В эту книгу можно вместить целое человечество со всем противоречивым многообразием его страстей, грехов, талантов. Совершённое преступление выглядит ужасным и жестоким, особенно из-за того, как авторы смакуют подробности. И в то же время, когда преступление раскрыто, становится очевидно, сколь изящным был замысел. Тонкий ум и земные политические соображения тесно переплетаются с волей небес и верой в духов. Честолюбие доводит людей до самых неожиданных поступков — кто-то лишается своих «драгоценных», кто-то начинает убивать. Ладно, насчёт «драгоценных» — это уже шутка ниже пояса. Перейду к конкретным фактам.
«Тень принца» относится к серии буддийских детективов. Факт непреложный, но понять это можно, только дочитав книгу. В буддизме есть такая вещь как «у-син» — структура из пяти компонентов, которая определяет основные параметры мироздания. Структура книги полностью совпадает с концепцией у-син: 5 убийств, 5 элементов, 5 органов, 5 отверстий. На самом деле, смертей в книге даже больше, но не все из них — убийства. Есть ещё казни, самоубийства, несчастные случаи и болезни. Особенно болезни — очередной пример того, как смакуют авторы всякие физиологические подробности (и даже смертельный исход не обязателен). Но без болезней не обойтись, ведь на концепции у-син была основана народная медицина, а какая медицина без пациентов (читай: подопытных)? Поэтому все грани сюжета опираются на структуру романа, и текст выглядит очень цельным, завершённым.
Но некоторые сцены всё же вызывают бóльшее восхищение — например, бесподобная сцена испорченной трапезы в таверне, когда нищий по имени Чёрная Чесотка (больной ею) потряс посетителей своей наглостью и состоянием своей кожи. «Потряс» — это в прямом смысле, а не переносном. Меня подташнивало при чтении этого эпизода, но я несомненно восхищалась тем, с каким мастерством он выписан.
Тогда как иные сцены заставляли меня сомневаться, имеется ли вообще у писательниц здравый смысл. Например, сцена встречи мандарина Тана с преступником лицом к лицу. Они очень мило и почти мирно обсуждали детали преступления, и среди прочего Тан озвучил иной — неизвестный читателю — мотив убийств. Так-то ещё в середине романа чиновник разгадал смеху серийных убийств, и читателя всё время убеждали, что выполнение серии — и есть мотив преступника. Но в конце Тан сложил все детали пазла, и правда оказалась скрыта намного глубже. Так вот, эта правда до сих пор кажется мне не слишком-то логичной. Прослушав аудиокнигу, я раза два ещё перечитала этот эпизод, но авторы так и не убедили меня до конца. Это как если бы поступок говорил о невероятном азарте персонажа, хотя всю книгу авторы называли его невероятно умным, внимательным к деталям и предусмотрительным словно дьявол. Короче, что-то здесь не вяжется.
А вот персонаж мандарина Тана мне понравился. Умный и наивный — редкое сочетание как в жизни, так и в литературе. Поначалу я недоумевала, отчего же его считают главным следователем, если он ничего не расследует, а прибывший с ним друг описан явно более рассудительным и здравомыслящим. Друзья, приехав в столицу, гуляют под дождём, прохаживаются по дворцу, млеют от красивой прислуги, наслаждаются петушиными боями… Однако постепенно мандарин Тан увлёкся делом и отыскал-таки убийцу — честь ему и хвала за это. То есть мне понравилось именно то, что он был главным героем, но при этом столь похожим на реального человека: праздного провинциального простака, обладающего вопреки этому чувством ответственности и недюжинным умом, а также одновременно скромного и уверенного в своих силах. Такого героя могли создать только женщины, которые обожали бы детективные истории про Шерлока Холмса, но которых раздражало бы высокомерие этого доморощенного гения. Хоть я и скатываюсь в пошлое сравнение с Шерлоком, но здесь оно прямо напрашивается. И мне нравится, кто в нём выигрывает.
Но всё же читать детективный роман, который написан с таким чисто женским коварством и населён таким количеством мужчин, евнухов и блудных женщин, достаточно трудно: лишить мужчину его «драгоценных» для авторов так же просто, как перелистнуть страницу, а бросить женщину на казнь и того проще. С другой стороны, кто может отрицать, что в реальном историческом Вьетнаме всё было иначе? Мне плохо знакома история Вьетнама (хотя я обожаю культуру этой страны, парадокс на лицо), но я не удивлюсь, если так всё и было: бездушная бюрократия, развитая система наказаний, постоянное насилие сильного над слабым, приниженное положение женщин, кошмарное состояние медицины, убогие суеверия и т.д.
К слову о суевериях. Буддийская система у-син противопоставлялась в книге этим убогим суевериям, и я почти уверена, что для просвещённых людей того времени всё так и было: примитивизм веры в духов против изящной, но сложной красоты буддизма и конфуцианства. (В романе буддизм конфуцианству не мешал, хотя принято считать, что это религии, а западный человек не верит, что можно исповедовать две религии сразу). Хотелось бы мне быть такой же просвещённой. Нет-нет, в духов я не верю (наверное), но вот историю и основы этих «веро»учений знать хотела бы. После чтения романа сестёр Чан-Нют я убедилась, насколько был прав один умный человек, который сказал, что восточная литература начинается с восточных вероучений — буддизма, конфуцианства, даосизма, — и что лишь после их изучения можно полноценно читать художественную литературу. А я-то, глупая, сразу за романы взялась.
Итак, в качестве детектива «Тень принца» неплоха: сложно угадать преступника, но не невозможно, и то, кем оказывается в итоге преступник, удивляет, но не портит историю. Когда правда раскрыта, осмысление мотивов преступления не переворачивает сюжет с ног на голову, но делает его более глубоким — это история о незыблемости классового неравенства и его ужасных последствиях, это история о потрясающем уме и невероятной наивности мандарина Тана, это история подлости и честолюбия. Сколько бы лет ни прошло (двадцать, роман написан в 2000), читать об этом по-прежнему интересно.
Однако намного интереснее преступника и преступления, главного героя и его расследования (то есть детективных составляющих) для меня оказалась пронизывающая всю книгу ирония. Авторы подспудно высмеивают все возможные человеческие слабости, оставаясь при этом снисходительными к несовершенству человеческой натуры и воздавая должное достоинствам. Я оценила и то, и другое, и третье (насмешку, снисходительность, воздаяние) и думаю взять на вооружение подобное отношение к людям, героям и книгам. Но я это я, а кому-то претят жестокие подробности — поэтому я не рискну советовать эту книгу всем подряд. Роман является чем-то большим, чем детектив, но охват тем не всякому покажется интересным.
57 понравилось
