Избранные произведения

Зараза. Реально, зараза. Эта книга прилипла ко мне, или я прилипла к ней, но она действительно не отпускает тебя. Прочитаешь несколько страниц, бросишь, нет, ну не возможно это читать и минут через двадцать-тридцать снова возвращаешься к ней.

Гипертрофированная катастрофа. Катастрофа целого города оказавшегося в изоляции; люди-узники, изменившие понятие о ценностях в условиях обострившегося до пределов одиночества и нарастающей паники. Эпидемия здесь только фон. Чума проникает в сознание человека. Здесь то – к чему приводит ограничение и ущемление свободы личности или во что она выливается у последней черты. Тогда, когда от одержимости вначале человек доходит до оцепенения и приспособления затем, когда утрачены все иллюзии. Это жизнь без будущего.
Но не надо думать, что есть только общая безликая толпа, вдвойне интересны персонажи, выходящие за эти рамки, сохраняющие и в крайних условиях человеческое лицо. Ведь это, прежде всего, роман о тех, кто пытался сопротивляться, искал смысл жизни.

«Посторонний» - один из самых честных и холодных текстов XX века. Камю без прикрас показывает мир, в котором нет заранее заданного смысла, а жизнь существует сама по себе, равнодушная к нашим ожиданиям. Его идея абсурда сегодня может показаться даже очевидной. Мир не обязан быть справедливым, логичным или человечным, а попытки навязать ему смысл - лишь наше желание.

Абсурд у Камю - это не трагедия, а реакция Мерсо на него -  не бунт ради бунта. Это столкновение нашего желания объяснений с молчанием реальности. Мерсо не плохой и не хороший - он честный. Он не притворяется, не играет социальные роли, не изображает скорбь там, где ее не чувствует. Именно за это общество его и не прощает. Он осужден не за убийство, а за то, что «не плакал на похоронах матери».

Кульминация романа - финальный срыв героя. В камере он впервые говорит вслух то, что было очевидно ему всегда - никто не имел права плакать по его матери. Она была счастлива в конце жизни, нашла передышку, прожила последние дни в спокойствии и гармонии. Ложная скорбь окружающих - лишь социальный ритуал, не имеющий отношения к реальным чувствам.

Важно, что и сам Мерсо находит такую же передышку - в тюремной камере. Там, где от него больше не требуют притворства, он наконец принимает свою реальность. Поэтому он и отвергает священника: принять его - значит отказаться от проживания этого момента и подменить его удобной иллюзией ради общества.

Идеи Камю действительно несложны и даже прямолинейны. Но именно в этом их сила. Иногда полезно так же честно посмотреть в глаза суровому миру, отказаться от утешающих сказок и признать: смысл не дан нам извне. И, возможно, именно в этом принятии и заключается редкая, но подлинная свобода.

Сюжет «Постороннего» описать будет и не трудно, и сложно сразу. Вся загвоздка идёт из-за причины того, что главный герой Мерсо получает сообщение о смерти его матери в доме престарелых. Сам персонаж покажется читателю странным, но понять его тоже возможно, а вся причина в том, что он буквально олицетворение полного пофигизма, ему всё равно почти на всё, говоря короче. На похоронах своей матери он не проронил ни слезинки и, плюсом, стоял спокойно и пил кофе во время погребения. Мерсо не захотел даже посмотреть в последний раз в лицо умершей матери за день до похорон, и не потому, что он её не любил, а потому, что ему было всё равно и на смерть, и на похороны. Этот момент читатель должен запомнить очень хорошо, так как в конце это будет важно. Данное произведение нельзя вообще «проспойлерить», потому что это вообще не важно, ведь в аннотации буквально написано о том, что с Мерсо в конце концов произойдёт. А произойдёт то, что он по абсолютно нелепой, абсурдной, бессмысленной причине убивает человека, за что его, естественно, судят, но именно в этом суде начинается весь цирк. По впечатлению, Мерсо судят вовсе не из-за убийства, а именно из-за его равнодушия и из-за того факта, что он не заплакал на похоронах матери. Всё это станет для него очень печальным концом. Общество не понимает Мерсо, ведь он не говорит о том, что не чувствует, он не говорит «я люблю тебя», он не ставит эти слова и чувства в приоритет. Мерсо не говорит о том, что не является действительностью, он даже в суде не хочет строить из себя иного человека, притворяясь и выдавливая чувства, которых на этот момент в нём нет. В глазах присяжных именно по этой причине он становится «опасным», что доходит аж до того, что прокурор начинает нести тираду, мол, этот человек виноват даже в других убийствах, потому что нет в его сердце чистоты. Эти люди боятся тех, кто отличается от них, их удивляют те, кто не лжёт о том, кто он есть, кто не стремится стать кем-то лучшим на словах, не являясь таковым в реальности.

Я слышала кучу раз, что Мерсо нельзя считать положительным персонажем, с чем собственно могу согласится. Справедливости ради скажу, что Мерсо воспринимается ровно так же, как он воспринимает многие вещи в своей жизни — он будто призрак в мире живых. Что до меня, то я вполне понимаю Мерсо понимаю его равнодушие и нежелание быть кем-то кого в нём видят другие, ведь сама не очень-то волнуюсь о «важных» для людей вокруг вещах, так что для меня Мерсо абсолютно адекватный и нормальный персонаж, у которого есть свои минусы и плюсы, он даже более живой, чем те, у кого этих чувств и эмоций навалом.

Последнее законченное произведение Альбера Камю — «Падение». Автор усаживает нас за барную стойку, где главный герой за рюмочкой горячительного исповедует читателю свою жизнь. Жан-Батист Кламанс был успешным парижским адвокатом. В своих воспоминаниях курсирует от Парижа до Амстердама. Он говорит о себе, как о великодушном человеке, любившем помогать другим, вставать на сторону слабых. Но однажды, идя вдоль букинистических лавок на левом берегу Сены, он увидел женщину, решившую свести счёты с жизнью… и прошёл мимо. Жан-Батист слышал крик и удар об воду, но ничего не сделал. 

Это событие запустило осознание: его великодушие и желание помочь были завуалированной жаждой самоутверждения. Обвиняя себя, он выносит приговор другим, проецируя свои грехи на окружающих, оставаясь непоколебимо уверенным в истинности собственных воззрений.

Падение становится метафорой освобождения. Название обыгрывается и в буквальном падении женщины в реку, и в переносном библейском грехопадении, и в социальном падении героя — в переходе от благополучного невежества к мучительному знанию. 

Следующим автором на перечитывание у меня был Камю, и я взяла книгу «Чума». И такое странное чувство появилось: ностальгия по пандемии, по работе в ковидном отделении, по некоторым людям.
Мне очень нравится слог Альбера и то, как он передаёт историю, послание через образы. Чума здесь не просто болезнь, а зло, трагедия, объединяющая сила, которая связана с бытием. Я читала, что он закладывал туда темы нацизма и фашизма, но когда я читала, то открыла в этом что-то свое.
Поэтому эта книга удивительна.

Главный герой, Мерсо, реально холодный и отстранённый парень, который, кажется, вообще не парится по поводу жизни и смерти. Это даже немного пугает, потому что он не выражает обычных эмоций, как будто ему всё равно на всё вокруг.

Читая, начинаешь задумываться о смысле жизни, о том, как люди принимают или не принимают реальность. Камю здорово показывает абсурдность мира и человеческую отчуждённость. С одной стороны, книга простая по сюжету, но в то же время глубокая и заставляет думать.

Мне понравилось, как автор через Мерсо исследует тему экзистенциализма как человек справляется с бессмысленностью и непредсказуемостью жизни. Но с другой стороны, Мерсо кажется таким странным и даже немного неприятным тяжело с ним сопереживать.

В общем, это не лёгкое чтение, но оно точно заставляет задуматься о важных вещах, которых обычно не замечаешь в повседневной суете. Если любишь философские книги обязательно стоит прочесть. Если хочешь просто развлекаться тут вряд ли получится.

Я не впечатлена. Когда-то, в школьные годы, мне очень нравился Камю. Его взгляд на вещи и исключительная проницательность в суждениях импонируют мне и до сих пор, но «Чума», как по мне, — это книга, которая обещает больше, чем даёт.

Роман очень-очень нудный. Сухая беспринципность, с которой нам якобы пересказывают события, не может должным образом увлечь. Я вижу это как ещё один выпуск новостей, в котором диктор почему-то пытается привить мне некие моральные убеждения. Здесь Камю будто бы не хватает мастерства: он в первую очередь философ, а потом уже писатель.

Описывая события, он говорит: «Они были такими-то и такими-то, воспринимали события так-то», — вместо того чтобы изобразить реальных, правдоподобных людей и ситуации, которые могли бы глубже погрузить читателя в происходящее, заставить поверить ему. Больше динамики, больше событий, человеческие трагедии, перенесённые из реальной жизни на страницы романа — всё это сделало бы книгу интересной. Но этого нет.

Однако есть один фрагмент, который мне очень понравился: это высказывание Камю о войне и гуманистах. Оно крайне исчерпывающее, очень-очень точное — даже добавить нечего. Это то, что ты должен понять, принять и научиться жить с пониманием этого:

«Когда разражается война, люди обычно говорят: “Ну, это не может продлиться долго, слишком это глупо”. И действительно, война — это и впрямь слишком глупо, что, впрочем, не мешает ей длиться долго. Вообще-то глупость — вещь чрезвычайно стойкая, это нетрудно заметить, если не думать всё время только о себе. В этом отношении наши сограждане вели себя, как и все люди, — они думали о себе, то есть были в этом смысле гуманистами: они не верили в бич Божий. Стихийное бедствие не по мерке человеку, потому-то и считается, что бедствие — это нечто ирреальное, что оно-де дурной сон, который скоро пройдёт. Но не сон кончается, а от одного дурного сна к другому кончаются люди, и в первую очередь гуманисты, потому что пренебрегают мерами предосторожности».