Starfish

«Цивилизация покоится на плечах изгоев» — из аннотации.

Цивилизация Уоттса мало интересует, все его внимание сосредоточено на психологии изгоев. Он наблюдает за ними долго, терпеливо, как ученый в батискафе за жизнью на морском дне, и, еще более пристально, – в лаборатории за выловленными со дна образцами жизни. Мрачное медитативное повествование, день за днем, признак за признаком – отражает, как мне кажется, ритм жизни ученого-биолога, работающего «в поле» (в данном случае поле – это океан); на досуге он немного психиатр.

Проза выглядит жестко реалистичной. В рецензиях встречала слово «вивисекция» – пожалуй, это оно. Уоттс препарирует искореженную (разными способами) психику и ее изменения в ответ на изменения среды (давление тонн воды, наличие дополнительных смертельных угроз, постоянный мрак, изредка рассеиваемый искусственным светом) и тела (возможность как «вскрыть» свое тело, так и скрыть его). В некотором роде это исследование максимы «бытие определяет сознание», только в случае с Уоттсом оно должно бы звучать: как «бытие изменяет сознание», если подкорректировать данные среды и тела, как вместилища сознания?

Для него даже социум здесь вторичен, хотя, казалось бы, сюжетно малые группы людей, замкнутые надолго в одном пространстве, диктуют социальную проблематику. Уоттс красиво решает эту проблему через нейроингибиторы, но все же проза остается очень индивидуалистичной. Группа интересным образом создается и распадается (цикл снаружи/внутри) – в зависимости от биологии (!) восприятия, т.е. для Уоттса создание социальной группы – это всё равно прежде всего вопрос работы сознания индивидуума. Социум вторичен, вторичен и еще раз вторичен, а иногда даже третичен. До социума три километра воды вверх и еще триста километров открытого океана до континента вплавь. То есть какой нахрен социум, кто его вообще видел?

Когда ты приблизительно на двух третях текста решаешь, что узнал достаточно о жизни рифтеров на дне (и, соответственно, дальше можно не читать), автор решает так же и начинает делать крутые повороты. Во время чтения некоторая затянутость условно второй трети текста несколько напрягла, но при повторном прочтении, думаю, это не будет помехой. Книга из тех, что стоит второго прочтения. Вообще по ее окончанию такое чувство, как по окончанию университета: когда тебе вручают диплом, ты чувствуешь, что вот теперь-то, вроде, ты готов поступить на первый курс, и теперь-то ты, вероятно, сможешь воспринять ту информацию, что пытались до тебя донести. После «Морских звезд» похожее чувство: хочешь понять – начни сначала.

«Ложная слепота» — моя первая романных масштабов вылазка в глубокий космос, область, в которой мое образование, как бы это выразиться, несколько ограничено. В этом смысле нынешняя книга недалеко ушла от предыдущих; но хотя об экологии морских глубин я тоже знаю немного, большинство из вас знает о них еще меньше, и докторская степень по биологии моря послужила мне, по крайней мере, эрзацем эрудиции в трилогии о рифтерах.

(с) Питер Уоттс, послесловие к «Ложной слепоте»

«Эрзац эрудиции», хм. Это то, что ты делаешь, когда действительно кого-то… Либо это то, что ты чувствуешь, когда по окончанию университета подготовлен наконец к поступлению на первый курс. Или хотя бы к чтению «Морской звезды».

«Морская звезда» в оригинальном названии одна, и не спроста. Когда социум всплывает-таки в разговорах рифтеров, выглядит он, конечно, неприглядно.

Мда. Прочесть такую метафору социума сразу после выборов в Украине несколько… болезненно. Тварь я дрожащая или ножка трубчатая
Хотя морская звезда – метафора не только социума, но и человека. «Хобби» Кларк, «помогающей» морским звездам, похоже на хобби-вивисекцию самого автора, «помогающего» героям справиться со своими психологическими (или психическими) проблемами.

Его герои сосредоточены сами на себе, а автор сосредоточен на них. То, что изгои играют важную роль в обеспечении привычного быта для основной массы населения, у Уоттса выглядит неким побочным эффектом. Интересно в этом смысле сравнение с книгой «Звездный прилив» Дэвид Брин (после которого подводная тематика меня так заинтересовала, что я вышла на Уоттса).

У Брина на дне тоже есть парочка… героев не в кондиции.
Один, правда, поначалу был сильным и смелым, но потом его немного недоубило, и теперь остатки тела и, возможно, сознания (в чем ни у кого нет уверенности) просто плавают в резервуаре, пока остальная команда наблюдает за жизненными показателями и лелеет осторожную надежду… хоть на что-то.
Второй просто странный извращенец, который этого и не скрывает. И по ходу действия начинает вести себя все страннее. И, как вы уже догадались, оба этих героя именно в таком своем «остаточном» виде сыграют важную роль для выживания остальных особей.

Такое продвижение идеи инклюзии. Очень тонкое и сюжетно выверенное.
Но у Брина гуманистически-идеалистическая инклюзия. «Не ешь меня, я тебе пригожусь», как в сказках об этом говорится. И их не едят, и они пригождаются. Celebrate diversity.

А вот у Уоттса реалистический жестяк. «Если мы не можем съесть, то можем поюзать каким-то другим образом». С одной стороны, он вроде бы показывает необходимость и применимость человеческого diversity, но вот только это совершенно не похоже на celebrate. Недоубитые, недополоманные особи, которые вроде бы обречены гнить где-то на дне мира – в итоге гниют где-то на дне мира, но так, что от них зависит твое благополучие (без электроэнергии мир все же не рухнет, без нее жили веками, а некоторые части света живут до сих пор), и, возможно, в итоге твоя жизнь.

В русской литературе такие вопросы по касательной затрагивают на примере лагерей и репрессий (и то же строительство «Днепрогэса» и «электрификация всей страны», усеянная трупами заключенных – не та же ли самая добыча энергии на рифте Уоттса?). Но в руслит фокус внимания уходит на социальные аспекты: социальную несправедливость, закинувшую героев в такое место (а у Уоттса разве по сути не та же причина? – но он просто обозначает ее наличие) и вопросы социального выживания в группе, подчинения, установление иерархии и тому подобного (Уоттс вообще фактически отбрасывает эти вопросы в сторону, что интересно можно трактовать с точки зрения этологии, поясняющей, в каких сообществах иерархичность вот на таком уровне, как в книге Уоттса). Уоттс сосредотачивается на возможности адаптации для своих героев. То есть, с этой точки зрения для них «большой мир» – это лагерь, а «ссылка» – освобождение.
Поэтому читать авторскую байку про «слишком мрачно для русских» (которую он излагает вне книги; это просто инфа в нагрузку, вроде послесловия), конечно, смешно. Уоттс куда милосерднее, чем в русской прозе (и жизни) принято.

И наконец, в сюжете прекрасное художественное преломление будней ученых. Скажем, вот описание того, как перед отправкой на дно Джерри Фишера тестируют в лабораторных условиях:

Такого рода сцены (где гидробиолог описывает человека на месте обычно изучаемых морских тварей – в типичных для такого рода тестов условиях), похоже, коренятся во внутрицеховых шуточках биологов, вроде тех комиксов: «Пока мы изучали мышей, они изучали нас. И их статья, в отличие от нашей, уже опубликована» (статья в престижном научном журнале может и пару-тройку лет ожидать публикации). И этот бак, конечно, узнаваем всеми, кто интересовался морской биологией с научной точки зрения. У меня перед глазами, например, ожило незадолго до этого просмотренное видео:

Энтропия энтропий.

Несется бешеная тарантайка нашего мира. Летит, громыхает, кренится на поворотах и все наращивает скорость. И кажется, что остановившись, да что там: чуть замедлившись, разлетится, рассыпется со звоном, лязгом, искрами. Разрушится, веселым ослепительным фейерверком громыхнув напоследок!
Поэтому летим, летим - ради возможности прожить еще хоть сколько-то.

А что нужно для движения? Правильно: энергия. Очень много энергии. И вот, чтобы пополнять недостающие запасы, люди строят глубоководные станции. Три километра воды сверху. Чуждый мир. Люди, крадущие у океана и земной коры капли энергии, чтобы поддерживать пульс, ритм, темп цивилизации.

Эта бешеная цивилизация, угробленный, растерзанный мир с его экологическими катастрофами, безработицей, высочайшими технологиями и оскудевшей землей почти все время будет за кадром. Он как бы есть, но его как бы нет, хотя наши герои работают именно на него.

Скорость и шум этого мира почти не будут звучать в книге. Она тихая. Такая же как и жизнь под толщей воды. Хотя и сюда люди принесут звук.

Уоттс населяет глубоководные комплексы командами людей с изувеченными душами и психикой. Вот в космосе могут выживать и работать сильные, тренированные, здоровые. А под водой - абьюзеры и их жертвы. Их еще немножко переделают, превратив чуть-чуть в киборгов, способных дышать как рыбы под водой, напичкав механизмами, чтобы при этом сохранить возможность говорить будучи в свободном плавании. На станции, где можно дышать воздухом они физиологически функционируют как нормальные люди.

Тьма и странный свет. Огромные хрупкие рыбы. Костюмы, в которых люди могут спрятать свои глаза и скрыться ото всех. Океан, таящий в своих глубинах не неведомых монстров, а нечто более ужасное: прототип жизни, некогда проигравший схватку за возможность быть родоначальником сущего, но не погибший, спящий, ждущий в глубинах черных вод возможности реванша.

Несмотря на то, что книга дает зачин для эпичной апокалиптики и борьбы человечества за выживание как вида, она о людях. Тех самых монстрах отправленных на глубину. Педофилах и насильниках, жертвах; людях, уходящих в свои собственные миры и действительно становящихся в этом чужом мире почти красивыми. Красивыми. Почти невозможно понять, что в этой ледяной глубине может притягивать настолько, что люди практически уходят жить за пределы купола, не снимая костюмов, спрятав глаза. Но вот их - притягивает. Рифтеры, изгои, вампиры - как ни назовите, но на этой глубине они становятся людьми. На их фоне одновременно забавно и страшно выглядит представительница элиты, одна из тех, кто решает судьбу человечества, женщина, благодарящая небо за то, что еще способна плакать, а значит - еще человек.
Обилие сведений по биологии, зоологии, структуре земной коры, сложно выговариваемых терминов становится лишь фоном для психологической драмы, медленного изменения сознания рифтеров, которые уже и не совсем люди, если смотреть со стороны чистой биологии, и все-таки просто люди с позиции психологии.

Уоттс сам пишет, что намеренно переиначивал факты и "скорее всего, допустил еще сотню других ошибок по незнанию" это то, что касается науки. Если важно это - то для вас ссылки. Если важны люди - то у вас будет прекрасная возможность погрузиться в сознание горстки изгоев, посмотреть как они меняются, в т.ч. и в результате изменения биохимического состава своего тела. Правда или ложь? Да вот честно: мне не настолько интересно, чтобы читать об этом научную литературу. Мне было интересно. Для меня важно то, что автор сумел показать всех этих неприглядных героев людьми. С душой, слабыми и сильными сторонами. Без морализаторства, искажений и обвинений.

Я СДЕЛАЛА ЭТО! Я дочитала этот условный "шедевр".

Только вот "Морские звезды" ни на йоту не шедевр. Даже капли нет. Не знаю, что в нем нашли критики, все эти нью-йорк таймсы, юси тудэй и так далее.

Подкупила аннотация. Мол, психопаты. "Ну, ладно, это я люблю." Неизвестный вирус. "Тоже хорошо." А на деле - непонятно что и сбоку бантик.

Львиную долю повествования занимает нечто претенциозное, которое толком ни о чем не говорит, а велит только догадываться. Догадайся-ка, почему эта Кларк такая чокнутая? Догадайся-ка, что имела а иду та мимо проходящая героиня? В общем, я была Шерлоком во время чтения этих страниц.

Одни полунамеки, никакой конкретики. Я уже на 100 странице подумала, что за муть такую я читаю, но ведь природное упрямство не победить, надо ведь дочитать. Вдруг что-то все-таки станет понятным?

Эти интригующие микроорганизмы появились только за 50 страниц до конца. Остальное - тьма. И куча научной ерунды.

Вышеупомянутая Лени Кларк только в конце сделала какой-то микрорывок и вдруг рассвирепела. До этого - чокнутый овощ с мертвыми глазами, а тут - бац! - и Халк. Мол, вам не убить меня, я сама всех убью. Хотя под конец мне хотелось уже самой взорвать несколько мегатонн в этом океане. Достали уже.

Что мы имеем: интересные герои - нет. Обстановка - нет. Любовь - нет. Развитие персонажей - полшишечки. Научная мура - завались!

Вывод: аннотации порой обманчивы.

В последнее время мне везет на неудачные в плане начала книги. "Морские звезды" побили все рекорды. На рубеже в 50% я поняла,  что до сих пор не произошло ничего,  что скучно - это мягко сказано,  и что если бы не обязательства по играм,  давно бы все бросила. Что же, в очередной раз спасибо этой развлекательной части livelib. Потому что потом начинается жара, да такая,  что мама не горюй, быстрее читай дальше.

Очень жаль,  что запоем проглоченный кусочек оказался таким  крохотным в масштабах книги. Потому что про него я с уверенностью могу сказать "качественная научная фантастика", потому что там все, как я люблю (да, судьбу человечества мне доверять не стоит), а еще потому, что все это на реальных фактах. Удивительно, какой простор для фантазии могут дать несколько крохотных допущений. Нереально захватывающе и красиво. Да и в конце концов,  почему бы сделанному наобум допущению через несколько лет не оказаться самой настоящей правдой?

Тем не менее, первую половину книги я не могу ни понять,  ни оправдать. Она ужасна, не несет никакого смысла.  Но сказать,  что ее нужно сократить или выбросить, тоже не могу - на мой взгляд,  ее стоило бы переписать, причем капитально.

На выходе имеем лауреата премии Hugo, скомпановавшего из стопки малоизвестных фактов и щепотки домысла научно-фантастическую конфетку. Но сладкое положено только тем, кто не побоится справиться с целой тарелкой вонючей зеленой брокколи. Зная, что меня ждет, я не побоюсь взяться за другие книги Уотса. Но недостаток имеет место быть,  для многих, возможно,  фатальный.

Рифт полон монстров...

Глубоко-глубоко в Тихом океане на станциях люди пытаются постичь тайны природы и обслуживать Энергосеть.
Механические и генные модификации изменили их тела, но не сознание и память. Это пугает и завораживает одновременно.


Как-то так умеет Питер Уоттс залезть мне под кожу: вот уже вторая героиня подряд (после "Революции в стоп-кадрах") притягивает и действует на меня просто гипнотически.
Внутренние изменения Лени Кларк и новая окружающая обстановка погружают ее внутрь себя: подчас, пребывая в одиночестве, находишь неожиданные ответы на свои вопросы.

"Только здесь, внизу, я поняла, что могу дать отпор, что могу победить. Этому научил меня рифт".

Так кучка людей со сломанными душами находит свое место глубоко в морских пучинах...

Для меня этот подводный мир был полон боли, отчаяния, страха и одиночества, - но всё-таки мне это безумно понравилось.
Описание жизни на станции: эти опасные воды, полные чудовищ, модифицированные люди, подвергшиеся эксперименту...
Питер Уоттс умеет удивлять. И как-то так сумел преподнести историю, что невозможно не сочувствовать маньяку.

"Если от света становится больно, нужно всего лишь держаться во тьме"

В океане живет то, что могло стать основной формой жизни на Земле, но проиграло. Живет на разломе, глубоко под холодными толщами соленной воды, ставшие для него тюрьмой, за пределами которой — смерть. Но откуда же было этому нечто на основе пиранозильной РНК (ой всё!) знать, что человек, один из продуктов того, что одержало победу в борьбе за жизнь, будет так жаден.
Перед нами мир будущего. Некий предапокалипсис. Экологии нет, ресурсов нет, страны в привычном нам виде отсутствуют, на побережьях живут колонии беженцев, а в глубинах темного моря корпорации строят геотермальные электростанции. Обслуживать эти станции должны модифицированные люди — киборги -амфибии. Им нипочем глубоководное давление, в груди вместо одного легкого аппарат позволяющий дышать под водой, в глазах — линзы, с помощью которых они могут видеть в темноте. Кто же согласиться на такую работу? Все они — изгои, жертвы насилия, насильники и извращенцы. Ученые решают, что только такие люди не сломаются в такой обстановке и даже наоборот, получат некое удовольствие. Их отправляют по двое, потом группами. Организм привязанный к теплу разлома видит способ выбраться и не погибнуть: кровь теплая и достаточно соленная, запрыгнем в существа, которые уже как бы и не люди, которых называют рифтерами. Однако в опасности не только люди, но и умные гели, которые создали для исключения предвзятости характерной роду человеческому. Они тоже не способны устоять перед вирусом. Теперь вся работа направлена на победу новой формы жизни над существующей, тем более, что все во вселенной ищет простые пути и выбор между шашками и шахматами всегда будет за первыми.

Признаюсь, я не большой поклонник научной фантастики, тем более так называемой «твердой». Мне утомительно читать миллион ссылок или ковыряться в гугле, чтобы найти то, о чем я до этого не имела ни малейшего представления. Твердая Научная фантастика от Уоттса отличается от научпопа тем, что последний идет по тупи меньшего сопротивления и рассчитан на более широкий круг читателей, потому как написан простым языком. Здесь же слишком много терминов из наук от которых я далека настолько насколько это возможно. Поэтому часть буковок осталось просто набором буковок. Мрак и эффект ганцфельда. Только в конце для меня стало проясняться происходящее. Большая часть — полутона и полунамеки. Персонажи тоже не то, чтобы заинтересовали меня, даже несмотря на то, что у всех были те или иные психологически травмы. А психологию я люблю! Послевкусие скорее неприятное, чем наоборот. Я тоже предпочту шашки шахматам.

Ладно, пусть «Морские звёзды» – дебютное произведение, пусть оно предшествовало «Ложной слепоте» и сколько угодно беднее на вложенные идеи, и вообще всего лишь первая часть трилогии и… Да пусть их будет сколько угодно, этих досадных «и», – книга всё равно представляет из себя нечто невероятное. Местами даже более впечатляющее, чем «Ложная слепота», во всяком случае, во всём, что касается формы: она попросту легче читается, что для художественного произведения всё же имеет не последнее значение.

Итак, отсутствие громкой славы и миллионных тиражей не мешает мне признать, что Уоттс – чёртов гений и с дебютом не оплошал. Вышло помимо прочего свежо и оригинально. Зря смеётесь. В мире НФ, в котором писали уже, кажется, обо всём, что только может выдумать человек, это само по себе не так уж и мало.

А ещё есть в книгах Уоттса нечто чертовски жуткое – и это при всей их подчёркнутой безэмоциональности, а может, даже и благодаря ей. Пугает не то, что автор заставил героев бояться или поставил их в безвыходное положение (за героев вообще сложно переживать: они словно иллюстрации к очередной главе научного труда – графики и схемы вместо живых людей). Впечатляет сама картина, чёткая, ясная и подчёркнуто нейтральная.

Я бы даже рискнула предположить, что Уоттс – тот ещё мизантроп. Не потому, что выбирает героев сломанных, больных и страдающих от многочисленных психозов и до бесконечности проверяет их на прочность. Нет. Весь его мир болен. И на фоне этого искажённого, страшного, больного мира, который исподволь просачивается в повествование, самые больные начинают казаться едва ли не самыми нормальными. А итогом на читателя сваливается безрадостный вывод: ничего личного, ребята. Такова человеческая природа.

Поначалу мне было очень интересно читать из-за необычной атмосферы романа. Недалекое будущее, на Земле всё совсем плохо - экологическое загрязнение, нехватка энергии и продовольствия, лагеря беженцев с зараженных зон, и даже интернет стал опасным для жизни. Правительство отбирает людей, привыкших к постоянным увечьям и страданиям, и полууговаривает-полувынуждает их согласиться участвовать в особой "рифтерской" программе. После серии операций, позволяющих адаптироваться к высокому давлению, отключать дыхание, добывать кислород прямо из воды и т.п. они спускаются в Тихий океан на глубину трех километров и там, у жерла подводного вулкана, живут и работают на термальных гидроэлектростанциях, осуществляя ремонт и повседневное обслуживание генераторов. На них нападают всякие глубоководные монстры, они учатся справляться с ними и попутно наблюдают за удивительным и прекрасным миром светящихся существ и причудливых разломов морского дна.
Постепенно они понимают, что этот мир как раз для таких, как они, тогда как на земле они всего лишь сломанные, искалеченные физически и душевно люди, никому не нужные.
Но потом начинаются всякие дурацкие морализаторства: ах, какая же я на самом деле, ах, и что же у меня тогда случилось в детстве такого страшного. Герои постоянно играют в психоаналитиков, анализируя себя, свое прошлое (о которому читателю толком ничего не сообщается, кроме каких-то жалких намеков) и своих коллег (иногда вместо психоанализа они просто друг друга бьют со словами "по нему видно, что он подонок и грязный извращенец"). В общем, все эти их страдания выглядят как-то надуманно и не к месту, учитывая, что о героях практически ничего не известно, и вместо того, чтобы делать что-то интересное в интересной обстановке, они просто выносят себе и друг другу мозг.
Потом и вовсе начинаются всякие теории заговоров, нелепые завихрения сюжета, а главная интрига книги появляется ближе к концу и толком не раскрывается. Автор как бы просто говорит нам "To be continued", читайте еще две части трилогии. Ну уж нет, спасибо, эту-то еле домучала.

АААА ВАШУЖМАТЬ
Начало было отличное: покореженная психика, пустая и мрачная атмосфера буквально дна мира, ты еще не понимаешь, в чем тут дело, и просто читаешь потенциально хорошую фантастику. А потом конец, и ты по прежнему не понимаешь, в чем тут дело! Хотя нет, не так: тебе сложно герои что-то объясняют, ты нихера не понимаешь, они догадываются об этом и в одном предложении тебе суть преподносят. И чем ближе к развязке, тем хуже становятся диалоги, тем труднее описания помещений (я и описания помещений у Уоттса - мы никогда не будем вместе).

Самое неприятное, так это то, что первая фраза в Википедии - весь плоттвист! Я иногда люблю во время чтения поискать доп. информацию, а тут в первой фразе все тебе открывают! И вся статья про Рифтеров - такая критическая критика, слепленная из зарубежных обзоров: "При этом образ противоречив, действия героини непоследовательны, часто нелогичны, и их цель неясна." вот про все это у тебя, Уоттс.

Забавное копирование в Ложную слепоту (наоборот, конечно). "Неужели это я сказала?" думает ГГ и там, и тут.

Ай. Я повелась на тему насилия, но оно того не стоило