Избранные произведения

Все началось с осознания абсурдности жизни. Именно тогда у главного героя "Падения" начала формироваться его теория человеческой сущности. Какая такая теория? Сейчас узнаете.
На протяжении пяти дней, "судья на покаянии" исповедуется случайному знакомому, с которым он познакомился в портовом баре. Раньше он был известным адвокатом, защищающем сирых и обездоленных, а именно - вдов и сирот. Причем, зачастую, совершенно бесплатно. Казалось бы, что может быть порочного, в бескорыстной помощи нуждающимся? У героя на это свой взгляд. В своей речи он обличает не только человеческие пороки, но и добродетели. Ведь многие благородные поступки совершаются с целью самолюбования, с целью возвысить себя над другими.

Большое внимание главный герой уделяет вопросам суда, но суда не формального и не религиозного, а человеческого. Того суда, который нам устраивают окружающие, и который творим над собой мы сами. Согласно его теории, желание оправдаться живет в каждом человеке, но так как каждого живущего на земле есть за что судить, то люди, вместо того, чтобы оправдываться, начинают обвинять других, изобличая их пороки - это одна из форм оправдывания себя. Сам же герой пошел от обратного - он сначала кается в своих грехах, и лишь потом констатирует факт, что он не только не хуже других, но и лучше, так как он осознал свои недостатки и научился жить с ними.

Красивейший язык Камю, ярко контрастирует с безобразной человеческой душой, описываемой в произведении. Этот контраст формы и содержания придает особый неуловимый шарм речи, а точнее - потоку сознания героя. Вообще, все произведение пропитано духом двойственности - благодетели, объясняемые пороками, беседы о смысле жизни в грязном баре, величайшее произведение искусства в стенном шкафу. Описания Амстердама великолепны, как и проводимые автором аналогии:

• Вы заметили, что концентрические каналы Амстердама походят на круги Ада? Буржуазного Ада, разумеется, населенного дурными снами.

Потрясающая повесть о человеческой душе, о мотивах добра и зла в жизнях людей и об абсурдности этих жизней. После прочтения остается замечательное желание подумать о том, на сколько это применимо к тебе. Но все же, не прав был Жан-Батист Кламанс - я бы не стала снова искать встречи и разговора с ним, дабы поведать о результатах своей рефлексии. Может у меня все не так уж плохо? Или наоборот уже слишком поздно?

Каждое произведение Камю – удар под дых. Я всегда долго к ним иду, быстро читаю, остаюсь в том состоянии, что обозначила в начале абзаца; скачиваю очередное, и все повторяется.
Камю безжалостен и великолепен. Как и в это раз:

Встать! Суд идет!
Суд не над преступником, не над убийцей, суд общества над человеком. За то, что он не такой как все.
Он вне среды.
Он не похож на общепринятую среднестатистическую единицу.

Приговор – виновен! Во всем, во всех грехах сразу.
Виновен в том, что не подходит под общую массу, не лицемерит, не притворяется.
И потому он лишний, непрошеный гость в этой жизни.
Виновен!

Каждому нужна жилетка, в которую можно поплакаться, и уши, в которые можно похвастаться.

Бывший парижский адвокат, ныне живущий в Голландии, Жан-Батист Кламанс нашёл свободные уши, и залил в них под завязку. Это очень полезный метод - исповедаться незнакомому человеку. Не зря же придумали профессию «психолог». Близким и друзьям изливать душу неловко - с ними потом всю жизнь жить, и есть боязнь предрассудительного отношения. Как бы они не уверяли, что понимают/прощают/поддерживают, они уже никогда не будут относиться к тебе так, как прежде. А первый встречный - он никто, вас ничего не связывает. Например, мы с тобой, мой читатель, не знакомы друг с другом, и мне легко говорить тебе всё, что наболело. Так позволь же мне высказаться, друг мой, ибо знаю я - ты терпеливый слушатель и не осудишь строго.

(рассказывает историю своей жизни)

Ах, как же стало хорошо!!! Спасибо тебе!!!

Из названия было ясно, что в произведении, скорее всего, будет предпринята попытка передать состояние отстранённого от всего человека. Но человека нормального, психически здорового, адекватного, что должно, по идее, в значительной степени усложнить задачу автора.
Тему «постороннего в своей собственной жизни человека» автор раскрыл гениально. На то он и Камю. И вот уже почти около года после прочтения каждый раз, когда я вспоминаю эту книгу, у меня появляется чёткое ощущение того, что по духу и атмосфере мной было прочитано нечто оригинальное, ранее не встречавшееся и скорее всего уникальное и неповторимое.
Книга довольно-таки насыщена событиями, но повествование вовсе не кажется чем-то эпическим, драматическим, каким могло было быть, если бы повествование велось от лица живого, энергичного, героя, которому часто при подобных сюжетных линиях придаются черты отчаявшегося персонажа или же полного отваги и авантюрного запала человека. Напротив, практически ровный эмоциональный фон повествования от первого лица, вялая оценка происходящего, отношение окружающих к главному герою – вот те основные приёмы, которые создают ощущение того, что главный герой посторонний в его собственной жизни. 10 баллов из 10 этому литературному произведению за раскрытие в нём настолько необычного психотипа.

ВНИМАНИЕ! Много спойлеров.

Первый раз я прочитала эту историю в далёком 2013 году. Во время пандемии, когда, говорят, эта книга стала бестселлером, я прошла мимо. И только сейчас у меня появились желание и силы вернуться и перечитать. Однако далась она мне в этот раз несколько тяжелее, потому что строки Камю всколыхнули воспоминания, которые до сих пор ещё довольно-таки эмоционально окрашены.

Зная всю историю и её конец, я с неослабевающим вниманием следила за героями:

• доктором Бернаром Риэ,
• журналистом Раймоном Рамбером,
• Жаном Тарру, который вёл запись событий и организовал добровольческие санитарные бригады в помощь врачам,
• отцом Панлю, произносящего страшные в своей бесполезности речи,
• неудавшимся писателем и чиновником из мэрии Жозефом Граном,
• мсье Коттаром, который так и не нашёл себя в мирной жизни.

  Самоотверженность, с которой герои – не все – боролись с эпидемией, жили в тех страшных условиях, поражала меня вновь и вновь. Ведь никто не заставлял Жана Тарру, жившего безбедно и без особых проблем, соваться в самое пекло чумы, погубившей его. Или никто не отговаривал Рамбера от побега к любимой, когда у него, наконец, всё могло получится. В этой связи интересно, но несколько смазано показал Камю перерождение героя из эгоиста («Я же не здешний, отпустите меня домой») до человека, который, зная ужасы болезни, остался с друзьями и стойко дождался открытие города.

  Другой же герой – отец Панлю – меня периодически подбешивал. Нет, я понимаю, что он священнослужитель и по-другому, скорее всего не может. Ему надо стращать грешников бичом Божьим и громогласно произносить:

Только звучит это всё как-то немного дико. Потому что роль священнослужителя я вижу в том, чтобы поддерживать и подбадривать в тяжёлое время, а не селить в душах страх и ненависть. Потому что погибали не только страшные грешники, но и маленькие дети. Меня поразила в самое сердце сцена борьбы с болезнью сына следователя Отона.

До слёз тронула попытка маленького человека Жозефа Грана написать такой роман, чтобы все в издательстве пришли в восхищение и закричали: «Шапки долой!». Его фраза про амазонку понравилась мне с самого начала именно словами про цветущие аллеи Булонского парка.

Ещё с первого прочтения я знаю, что эта книга о борьбе против фашизма, не случайно первая строка звучит так - Любопытные события, послужившие сюжетом этой хроники, произошли в Оране в 194… году. Только я не воспринимаю уже это так. Для меня, пережившей чуму 21 века (а я очень надеюсь, что Ковид уходит из нашей жизни и на его место не прилетит ничего более страшного), эта история навсегда останется кусочком из моей жизни. Поводом, чтобы вспомнить, взгрустнуть, вздрогнуть и пойти дальше. Не забыв вспомнить погибших и отдать дань уважения тем, кто боролся против заразы и за жизни других.

Про аудиоверсию.
Книги прочитал Вячеслав Задворных. Сделал это очень хорошо. Без переигрывания, хотя несколько по ролям. С правильными ударениями, чётко, внятно.
Никаких эффектов нет. Возможно, это самое правильное решение. Ничего не отвлекало от восприятия.

С приходом чумы в город все меняется. Меняется жизнь, меняются люди, ломаются судьбы.

Итак, действие этой книги начинается постепенно и планомерно.

Начинается все с того, что в городе в большом количестве умирают крысы, потом начинают болеть люди, появляются странные симптомы, которые якобы никто не может опознать. По началу по немногу, там один человек, там еще один, а потом начинают умирать люди в больших количествах.

Причем правительство и врачи начинают сначала истреблять всех носителей блох (отстреливать кошек, собак), проводить дератизацию и дезинфекционные мероприятия всех подвалов, чердаков и улиц.
А затем уже начинается изоляция больных людей, отделение их от здоровых.

И вот тут уже начинают появляться сначала слухи и неверие о том, что это чума. А потом уже, когда становится поздно и пора бы уже посмотреть правде в глаза, приходится уже признать, что это на самом деле властвует чума.

Город переводят в закрытый режим, здоровые люди уезжают, больные остаются. Перед людьми встает выбор, бросить своих близких и любимых и уехать, оставшись в живых; либо быть рядом с родными, но подвергать себя опасности.

Читая эту книгу, я вспомнила момент, когда в связи с ковидной пандемией, по началу вводились похожие ограничения, если бы я читала книгу в тот момент, мне было бы очень страшно.
Эта книга явно не для каждого, но для людей кто близок к медицине, я думаю, будет очень интересно прочесть этот небольшой роман, который поднимает очень важные вопросы, заставляет задуматься и посмотреть на свою жизнь как бы со стороны, и возможно пересмотреть немного свои взгляды.

"Не может человек по-настоящему разделить чужое горе, которое не видит собственными глазами."

Это первое произведение, которое я прочитала у Камю. Страшная эпидемия чумы, поглотившая город, уносящая жизни людей сотнями... Эпидемия, отнимавшая у отца и матери сына, у жены мужа... Это тот самый момент, когда человеку необходимо оставаться Человеком и не впадать в крайности. Это именно тот момент, когда только сплоченность людей, дружеская поддержка имеет очень важное значение в борьбе со злом, в борьбе со страшной болезнью...

Книга была прочитана в рамках новогоднего флэшмоба, благодарность за знакомство с книгой SweetCandy

Я была уверена, что название метафорично, но книга, как ни странно, про чуму в прямом смысле. А вот что автор подразумевал под чумой, пусть каждый читатель решает сам. Камю считал, что под чумой можно понимать нацизм.
Повествование ведётся в форме хроники. Рецензия тоже в своём роде хроника, писалась по мере прочтения.

За что я люблю Камю, так за такие перлы! Никто, кроме него, не может шокировать одной фразой.

Кто ещё мог бы в нескольких предложениях так описать человеческие характеры, чтобы они узнавались?
Мне кажется, самое главное, что характеризует стиль автора — это частое использование прилагательных и наречий:

Эта особенность писателя позволяет ему создавать яркие образы и погружает в атмосферу произведения.
Мне очень нравится, как он описывает Алжир — эти узкие улочки, колониальная архитектура, треньканье и лязг трамваев, ранние сумерки, усыпляющая жара, море, небо и песок.
Приятно было обнаружить реминисценцию на "Постороннего" и отсылку к "Процессу" Кафки. Камю и Кафку я открыла для себя одновременно, когда читала "Постороннего" и "Процесс". Даже жалко, что до "Чумы" добралась так поздно, было бы интересно прочитать её следом.
А ещё жалею о том, что заранее знала, что "Чума" якобы про нацизм: всё время пытаешься найти этому подтверждения, отсылки, намёки, но ничего не получается. Я так и не поняла, при чём тут нацизм. Эта мысль меня мучила, не давала спокойно читать, поэтому оценка не такая высокая.
Зато какие-то моменты показались болезненно знакомыми:

Ура! К концу книги я поняла, что Камю подразумевал внутригерманский нацизм 30-х (первую стадию), а я пыталась узнать военный (вторую стадию), который более известен.
Но всё равно это портит впечатление от книги. Нахожусь ещё в периоде знакомства с писателем, но "Чума" мне понравилась меньше "Постороннего" и "Калигулы".

Еще никогда я так долго не пыталась вымучить из себя хотя бы какую-то пародию на рецензию. Но, товарищи, что же это происходит.
Я так долго мечтала об этой книге, так долго я ходила вокруг нее, не решаясь открыть, в надежде и ожидании. И вот, это случилось, я открыла эту книгу и погрузилась в чтение. И что же?

Начало весьма неплохое, описание городка, заурядного, но в тоже время особенного, жителей, уклада их жизни, все такое обыкновенное, такое размеренное, но в то же время, какое-то неправильное, какое-то карамельное, утрированное. Но книга продолжается, страницы меняют друг друга и в город приходит она. Чума. Она входит тихо, крадучась, и первыми бегут крысы, они разбегаются в ужасе, они умирают широко раскрыв глаза от страха. Но люди не понимают, для них это всего лишь новая неурядица, что-то чужое, что пока не пугает, но вносит разнообразие в повседневный уклад. И вот, предвестники проходят и Чума открывает объятия на встечу городу.

И вот тут, в самом интересном месте, когда так хочется узнать что же будет дальше автор на всю запускает адскую машину своей философии. Филосифии странной, мне чуждой и непонятной. Голосом рассказчика, которым я незамедлила наделить одного из героев, и как позже выяснилось наделила правильно, автор повествует нам о чем бы вы думали? О любви. О, черт возьми любви и страдании. Не о больных, не о переживании за жизнь свою и своей семье, а о, будь оно неладно, любовном томлении и тоски по оставшимся за пределеми закрытого на карантин города. Что ж это за гадство такое?! Я, наверное, начисто лишина подобного рода сентиментальности, но мне абсолютно не понятно, какого черта здесь делает любовь и томление. Город умирает, люди умирают пачками, в муках, а город и его жители томятся от любви и тоски?! И никакого страха, никакого ужаса, никакой боли от потерь?! Простите, но я на обочине, я не понимаю.

Ладно, книга продолжается, страница за страницей и вуаля, что я вижу, врач потворствует побегу из зоны карантина одному человеку, который как вы думаете, что деает, ну конечно, изнемогает от тоски и любви к своец жене, оставшейся в Париже. Боги мои, спасите меня! Какая несустветная, беспросветная глупость. И безответсвенность, эгоизм глупейший, какая тут любовь? Поставить под удар все и всех и впервую очередь любимую. А как вы думаете, что говорит об этом сам герой-любовник? Судьба, товарищи, судьба. Какая к лешему судьба - это отсутствие мозгов и дикий эгоизм.

А каковы же остальныве герои? А они просто никакие - просто бесцветные, тонкие и бестелесные. Врач, вроде бы отважный человек, но настолько безэмоциональный, словно он уже умер.

Котар - абсолютно непонятный мне герой, с элементами нарушения психики.

Человек, мечтающий написать свой рассказ, долго остается для меня загадкой, а когда шоры спадают остается лишь глиняная скульптура. Хотя определенные чувства я к нему испытывала. К единственному во всей истории.

Мне абсолютно не понятна идея книги. Что хотел показать Камю? Я читала некоторые мнения на этот счет. И что эпидемия в книге лишь метафора, я поняла слишком поздно. но это абсолютно не спасло меня от разочарования. Я способна понимать метафоричное описание, но не в данном случае. В данном случае я вижу лшь скопление философских бабочек, которые порхают в далеке от меня и приблизиться к которым мне видимо не удастся.

Для меня эта книга абсолютно пуста. Не моя. Увы.

Камю удается то, что подвластно очень немногим. Он умудряется писать одинаково мощно как объемные произведения, так и небольшие. И вряд ли виной тому разработанные концепции или программы. Подозреваю, что все дело в таланте.

"Падение" - это рассказ случайного собутыльника в баре, растянувшийся на несколько дней. Ведь бывают порой столь увлекательные рассказы. Или собутыльники. Что не суть важно. Встретившись в баре в Амстердаме, два человека могут договориться до многого. Даже если говорит один, а второй только слушает. А все начиналось так невинно. Ну, помог один заказать другому выпивку, ведь бармен, дубина, знает только голландский. И это в портовом городе! А потом слово за слово, выясняется, что они соотечественники. Да вот только рассказчик уже давно переселился в Нидерланды, так как жизнь его в Париже дала трещину. О нет! Речь не идет о распавшемся браке или банкротстве. Все гораздо страшнее. Ведь иногда обстоятельства внутренние пересиливают все то внешнее, что другим кажется первостепенным.

Поначалу книга кажется эдаким гимном инфантильности. "Я", выпячиваемое рассказчиком, облюбованное им, демонстрируемое в разном свете, начинает утомлять довольно быстро. Ну, право, это детское самолюбование, особенно когда речь заходит о самоубийстве кому-то на зло, не может быть истинным предметом рассмотрения в произведении самого Камю. Но разглагольствования длятся и длятся, рассказчик вызывает все больше отторжения. И только после того, как кажется, что сейчас впадешь в смертную скуку, начинаешь осознавать, что все эти мелкие прегрешения, они свойственны и тебе тоже. Ну, хорошо. Возможно, не все. Но многие, многие. И мысли эти посещали. Нет! Ты никогда не вносил их в список подуманных тобой умных мыслей, но ведь проскальзывали же в голове!

А потом - конец. Странный, сумбурный, скомканный, неясный. Поначалу неясный. Но потом, позже, после нескольких хотя бы часов, после повторного перечитывания (возможно) конца, все становится все понятнее и все проще. И ты начинаешь понимать, зачем все это писалось. Понимать, прозревать, смущаться, пугаться, возмущаться...