Избранные произведения

Альбер Камю предоставил своим читателям возможность познакомиться с небольшим алжирским городком Ораном. Одним прекрасным утром местные крысы почувствовали близкую смерть, сошли с ума и выбрались из закутков и подвалов, оккупировали улицы и дома, а горожане брезгливо морщились при виде трупов мерзких грызунов. Потом пришла Чума. Довольно долго никто не решался назвать напасть её собственным именем, ходили вокруг да около, жеманились, придумывали ни к чему не обязывающие формулировки, как бы излишне не нервировать население, как бы не получить по шапке от вышестоящих инстанций, как бы вообще сделать вид, что проблемы нет при все возрастающем количестве смертельных случаев. Всему наступает предел, всегда настает момент, когда отворачиваться и делать вид, что ничего особенного не происходит уже не получается. Чума! Чума! Чума!
Время упущено, эта мерзавка прочно обосновалась в городе и ежедневно собирает налог.
Камю преподносит нам историю бедствия на примере отдельных жителей Орана. Рассказывает об их прошлом и настоящем, показывает, как люди с разными характерами справляются с ситуацией. Какие яркие и колоритные персонажи у него вышли! Атмосфера беды передана потрясающе.
Кто-то продолжает выполнять свой долг, несмотря на смертельную опасность. Потому что так надо, потому что так правильно, потому что не можешь сидеть сложа руки и не помочь ближнему. Кто-то добровольно выходит из зоны комфорта ради борьбы с заразой, принципы такие. Кто-то пытается сбежать и уверяет, что не местных проблема не касается, окружающие верят, а вот собственная душа и совесть не особо. Кому-то не Чума, а мать родна. Все прошлые грехи списала, дала возможность начать новую жизнь, подзаработать, воспрянуть духом посреди всеобщего страха и уныния. Кто-то страдает, голодает, теряет близких, кто-то наживается на чужом горе. Большинство же просто ждут, когда зараза сама пройдет. Предаются праздности и обманчивому веселью. Пытаются искать утешение и ответы на вопросы в религии, впадают в отчаяние, бравируют, бунтуют, а потом адаптируются и привыкают.
Камю много времени уделил самой Чуме, колоритным борцам с болезнью, а вот общее настроение города показал фоном. Большинство жителей города спрятались по личным норкам, спиртным притупляли страх, ждали пока другие решат проблему, плакали и жаловались, а потом почти мгновенно все забыли. Если вас лично не коснулась Чума, то ну её в пень. Растаяла эта Чума, как дымка.

Микроб Чумы ждет своего часа, чтобы вернуться. Он немного изменится, чтобы не сразу узнали, чтобы те, кто все же узнал, опять побоялись назвать его своим именем, как бы не обидеть кого, как бы чего не вышло.
В книге мне немножко не хватило именно про равнодушных, правда Камю — француз. Не мог же он как-то аллегорично передать полумифический вопрос про французов Вильгельма Кейтеля при подписании капитуляции - А эти... тоже нас победили?

Как всегда, не рецензия. Разбор полетов бедствия в диалоге с самой собой. Интервьюировать саму себя - весьма занятное действие, кстати говоря. Пожалуй, не буду указывать, где чьи фразы. Сами понимаете, почему.

- Начнём с самого простого. Что такое чума?

- С самого просто, значит, - грустная ухмылка лишь слегка задевает мое лицо, - ладно-ладно. Чума - это боль.
Чума - это все, что происходит. Это жизнь, война, борьба. Чума - это страдания. Это разрывающие на части мысли. Это противоречие самому себе и, главное, полнейшее осознание этого. Это невозможность поступать, мыслить и быть иначе.
Сейчас, если бы меня спросили, что такое жизнь, наверное, я бы ответила...

...

- Да-да, мы поняли, спасибо, - нагловато перебивает меня спросившая, - слишком сумбурно вышло, не находите? Сами поняли, что сказали?

- Вполне. Вернее... Я ощущаю, о чем говорю, но подозреваю, что слов, правильных слов, увы, не найду. Есть вещи, для выражения которых слов всегда будет мало.

- Сейчас Вы напомнили мне Грана. Как Вам этот персонаж, кстати говоря? Да и, в принципе, кто-нибудь оставил какой-то след?

- Гран, значится. Тонко-тонко, молодцы. Об этом бедняге у меня, пожалуй, мнение больше нейтральное, чем о других людях, появлявшихся в романе.
Насчет следа... Мне понравился Жан Тарру. Он заинтриговал своим появлением сразу же. Крайне странный, но интересный персонаж. Глубокий, я бы сказала.
Доктор Риэ, разумеется, зацепил. Их броманс и вовсе запечатлелся в памяти. Крыша, море, усталость, чума и смерть.
Хм... Рамбер, Коттар, Отон... Без пояснений пока. К каждому свое отношение.

- Какой развернутый ответ! - саркастически подмечает моя "собеседница", - судя по оценке, поставленной книге, она Вам понравилось, верно?

- Вам ли не знать, как сложно далось мне поставить оценку этой книге. Начало не понравилось вовсе. Не скажу, что это из-за каких-либо ожиданий, ибо их не было. Было предвкушение, удовольствие от знакомства с новым автором, на которого я слишком давно поглядывала, но чего-то грандиозного я не ожидала.

- И что же не понравилось в начале? Изменили мнение после?

- Стиль написания. Он до безумия напомнил мне Кафку. Сухой, отстраненный, четкое изложение фактов, значимость которых иногда вызывала большие сомнения. И нет, это длилось на протяжении всей книги.
После к отвратному стилю добавилось еще и мое раздражение от тяги автора к тому, чтобы "обобщить необобщаемое". Камю словно пытается упорядочить, свести к общему то, что этому никогда не поддастся. Он показывает страдания всех так, словно все люди мыслят и чувствуют одинаково. Лишь изредка перемежает это выдающимися личностями, вроде Тарру. И вот эта попытка из сложного, невообразимого, индивидуального сделать простым и легко понятным мне не понравилась. Совершенно. Были, правда, моменты, когда говорилось о частном. И это цепляло. Были еще и мысли, подтвердившиеся в конце, что так и задумано, но нет. Не мое это, когда о таком пишут так, словно это все просто, легко и понятно.

- Кому бы Вы посоветовали эту книгу?

- Пожалуй, пока что никому. Еще не переварила сама. Да и... Как вообще относиться к книге, которая сначала бьет меня в лицо Кафкой, потом смутно, остерегаясь, дышит Достоевским и только потом, буквально на последних страницах восьмидесяти, становится собой?

- Многие литературные критики считают, что Альбер Камю в этом "романе-притче" написал о Франции во времена нацистской оккупации. Как Вы считаете, правильно ли сравнивать чуму и войну?

- Когда я только начинала читать, я категорически отвечала "нет, неправильно". Аргументируя это тем, что над чумой люди не властны, это творит природа. Война же, напротив, дело рук и голов самих людей. Ничего общего, кроме, разве что, итога и того и другого - смерти. Но этот итог слишком повседневный, чтобы сравнивать.

- И что же Вы скажете теперь?

- ...

Вступительная история. Рекомендую прочесть для большего понимания нижеприведенного текста.

На данный момент я прочел из «Заката Европы» только два раздела. И если с первым, о цикличности истории культур, я соглашаюсь, то со вторым у меня сложные отношения. Шпенглер говорит, что культура Западной Европы почти умерла (1922 г.), она выдохлась и прекрасными тому доказательствами есть труды современных философов (вторая половина 19 – начало 20 вв.). Для него на первом месте стоит видимый результат, прогресс государства и народа, цивилизации. Лучше вместо лишнего философствования освоить полезные профессии, сделать вклад в развитие своей страны, нации. Я даже во время чтения придумал себе шутку в стиле интернет-мемов: «В любой непонятной ситуации иди в инженеры».

Возможно, вы подумали – каким боком здесь Камю и его «Шведские речи». Речь Камю в университете Упсалы, большая часть этого мини-сборника, логически вплелась в мою «неделю упадка Европы». Если Шпенглер скептически относится к будущему философии, то А. Камю как всегда: «в любой непонятной ситуации смотри позитивней». Речь эта об искусстве, о том, что на глазах послевоенного общества творится история новой культуры. Массовая культура (это словосочетание здесь в нейтральном или даже позитивном оттенке) придет на смену философов высших классов. И художникам придется приспосабливаться к массе, которую в прошлых веках в большинстве случаев игнорировали. Если нет, их искусство станет формальным, абстрактным, непонятным и, в конце концов, забытым или же напротив, если художник слишком приблизится к толпе, то сотворит только псевдоискусство. Со вторым типом у меня ассоциируется коэльовщина, а с первым типом не знаком. Надеюсь, вы поняли иронию.

Я не поклонник запаха книг, развеселых, таинственных обложек книг для фоток в инстаграме и тому подобного. Я даже не любитель держать в руках книгу, спасибо моей коже. Но я ценю умную мысль из книги в блестящей оправе. И Камю мастер этого. Прочтите следующую цитату. Вы даже не заметете, как он затащит вас на подводные скалы.

Пользуясь случаем и подтемой приведу еще одну цитату, но Оскара Уайльда:

Утоните в них!

Подводя итог: красивая речь о искусстве.

Сильная и глубокая книга, в которой аллегорически рассказывается о борьбе с фашизмом и нацизмом. Однозначно, роман-пророчество и роман-предупреждение. Ибо как гласят последние строки романа:

В общем, микроб дождался. Крысы пробудились.

В.Шмаков писал в одной из своих книг, что человек, который «просыпается» ото сна материального существования, который хочет развиваться духовно, начинает искать ответы на вечные вопросы, раскрывает глаза на свои недостатки и начинает с ними бороться; так вот, такой человек рано или поздно вступает в так называемую «мертвую точку». Когда к старому образу жизни «во сне» уже не вернуться, а поиски себя заводят в тупик. Это бывает с художниками, которые после многих лет работы начинают чувствовать, что все время делали что-то не то, но что именно надо было делать еще не знают. Такое ощущение может сжечь человека, отбросить его на самое дно общества. Так спиваются великие поэты. Именно такое ощущение "человека в мертвой точке" пронизывает всю эту книгу.

Пожалуй, именно с этим клочком-рассказом у меня долгое время будет ассоциироваться данная повесть. Всё дело в том, что она такая же... я бы сказала, ошеломительная, но это слово несёт в себе слишком позитивный окрас. А на самом деле это страшная книга о человеке с очерствелой душой и слепым сердцем.

Я бы сравнила "Постороннего" с холостым патроном. Вроде и прослеживается какое-то покушение на большую философию и на горы смысла, но Камю здесь так противоречив!
Мне категорически непонятна волна восторга, окутавшая прочитавших это произведение.
Если уж делить описанную жизнь главного героя Мерсо на три этапа (смерть матери, убийство человека и суд), то первый — неплох, второй — лучше, третий — безнадёжен. Остается такое неприятное послевкусие... И в большей степени за счёт неопределённости автора — по-моему, он сам не решил, на чьей же он стороне.
Оценка в три звезды только за первые два "этапа" с литературной точки зрения. Остальное - сплошное фи.

Есть ли у жизни смысл? Так ли плохи пороки, как о них говорят? Есть ли на свете любовь? Что такое свобода и как она измеряется?
Об этих и многих других проблемах рассуждает главный герой последнего романа Альбера Камю «Падение» Жан-Батист Кламанс. Книга построена в форме «потока сознания»: протагонист изливает душу безмолвному случайному знакомому из трактира, рассказывает о своей жизни, рассуждает о правосудии, религии, людях и их страстях.

Признаться, через 20 минут чтения я начал сочувствовать собеседнику главного героя. Он говорит долго, его мысли размыты и не ясны и, кроме того, постоянно дробятся длинными лирическими отступлениями. Погрязший в похоти и разврате, смакующий свой эгоизм Кламанс не верит ни во что хорошее и с каждой новой фразой вызывает все больше отвращения. Но в то же время каждый в той или иной мере узнает в нем себя. И от этого становится жутко.
Чувство безысходности и бессмысленности всего – вот, что остается после прочтения.
Читать книгу тяжело, но, думаю, каждый вынесет из нее что-то свое.

Почему-то я считала, что Камю пишет что-то бессмысленно-экзистенциальное. И не читала. Зря, ох зря!

Я очень консервативна в своих литературных пристрастиях и список "любимого-любимого" не пересматривался уже лет десять. До знакомства с Лайвлибом;)

Однако "Чума" теперь однозначно в топ-листе.

Понравилось, да нет! - полюбилось - все: и ЧТО, и КАК написано.

ЧТО:

- потрясающая история трагедии маленького алжирского городка Орана, которая воспринимается как нечто реальное и осязаемое;

- яркие, живые персонажи (признаюсь, в доктора Бертрана Риэ я почти влюбилась, а этого со времен школьного Базарова со мной не приключалось);

- эмоции и переживания - и целого города, и каждого из главных героев (после доктора Риэ, в первую очередь, конечно, журналиста Рамбера);

- любовь... во время чумы

КАК:
ужасающе правдиво, но интересно и без депрессивного налета, так любимого экзистенциалистами.
А главное - мудро.

Наверное, только читая хорошую книгу, можно ТАК почувствовать себя ТАМ, в карантине чумы. И задуматься: а как бы я повела себя в такой ситуации?