто смеялся. У нас был преподаватель по испанскому языку, который вечно рассказывал нам, как мы не сдадим сессию, а значит парни уйдет служить в ВМФ. Делал он это с юмором, шутили мы много. На экзамен к нему мы пришли в тельняшках, одногруппник играл "Прощание славянки" на саксофоне, подарили мы ему каптинскую фуражку и бутылку рома. Это никоим образом не спасло нас от жесткого экзамена, зато запомнилось навсегда, как и фразы из тестов на перевод, одна из которых была "Ты выглядишь, как усталый Пикачу". Потом он от нас ушел, а заменившая его преподавательница плевать хотела на все – и то, что мы знали на зубок, вылетело из головы. Сейчас я прохожу тесты по испанскому языку: я так и осталась навсегда на том уровне, который освоила за первый год. За время обучения со второй преподавательницей я выучила только две фразы: "Тихо!" и "Какое домашнее задание вы приготовили на сегодня?". Зачеты и экзамены я при этом сдавала с лету, потому что учила прям перед ними. Быстро запомнил – быстро забыл.

Тема нового начальства в сложившемся коллективе мне тоже очень близка. И хотя автор дает второй взгляд на Флягина, который ворвался со своими порядками на кафедру, я так и не приняла сторону того, что он был бы хорош. Потому что его отношения к студентам показывает именно то, чему, по-моему, не место в институте – заставить зубрить. Учить языки путем зазубривания слов может быть достатчно для чтения. Меня же всегда учили, что лучший способ запомнить слова – это дать определение. Не говорю, что тем, кто предпочитает зубрить – не место где-либо. Но не место в управлении людьми, не место в обучении других. Есть много прекрасных профессий, требующих педантичности, но управление требует человечности, я в этом уверена.

Вообще, в книге очень много разных тем, наверно, взгляд может зацепиться и за другое, например, за тему одиночества старых людей, которое, опять же, до сих пор характерно для нашего общества. Или прижитых детей и исключительно материнской ответственности за них. Или воспитания тех самых детей. И эспатии. В общем, кладезь! Особенно в рассуждениях одного побочного персонажа:

Я окуналась в эту книгу с головой, два-три дня и она кончилась (благо отпуск). Я сначала была в недоумении, разве это похоже на конец? Но у такой книги просто не может быть другого конца, это сама жизнь, ее кусочек: книга внезапно началась и внезапно закончилась.
Это такой знакомый и в то же время как бы потерянный для меня мир.
Вот эти старые просто генетически интеллигентные профессора. Эти душевные студенты, которые помогают друг другу во всем (Ася, Люда, Сережа Кох), а не только дают списать. Эти трогательные и непростые отношения в семьях преподавателей и студентов, ведь почти у всех у них настоящие в полном смысле слова семьи. Эти два мира: студенческий и преподавательский, и такая второстепенная, но жизненная деталь - Элла Денисова, молодой преподаватель:

А как написано. Какой образный язык, как выписаны все персонажи - просто как живые, как переданы особенности речи, просторечные выражения и церемонные обороты, цитаты из художественной литературы. Очень не хотелось выходить из этой книги. Эта та книга, которую хочется перечитать уже в тот момент, когда она закончилась.
И, может, я ошибаюсь, но главная героиня Нина Асташова - во многом, может быть, отражение самой Е.С.Вентцель? Во всяком случае, это единственный персонаж, который говорит с нами от первого лица. Еще Энэн, но он посредством своих записей, которые писал не для нас, а для себя. А сколько в этих записях интересных мыслей: и об обучении, и о семье, и о счастье, и о смерти, и о старости, и о времени.
И как отзвук мыслей Энэна, слова Аси:

Мне полюбились все персонажи, ну, разве что Олег Раков да Яковкин не очень-то приятные личности, но у меня и к ним какое-то человечное отношение, не взялась бы я их осуждать. Вот по поводу Олега как раз думаю, что Ася перегнула палку, прогнав его так жестко, когда он предложил свою материальную поддержку. Да и скандал на защите Яковкина как-то тоже попахивает бессмысленной борьбой за справедливость, от которой никому нет проку, напомнил мне этот скандал другой, о котором мне недавно рассказали. В день защиты кандидатской на электронную почту совета пришло письмо, в котором диссертанта обвиняли в использовании чужих результатов и разглашении гостайны в его работе, причем с необходимыми ссылками на номера проектов, уведомлении заинтересованных органов и прочее. Это не было голословное обвинение, но достаточно очевидно, что отправка его именно в день защиты, а не раньше - продуманный ход. И вот именно этот ход меня очень коробит. В случае Яковкина подобный ход сделала Нина. И почти такой же ход Нина сделала на совете, когда избирался Флягин. Ей бы сказать ему это всё приватно и намного раньше. Ведь Флягин в самом деле был неправ, но он тем не менее был человек и человечностью обладал, но не ругаться надо было с ним, а разговаривать. И если Яковкина мне не жаль, то за Флягина очень обидно, мог бы он оказаться весьма хорошим заведующим, если бы коллектив с ним попробовал сотрудничать, а не по-детски байкотировать.
Это, наверно, лучшая книга, которую я прочитала за последнее весьма длительное время. Я бы ее всем посоветовала.
А еще это та книга, которую нужно заставить прочитать всё наше Министерство науки и образования, а заодно и всё правительство, а потом устроить им экзамен с пристрастием по поводу того, что они из нее поняли, и объявить творческий конкурс среди них на тему "Что бы вы в связи с прочтением книги "Кафедра" изменили в системе образования?"
Многие пишут, что в вузе ничего не изменилось, у меня тоже, когда читала, было ощущение, что это не 60-70-е, а сейчас. Но по трезвому размышлению скажу: ох, как же много изменилось и к худшему.

А дальше просто очень хочется высказаться.

Вот, например, нагрузка. В "Кафедре" упоминается, что преподаватели и так перегружены, а ведь у них-то в те времена по сравнению с нынешними аудиторной работы было в 2 раза меньше, у доцентов и профессоров еще и заметно меньше, чем у простых преподавателей и ассистентов . Так чем же они были перегружены? Тогда подготовка к занятиям занимала очень много времени, потому что работали на совесть, особенно на той кафедре кибернетики, где много очень современных предметов, по которым нет не то что хороших, а никаких учебников. К одной лекции, даже по читанным ранее курсам готовились по нескольку часов (часа по 3 минимум, а чаще намного больше), потому и был возможен шик - преподаватель читал лекцию абсолютно без ничего, даже без маленькой шпаргалки, куда можно подглядеть, если вдруг что. А сейчас? У нас на ставку в среднем по 10 пар в неделю (это только на очном), при этом все почти по разным предметам, часто не читанным ранее и даже не изучавшимся ранее самими преподавателями, а если есть по одинаковым предметам, то читаются в группах с разным количеством аудиторных часов по учебному плану. А еще курсовые, дипломные, проверка самостоятельной работы студентов (которая обычно не учитывается в учебной нагрузке), и работа, которая точно никак не учитывается, но зорко требуется - написание рабочих программ дисциплин (что-то не припомню я этого вида работы в "Кафедре"), а еще придумка и учет баллов по каждому студенту, ведь теперь у нас балльно-рейтинговая система (БРС) - и этот труд тоже никак не учитывается. Эта БРС сама по себе очень даже неплохая вещь, но она подразумевает огромный труд преподавателя по регулярной проверке самостоятельной работы каждого студента в течение семестра, которого в нагрузке нет. И где взять время? У нас в вузе начальство говорит - у вас есть вторая половина дня для этого, только учет ее в часах не ведут, поэтому писать индивидуальные планы нам очень легко было до этого года. Теперь спустили нормативы и сказали всё считать. Интересно, что получится, если на час аудиторной нагрузки нужно выделить хотя бы час на подготовку: аудиторной у нас, пожалуй, не менее 700 часов, а всего в год должно быть не более 1500-1600 часов работы - учебной (которой почти 900) и той самой второй половины, где еще есть научная, учебно-методическая, организационная, воспитательная, повышение квалификации.... О каком качестве работы преподавателей можно говорить при таком раскладе, решайте сами (преподаватели уже не то, что с рукописными конспектами на занятия ходят, а с распечатками из интернета, если предмет ведут впервые) , только еще добавьте, что в силу очень низких зарплат, почти все еще и подрабатывают. А кто из преподавателей подрабатывал в "Кафедре"? А смогла бы Нина Асташова за две недели изучить работу Яковкина и всей его кафедры при нынешней нагрузке?
Про студентов нынешних мне судить трудно, но попробую. Сергей Кох подсчитал, сколько студент должен потратить времени, чтобы добросовестно выполнить все задания и посетить все занятия - на сон осталось минусовое время. Полагаю, что сейчас будет еще хуже: ведь аудиторных часов очень мало и по-хорошему, студент должен очень много изучать самостоятельно. И как вы думаете, сколько из них вообще открывают учебник, который им выдали в библиотеке? Что уж говорить о журналах и учебниках, которых в библиотеке не дали. Как бедный студент должен сдать рубежные контроли (мини-экзамены) по всем предметам, уложившись при этом недели в две, посещая все занятия и выполняя текущие задания? И это дважды в семестр. А если он сдаст хоть одну рубежку, например, на три, то на экзамене выше трех он уже не получит, как бы ни отвечал, ему придется пересдать сначала рубежку (такие порядки в филиале технического вуза, где я подрабатывала. Кстати все преподаватели возмущены этим идиотизмом, а изменить ничего не могут, потому что филиал). А с двойкой по рубежке студент просто не допускается к экзамену. И как вы думаете, ему нравится пересдавать? А преподавателю нравится принимать пересдачи не только экзаменов (как в "Кафедре"), но и рубежек, причем неограниченное количество раз, и не только двойки, но и тройки у студентов, которые хотят стипендию?
А что касается двоек: их по прежнему должно быть минимум, иначе кафедра на плохом счету, но и если в основном будут четверки и пятерки - это тоже ужасно (одну преподавательницу отчитали в том филиале за то, что у нее оказалось очень мало троек, хотя группа была сильная, оценки соответствовали ответам). Ну, что это за абсурд такой с планом на доли различных оценок? Кстати, такая студентка как Люда Величко, сейчас бы уж точно без троек училась, так как требования к студентам заметно упали, а ее прилежания днем с огнем не сыщешь.
Это еще не всё, но, наверно, любой дочитавший до этого места, думает уже: "Да сколько ж можно?"

Сказать, что мне понравилось, - значит, ничего не сказать! Я в восторге. Мне настолько понравилась эта небольшая, но очень концентрированная история, что я удивлена, что раньше не обратила на нее внимания.
Здесь несколько главных персонажей, возможно, одной из них - Нине, уделяется больше всего внимания, но мне кажется, что они все в какой-то мере главные: и Флягин, и Люда Величко, и Ася.
Кто мне понравился: в общем-то каждый по-своему. Ну, возможно, кроме Валентина. По определению не люблю изменников и подобных пьющих "творческих" личностей. Кроме того, я почему-то в душе (видимо, когда-то начиталась много любовных романчиков) желала какой-то истории между Ниной и Флягиным. Уж не знаю, почему, но мне кажется, они могли бы найти общий язык.
Ах да, естественно, не понравился Яковкин. Вся эта история с присваиванием чужих достижений просто отвратительна! Правильно Нина с ним поступила.
Отношение к Нине, кстати говоря, в некотором смысле двойственное: она взвалила все на старшего сына, что мне со стороны кажется категорически неправильным (в принципе не очень одобряю, когда со стороны кажется, что ребенка завели не для себя, а для старших братьев/сестер), при этом она добрая и душевная.
Флягин не выглядит для меня отрицательным героем. Да, где-то он перегибал палку, но он это признавал. Кроме того, я действительно считаю дисциплину очень важным понятием, а он за нее боролся - правильно делал, по-моему.
Что еще понравилось: говор и манера общения Дарьи Степановны.

О наболевшем

И. Грекова – «игрек».

Игрек – греческая буква алфавита; одно из обозначений неизвестной или переменной величины в математике.

Так кто же Вы такая, дорогая Елена Сергеевна Вентцель? Выяснилось, Вы не только доктор технических наук, профессор, но и многоуважаемый математик, автор учебников по теории вероятностей и исследованию операций. Однако список представленных регалий все равно окажется неполным. Вы еще писатель с математическим псевдонимом, произведениями которого зачитывалась русская интеллектуальная элита, умная молодежь и другие неравнодушные...

• «Для некоторых девушек наука вроде прекрасного принца: явится, женится и увезет».

Роман «Кафедра» родился в 1978 году. Если я не утратила вычислительные навыки, то с тех пор прошло 36 лет. Что изменилось с того времени? Проще, видимо, переформулировать поставленный вопрос: что НЕ изменилось с 1978 года? Все также безостановочно продолжаются бесконечные реформы высшего профессионального образования! Все также преподаватели вузов мечтают заниматься наукой и творчеством взамен сумасшедшей бумажной проволочки! Все также студенты получают «не зачтено» и «неудовлетворительно»; тем не менее даже самых нерадивых по-прежнему держат в стенах института…

• «Удивительной прочности существо – человек. Убит, но живет».

Борьба, борьба, борьба! Читаешь «Кафедру» - и становится немного легче. Описанное здесь – знакомо и дорого. На страницах встречаешь прототип своего добродушного, необычно умного пожилого профессора. А вот и другие персонажи-коллеги – высоколобые доценты, неугомонные лаборанты, чуднЫе ассистенты, дотошные документоведы. Все они – фундамент расцвета пытливых умов и прекрасных душ.

— Ну что ты в нём нашла?
— Я его люблю. Это я нашла не в нём, в себе.

Вот такая первая книга моего 2026. Хотела закрыть её в 2025, но не успела. Первую половину, конечно, «Кафедра» длилась нещадно. Я планировала почитать именно про жизнь математического факультета, а не про отдельные истории о жизни преподавателей и студентов. Но в целом, к середине книга разошлась - и после дневника Энэна мне даже стало интересно. Появилась целостность, откуда я её совсем не ждала.

Из хорошего - в книге действительно немало математики, экзаменов, курсовых и диссертаций, поднимается вопрос академического наследия и проблемы штампованности обучения - и это в конце 70-х годов 20 века, что говорить о сегодняшнем времени и наших школьных госэкзаменах. Поэтому потихонечку я вкрутилась в повествование, начала с интересом следить за судьбами Аси и Люды с маленьким Матвеем, прониклась непростыми и реальными характерами, будто бы вот только что закрыла дверь прохладной огромной лекционной.

Из того, что мне не понравилось - ну всё же повествование рвано. Это отдельные истории из жизни людей, волей случая переплетённых одной кафедрой математического вуза. И я понимаю, что такова прекрасная особенность произведения, но субъективно, я люблю более цельные сюжеты, нежели роман в рассказах. Из-за этого и впечатление смазанное, и в рецензии почти нечего писать. Так что «Кафедра» специфична, но внимания достойна.

Какая отталкивающая аннотация у такой прекрасной книги: несколько раз собиралась читать, но после аннотации откладывала. Только Книгомарафон побудил к ознакомлению, и позволил приобщиться к таланту рассказчицы И. Грековой. Книга о жизни таких разных людей, объединенных общими научными интересами и работой, но разобщенных по-человечески.
На первой же странице я поняла, что попала на работу ( о нееет, еще же август, какая нагрузка, какие двойки..). На следующих я твердила себе - прекрати нервничать и принимать близко к сердцу, это же придуманные люди... Но не получилось, герои овладевают вниманием, вызывают привыкание и сопереживание. И как в калейдоскопе - только мы посмотрели один узор, автор - раз, и крутит трубку и возникает узор новый, из тех же стекляшек, но другой. И хочется еще и еще, давай автор, крути свой калейдоскоп.
Как ярко и четко, прямо-таки формулами автор описывает каждого из главных героев, как позволяет заглянуть в их душу и прочувствовать их такие разные эмоции. Каждый из описанных, как и любой наверное, и счастлив и несчастлив по-своему.
Старичок профессор Завалишин, сколько их таких и сейчас можно встретить! Про таких говорят - живет, пока работает. Сколько тягучей грусти в его сердце, сколько медленного томления своим состоянием... И детство, и дети, и жена, и монументальная "домоправительница" его, фанатка телевизионного слова, и пустозвонка-Майка... Как сказала одна героиня "не хотелось бы завидовать своему прошлому".
Доцент Нина, запутанная история и сбитая система ценностей. Все оценивает здраво, но делает интуитивно наоборот. Причем и на работе и дома. Действительно стОящие поступки принижает, а из простых решений придумывает сложно-проблемные, как для себя так и для остальных. Стоит задуматься... А вообще у нее еще есть шанс наладить все, если соберется с силами и решится на радикальную перемену. Надеюсь, что она решилась, момент как раз подходящий к финалу был.
Методист - стареющая, неустроеная, невидящая дальше работы никого и ничего, как муха в паутине.. Жалко ее, время идет, все тяжелее вырваться из паутины.. Жаль, очень жаль ее. Ей бы дома железной рукой разменяться жилплощадью и попытаться начать сначала, но сама себя все больше спеленывает этой паутиной фантазий и мечтаний, вероятность которых минимальна..
Новый завкаф - пример человека не на своем месте, без харизмы и понимания природы коллектива, человека думающего, целеустремленного, но с ошибочной меркой "по себе", которая мешает и ему и окружающим его коллегам. Его идеалы не в той же плоскости, что устремления других членов кафедры, и это приводит к прочнейшему непониманию.
Студентки-подружки - хочется верить в счастливое продолжение истории, и я буду это делать, несмотря на реализм окружающего мира.
Что касается самого учебного процесса и проблем, рассматриваемых на заседаниях любой выпускающей кафедры, то как говорится "воз и ныне там", этого не отнять. Проблемы и вопросы, стоящие остро тогда, и теперь горячо обсуждаются.
На первый взгляд произведение обрывается на полуслове. На второй тоже)) Предстоит додумать и предположить судьбу каждого из этих сложных персонажей, провести параллели и аналогии, разработать теории и проверить гипотезы - книга дала только "дано" этой задачи. Мой вариант решения будет в пределах положительных чисел шкалы множества натуральных чисел, я верю что это будет хороший финал.

Интересная книга! Простое, без изысков, повествование и вместе с тем теплая, добрая и по-домашнему уютная книга.
В основном в ней рассказывается о кафедре кибернетики одного из московских ВУЗов и преподавателях, работающих на ней. Есть здесь и ученые с опытом, и молодые специалисты, которые только ступили на тропу развития этой науки. И конечно, не только они. Они ведь преподают, значит, должны быть и студенты. И они тоже есть :)
И вот в этой истории от Елены Сергеевны Вентцель переплетаются жизни и судьбы многих людей: простых и сложных, умных и не очень, пожилых и совсем маленьких, добрых сердцем и равнодушных. В целом – всё как в жизни! Но ведь у каждого она своя. Оттого и особенно интересно!

Прослушана книга в чтении И.Ерисановой.

Рабочий коллектив - это такой особый микроорганизм, эдакая большая семья, связанная не узами крови, но общим делом.
Еще интереснее такие "семьи" в учебных заведениях. Читать о таких коллективах для меня подобно чтению семейных саг: особые взаимоотношения, интересные судьбы и характеры.
С самого начала книга мне очень понравилась. Написана она как-то "по-домашнему" что-ли.. Как будто про свой факультет читала, такое все казалось родное.
Роман начинается с заседания кафедры, где мы знакомимся с основными героями и их отношению к происходящему и с каждой главой узнаем все больше о "закулисной" жизни каждого героя. Кстати, когда эти завесы приоткрываются отношения к героям, лично у меня, стали двоякие.
Вот, например, Нина Игнатьевна Асташева с самого начала мне очень понравилась и даже напомнила одну преподавательницу из моего университета. Очень интересная женщина, строгая, но справедливая, с характером и личным непоколебимым мнением. Но потом ее поведение становится каким-то нелогичным. Спасает ее, правда, то что сама она признает, что поступки ее имеют весьма слабое оправдание.
А вот Виктор Андреевич Флягин, как это ни странно, мне понравился. Точнее уважения я к нему испытывала больше, чем к другим, пожалуй. Да, возможно, должность, на которую он претендовал - не его. Но поведение сотрудников меня просто ошеломляло. Работая в школе, я долго поражалась жестокости детей, которые выбрав себе жертву, не знают границ в "гноблении". Но тут взрослые люди! Никакой мягкости, попыток поговорить, подстроиться, понять.
Вообще, книга заставила о многом поразмышлять. Темы поднятые в книге, актуальны и по сей день. Проблемы образования, например, все те же, и не думаю, что вопросы, которые поднимались на кафедре в реальной и актуальной жизни нашли решения.
Повторюсь, что читать книгу было очень приятно, лично меня она вернула в детство, заставила вспомнить и школу, и университут, и свою недолгую педагогическую деятельность.

Я не знаю, что у меня получится: может быть, рецензия, а может, история. Эта книга вызвала у меня не просто приятные эмоции, она заставила меня вспомнить о том, чего вот уже 4 месяца нет в моей жизни: заседаний кафедры. В том вузе, где я работаю сейчас, один день в неделю, кафедры, конечно, есть – раза три в год, только на них нет ничего, кроме ненужных слов и бумагомарательства, даже атмосферы нет.
А вот моя любимая кафедра была именно такой: шумной, реагирующей на успеваемость студентов, веселой, когда выступал С., или вставляла свои реплики Ц., тихой, когда прикрикивал К. и живой. Только сейчас это поняла – по-настоящему живой.
Это великолепная книга, которая рассказывает о людях из системы образования (ох, и ненавижу же я это словосочетание), которые системе никакой не подчиняются, они просто живут, делают, как считают правильным и нужным, ошибаются и признают свои ошибки, шутят, работают, размышляют, уходят и умирают. Эта книга о живом организме, а слово система для меня представляет некую замкнутость.
Я читала и понимала, что за эти годы в вузовской жизни мало что изменилось. Не могу утверждать,что это касается всех университетов, но моего касается точно. Таким и остался, поэтому и живой, теплый. Я вдруг живо представила, а что будет с атмосферой, жизнью кафедры, если, как Завалишин, уйдет К., даже не умрет, а просто уйдет. И придет на его место формалист Флягин, неплохой, вообщем-то, работник, на таких мир держится, работяга, труженик и жуткий формалист. Да то же самое и будет: одни за, другие против, третие воздержались, и сплоченность, дружественность уступят место раздорам и желанию уйти.
Мне безумно понравились все герои книги, каждый по-своему
Нина Асташова – принципиальная, строгая, прямолинейная, абсолютно не приспособленная к жизни вне университета, переложившая все трудности семейного быта на мужественные плечи Сайкина, старшего сына, взявшего их на себя без раздумий, потому что с еще двумя сорванцами маме нужна помощь. Она не может построить своей семьи, потому что ее настоящая семья – на кафедре.
Лева Маркин – этакий рыцарь-тихоня, всегда рядом, всегда под рукой, и Нина его держит, не отстраняет, потому что кто еще так будет ее провожать и слушать. Но он тоже хочет своего человеческого счастья, семейного, а не кочевого и находит его рядом со студенткой Людой Величко.
Ася – умница, труженица, отличница, но вот беда, совсем не красавица. Но готова чужого ребенка воспитать, потому что любить умеет неподдельно, от всего сердца, по-настоящему, и будущей карьерой готова жертвовать ради близких.
Профессор Завалишин, или попросту Энэн – внешне обычный состарившийся ученый, спящий во время долгих докладов, а на самом деле несчастный человек, лишенный детей и любимой жены, тонко чувствующий, настоящий лирик и философ, человек-душа, а когда исчезает душа кафедры, она начинает жить машинально, шестеренки вертятся, а куда – не понятно.
Они все, каждый по –своему, удивительные люди, о любом можно говорить бесконечно. И жаль, что книга закончилась. И жаль, что в эту пятницу, когда вновь соберется на заседание любимая кафедра, меня там не будет.