Избранные произведения

"Напрасно он уверен, что жив, ведь он живет как мертвец."

Одна из тех самых книг – небольших по объёму, но масштабных в плане заложенного смысла. Когда переворачиваешь последнюю страницу и думаешь, думаешь, думаешь…

Как тут не быть посторонним, когда тебе нахально лезут в душу, наседают с нравоучениями, буквально указывают что делать? Кто сказал, что обязательно нужно плакать на похоронах матери, верить в Бога, жениться, в конце концов? Кому-то это может показаться диким, но нет, вовсе не обязательно! И да, некоторые не привязаны к родителям, вере, семье, друзьям. Так бывает. Почему же другие так нетерпимы? Парадокс, но именно сильные, самодостаточные люди, которые не равняются на «всех», живут своей жизнью и не пытаются угодить обществу, именно они чаще всего оказываются в центре пересудов, навешивания ярлыков, осуждений этого самого общества. Это просто смешно. И грустно.

В процессе чтения герой стал мне очень близок. Его отрешенность, спокойная рассудительность, чувства, мысли хорошо мне знакомы. Очень жаль, что он сорвался и выплеснул своё презрение к навязанным стереотипам совершенно неподобающим образом. И получил по заслугам. И кому какое дело, впрочем.

10 из 10

Нестройными рядами выстраиваются в моей голове мысли. Что ты сделал со мной, Камю?

Я выслушала тебя, я выслушала историю твоего падения. Так почему я вижу тебя, парящим надо мной и слышу твой смех? Ты судишь меня, и твое ненавязчивое судейство выбивает почву из-под моих ног. Твое лицемерие стало моим лицемерием, твое отчаяние стало моим отчаянием, твое равнодушие стало моим равнодушием. Кто ты, мой судья? Новый пророк, возрожденный Иисус или ты просто шут, хохмач, старый пират, одноглазый, одноногий и до безобразия хитрый? Кто послал тебя ко мне, провидение или это была чистая случайность? Слушай, слушай меня. Я хочу, чтобы ты смотрел мне в глаза и слушал меня, а я бы плавилась внутри от жара собственной ярости, ненависти, от дьявольского безумия. Ведь отныне я одна из тех, кто слышит по вечерам тихий смех.

160 страниц лихорадки мысли и слова, 160 страниц обличительной истины, льющейся из фонтана лжи. 160 страниц парадоксов и правд. 160 страниц, вырванных из энциклопедии жизни.

Известно, что для каждой книги нужно свое время и место. Даже самые лучшие остаются без нашего внимания, если попались нам не в тот день. Даже странно, что это произведение пришлось настолько к месту.
Я сижу дома, мучаюсь послепраздничным синдромом, мне тошно и жарко. В руках - это творение Камю. Сухой, "нулевой" стиль изложения, скупой до жадности, под конец срывается на крик. Автора, героя... Неважно. И этот сухой стиль разъедает мозг, становится страшно до жути. Наверное, виновата жара, но мне вдруг кажется, что это я убиваю араба там, на жарком пляже. Один одиночный выстрел. Четыре следом. И это я хватаю священника за грудки и выкрикиваю ему в лицо все накопившееся. Я очищаюсь через ярость героя. Очищаюсь и, успокаиваясь до равнодушия, открываюсь будущему.

У вас есть книги, на которые вы не смогли составить отзыв? Вот у меня так же с Камю застопорилось. Хоть и экзистенциализм один из моих любимых жанров, с ним бывает трудновато написать внятный отзыв.

Даже как будто трудно подобрать слова к Постороннему. "Мне понравилось" - не подходит, "Меня впечатлило" - тоже не то. "Мне это кажется важным" - да, уже лучше.

Можно сказать, что это история о человеке, которого осудили за непохожесть на других, за аутсайдерство.

Книга написана очень просто и читается быстро, однако не в ущерб глубине написанного. Главный герой - Марсо - отстранён даже от читателя. Холодные, отрывистые предложения, которые не выдают эмоций, - так Камю оставляет читателя наедине с этим персонажем. Трудно испытывать к этому герою симпатию, антипатию, он непроницаемый. Существует такой термин, алекситимия - неспособность человека понимать и описывать свои эмоции, что ведёт к затруднениям в понимании эмоций других людей. И это драма Мерсо. Он чужой. Чужой себе самому и другим.

Однако близость смерти после приговора заставляет его рефлексировать это его положение. Даже вырывает из него крик. Но даже тут он остаётся таким же, каким и был. Посторонним.

Чувствую большую потребность в том, чтобы со временем перечитать эту историю. И однозначно это сделаю.

Есть книги, отражающие время.
Есть книги, отражающие внутренний мир писателя.
Есть книги - однодневки, написанные для денег и развлечения читателя.
А ЕСТЬ КНИГИ, КОТОРЫЕ СТАНОВЯТСЯ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ МАЯКОМ НЕСКОЛЬКИХ ПОКОЛЕНИЙ.
Более 60 лет прошло уже, а книга современна, как никогда.
Коричневая чума фашизма, отображённая Камю в романе, как плесень, находит себе всё новые и новые места для роста. Да, люди знают это зло, противостоят ей, но пока же всё как на весах.

Помните, как говорил Антон Городецкий в "Ночном дозоре":

Камю же более образен и социален.
Чума в его романе не только отражение фашизма, но и ОБЩЕЕ ПОНЯТИЕ ВСЕХ БЕД, ПЕРИОДИЧЕСКИ ВОЗНИКАЮЩИХ.

Конечно, можно перечислять многочисленные чумовые моры, выкашивавшие целые города в средневековье.
Конечно, можно провести параллель с КОВИД - 19, охватившем весь мир.
Конечно, можно смотреть на всю историю человечества, как на историю войн и завоеваний.
Но наше время упорно доказывает лишь то, что КОРИЧНЕВАЯ ЧУМА ФАШИЗМА ВНОВЬ ПОДНЯЛА СВОЮ ЗЛОБНУЮ ГОЛОВУ.

Да, советские люди остановили коричневую чуму у Волги и добили в своей норе.
Да, после этого сколь много было сделано доброго и объединяющего.
Но чумная зараза, видимо, не поддаётся полному истреблению и сейчас вновь мир наш разделён. Вновь мы, как и доктор Грие с помощником Граном, стоим ежедневно на острие борьбы с этой заразой. Не нужно быть пророком и профессором истории, чтобы предположить исход очередного сражения. Да, оно будет, несомненно, выиграно, но цена его будет велика, да и победа, как и предыдущие, будет не окончательная. А потому и этот роман, написанные столь сухо, является сейчас настольной книгой, вчитываясь в которую, я видел современные новостные ленты.
Потому и рецепт победы лишь в спокойном к ней отношении.

В чуме есть положительная сторона, как бы это не казалось парадоксальным. Она заставляет объединяться и идти единым фронтом. Иначе ничего не выйдет.

Потому и мысль здесь возникает о постоянной готовности без праздников и выходных. Чума в любом обличии может застигнуть вас врасплох где угодно и когда угодно.

Чума всегда показывает сущность каждого, проверяет его "на вшивость" и нынешнее время прекрасно это показало. Далеко не все из тех, кого мы ценили и уважали ранее, смогли пройти эту проверку. Среди писателей, увы, нашлись такие крысы, разносящие заразу по ветру. Потому и маска образная тут всем нам, конечно, обязательна. Идёт ведь война добра и зла. При нашей жизни вряд ли закончится.
Предваряя вопросы "критиканов", скажу в конце, что данная рецензия - это не литературоведческий научный труд, а моё личное восприятие книги А.Камю в сегодняшнее время. Буду рад, если моя точка зрения поможет хотя бы одному человеку не только вновь перечитать саму книгу, но и иначе взглянуть на нынешнее время, полное непримиримой борьбы с вездесущей коричневой чумой.

Право, не знаю,о чем я думала, решив читать книгу об эпидемии в самый разгар карантина, но это было поистине жутко реалистично.
Не смотря на то, что события книги повествуют не о нашем времени, человеческие переживания, потребности, желания и муки остаются неизменными.
Доктор Риэ - один из центральных персонажей повествования - тот, чьи поступки и мысли достойны восхищения. Нет, он не идеализирован до лика святых, что несомненно плюс. Он такой же обычный человек, как и любой из нас. И было очень приятно наблюдать, как он менялся с течением времени и обстоятельств.
Несмотря на тяжёлую атмосферу, книга, как крохотными тёплыми лучиками, пронизана надеждой, зарождая и в читателях веру, что всё плохое когда-нибудь обязательно закончится.

Интересная книга, которую смело можно рекомендовать всем подряд.

Если бы к этому роману приписать иного автора и распространять как современный, он вновь стал бы бестселлером.

Первый роман Камю оказался первым в его творчестве, который я прочитала.
Другие названия - «Посторонний » и "Чужак". В одном из переводов на английский язык роман даже называется The Outsider (аутсайдер). Но это - ошибочный перевод названия. (Правильный перевод, он же официальный - «The Stranger» .)

Герой романа очень далек от того, чтобы быть аутсайдером. Он, скорее, посторонний, но не для других и не среди других, как аутсайдер. Он - посторонний для себя самого, для своей собственной жизни. Он безучастен к себе, ко всему, что с ним происходит. Хотя от других совершенно не отгораживается. Более того, вступает в отношения с каждым, кто возникает на его пути, включая неблагонадежных людей "с сомнительной нравственностью", что и приводит его к беде. Жаль, что Альфред Адлер к моменту написания этого романа в 1942 году уж пять лет как почил, иначе ему стоило бы его прочесть в виде аргумента против его страстных чаяний, изложенных в "не-индивидуальной" психологии" о привитии "чувства общности" всем подряд. Или скажем так - со всеми подряд.

Не могу не сравнить героя Камю с героем Мураками (впечатление от книг которого у меня ещё не развеялось), как полных антиподов. Герой Мураками - перфекционист, вполне амбициозен, трудно сходится с женщинами, отделяет себя от серой массы. Герой Камю лишен амбиций, стремлений, ни от кого себя не отделяет, с женщинами сходится запросто, не страдает от поиска смысла, ничем не увлекается, может часами наблюдать за прохожими, или просто плывущими облаками на небе в полном бездействии (герою Мураками перфекционизм не позволяет проводить время в праздном наблюдении, он скорее будет читать Канта или Пруста). Тогда как герой Камю сам признается, что его размышления никогда не заходят далеко, герой Мураками только и занимается, что серьезными размышлениями, непростое чтение "Критика чистого разума" - тому подтверждение).

Но вернемся к герою Камю. Умерла мать. Герою как-то всё равно. Хорошая девушка хочет за него замуж. Но он её не любит. Ему всё равно. Хотя жениться на ней он не против. Ему всё равно, жениться, или не жениться. Он сближается с сутенером. И ему всё равно, что тот - сутенер, что он избивает любовницу. Ему всё равно, когда он сам принимает участие в этой ситуации, способствуя преступлению. Он не задумывается об этом. Ему всё равно. Все равно, что история с сутенером и его любовницей может создать проблемы как ему, так и его девушке. Он плывет по течению, как щепка, и ему всё равно, куда его занесет (К вопросу о потоке, как состоянию души, которое психология состояний рассматривает в одной главе с состоянием счастья, но всё же раздельно: не лучше ли в потоке грязной воды всё-таки ориентироваться и иногда, так скажем, хотя бы уклониться от того, что на тебя плывет? Но герой этого романа не привык задумываться, не привык отдавать отчет в том, что он делает, не чувствует ответственности. Никогда не анализирует, не планирует, не проявляет свободы воли. Как-будто крест на себе поставил.

Отсутствие всяких чувств, сожалений, нежелание задуматься и взять на себя ответственность, неумение и нежелание ставить перед собой вопросы ребром делают человека преступно равнодушным, делают его соучастником аморальных поступков и в прямом смысле как в романе и в переносном, когда он им также безучастно потакает. Он вовсе не добр, когда становится приятелем тому, кого остальные отвергли. Ему, по большому счету, всё равно.

Принимая во внимание вышесказанное, суд над героем можно воспринимать не только в прямом, но и метафорическом смысле. Если ты сам никогда не можешь проснуться к жизни и честно себе признаться в чем-то, взять ответственность за свои поступки и свою жизнь, то нежелательное событие может насильно заставить тебя это сделать. Не зря самый сильный монолог главного героя - финальный перед развязкой. К нему пришло осознание. Вся история с судебным процессом наконец заставила проснуться в нем мыслям и чувствам - восстало негодование и впервые он излил свою "философию" и позицию (а скорее её отсутствие, ибо позиция основана на принципах), которую никогда не считал преступной и аморальной, но с которой при ближайшем рассмотрении нельзя согласиться ни одному мыслящему человеку.

Аннотация обещала роман-притчу, в котором автор через эпидемию чумы, охватившую некий город, подразумевал жизнь мирного населения Франции во время фашистской оккупации. Это меня и подкупило.

Оказалось, что роман скорее о том, как по-разному люди адаптируются к изменившимся обстоятельствам жизни. Под этим можно метафорически узреть не только времена фашисткой оккупации, а, пожалуй, вообще любой исторический период. Ещё присутствует идея о том, что зло живёт в каждом и неотделимо от него. На мой взгляд, раскрыта она слабо.

Однако идея идеей – за что я, собственно, и добавила книге пол балла, – но от художественной литературы ожидаешь если не захватывающего сюжета (в данном случае он, к сожалению, уныл), то хотя бы живых персонажей. А они картонные и поначалу вообще сливаются в серую массу, которая к концу хоть таковой и остаётся, но всё-таки распадается на некие имена. Я героев смогла запомнить исключительно по роду их деятельности, и то лишь ближе ко второй трети романа и благодаря целенаправленным усилиям.

В общем, удовольствия от чтения не получила, зато любопытство больше не мучает.

Небольшое предостережение: это одна из самых антирелигиозных книг автора. Камю сам её так определял, и в этом с ним не поспоришь.

Смысл жизни определяется тем, как вы пользуетесь ею, во что ее превращаете. Никакого иного смысла у жизни — человеческой, собачьей, бактериальной — просто нет. Вы сами решаете, в чем состоит смысл вашей жизни, — а стало быть, отчасти властвуете им. Если решите: буду жить, чтобы накопить побольше добра — стало быть, в этом и заключается смысл вашей жизни. Можно будет лишь искренне вас пожалеть, — но так уж вышло, и ничего не попишешь. Если решите: буду жить во имя дружбы, любви, взаимной помощи, во имя людей, стремящихся приносить и себе и окружающим побольше радости и счастья — стало быть, в этом и заключается смысл вашей жизни. Однако не существует внешней силы, принимающей решение вместо вас.
(Ноам Хомский)

Вот только смерть не всегда зависит от человека. Но о ней как-то не принято думать. Камю сгущает краски, акцентирует внимание на смерти. делает её более ощутимой, осязаемой, обоняемой. Она может прийти в любой момент, забрать кого угодно, без разбора. Автор называет смерть чумой, но в принципе, нет разницы, как это называется. Как нет и принципиальной разницы, в каком месте это происходит. Автору угодно было, чтоб город назывался Ораном. Пусть так. Вполне возможно, что Оран - название не случайное, а указание - напоминание о конкретном беззаботном райском уголке, где о смерти не принято было думать, в том местечке её как будто и не было. И вот чума заставила считаться со смертью, заставила пересмотреть жизнь, определить для себя главное: кто ты, зачем ты, что для тебя ценность, а что - хлам.. Время на фоне Чумы будто сжалось, стало плотнее, концентрированнее, его проще рассматривать как миг - вот и всё, собственно, для чего нужна была Чума - перевести ритм жизни в более ускоренный режим.
Вряд ли что-то изменилось в человеке на фоне чумы, разве что природа показала человеку его ничтожность и бессилие перед внешними обстоятельствами. Как назвать эти обстоятельства - каждый решает для себя. "Во что веришь, то и есть" - говорил один известный персонаж. Человек сам выдумывает свою жизнь - примерная цитата из Вертинского. Добавить нечего. Разве только просится одна мысль, что в каждом человеке можно найти светлое, солнечное. вот это светлое - оно есть в работах Камю.

ну и немного ассоциативной музыки в тему: https://xmusik.me/s/5662629-AleksejRybnikov-CvetyigrozaizkinofilmaCHerezterniik_zvezdam/