Это настигнет каждого

А мыслима ли любовь, которая тем, кто не любит сам, не казалась бы чем-то непристойным?

Предисловие Увы, автор данной рецензии, не обладая таким литературным дарованием, как автор рецензируемой книги (а на деле, не обладая никаким дарованием, по крайней мере, на литературном поприще), была не в состоянии выдавить из себя связный и полноценный текст рецензии. Поэтому, она нагло воспользовалась структурой самого романа, чем и убила двух зайцев одним выстрелом: с одной стороны, скрыла недостатки рецензии, а с другой – выставила их за достоинства, притворившись, что намеренно подражает стилю анализируемого произведения. Синопсис рецензии на книгу Ханса Хенни Янна «Это настигнет каждого» В рецензии рассматривается роман со всевозможных ракурсов: и с точки зрения авторского стиля и языка произведения, и с точки зрения морали и этики. Я также расскажу вам то, как я понимаю те или иные ключевые моменты книги, выскажу свое мнение. И предложу небольшой анализ героев, а также мотивов, которые побудили автора писать именно на эту тему.

Тетрадь I «Рецензии на книгу Ханса Хенни Янна «Это настигнет каждого»». Общие замечания «Пожалуй, это самый странный немецкий писатель XX века, пусть и признанный как историк и практик музыки, теоретик искусства, литературный критик, лауреат премий Клейста и Лессинга». От себя же добавлю, что «Это настигнет каждого», пожалуй, самое необычное и неоднозначное произведение из тех, что я читала. До самой последней страницы я понятия не имела, поставлю ли я положительную, возможно, максимальную оценку или отрицательную. Но в том, что оценка не будет нейтральной, я не сомневалась ни минуты. <…> Я категорически не согласна со структурой книги: сначала переводчик в предисловии предлагает свое видение тех или иных моментов в книге и при этом проводит параллели между «Свинцовой ночью» и самим незаконченным романом. А в конце книги, уже после того, что автор успел написать, Татьяна Баскакова предлагает читателям ознакомиться с хронологией жизни автора. Честно говоря, я бы поменяла местами эти два пункта. Или, хотя бы, перенесла хронологию в самое начало: прежде, чем приступать к чтению романа, полезно познакомиться с биографией человека, его написавшего. <…> Да, роман не был окончен. Да, мы можем познакомиться лишь с отдельными отрывками. Но благодаря синопсису фильма «Виновные», который так и не увидел свет, сюжет нам более или менее понятен. Да и идею книги автору удалось до нас донести. Конечно, хотелось бы больше узнать о тех или иных эмоциях и переживаниях героев далее, например, когда произойдет несчастье с сестрой Матье. Но и того, что я прочитала, вполне достаточно, чтобы понять авторский замысел, прочувствовать его неповторимый стиль, испытать настоящее эстетическое наслаждение от того, как пишет Янн.

Тетрадь II «Рецензии на книгу Ханса Хенни Янна «Это настигнет каждого»». Язык произведения. Это, первый и, возможно, единственный случай за все то время, что я являюсь активным пользователем сайта, когда я не могу, да и не хочу ничего писать о языке автора. Я лишь ограничусь тем, что скажу: если вы умеете получать эстетическое наслаждение и, тем более, если не по наслышке знаете, что такое литературный оргазм, это книга однозначно для вас!!! Браво Янну!!! Браво автору просто превосходного перевода – Татьяне Баскаковой!!! Это был поистине великолепный опыт для меня!!!

Тетрадь III «Рецензии на книгу Ханса Хенни Янна «Это настигнет каждого»». Моя любимая часть романа «Свинцовая ночь», в которой герой романа Матье попадает толи в сон, толи в загробный мир (а куда именно – совсем не важно) и встречает там свое альтер эго/себя в юности/своего ангела (кого именно – тоже не особо важно), воспринимается мной как отдельное, независимое произведение, своего рода послесловие или предисловие к роману. Прочитав эту небольшую новеллу-главу книги, я готова была стоя аплодировать автору. Это пропитанное печалью и безнадежностью, но в то же время безумно красивое произведение, которое, как мне кажется, не столь важно понимать, но обязательно нужно прочувствовать.

Тетрадь IV «Рецензии на книгу Ханса Хенни Янна «Это настигнет каждого»». Главная «загадка» книги Причина отсутствия физической близости между героями, на мой взгляд, может заключаться в следующем: а) На самом деле герои не любят друг друга. Все, что связывало их, – это благодарность Матье с одной стороны и желание Гари нажиться с другой. В пользу этой версии говорит то, что Гари не понимает причины разрыва между Матье и его отцом, который придерживался точки зрения, что Гари следует хорошо отблагодарить. Матрос считает, что Матье должен был согласиться, а также сообщает, что собирался обратиться к другу за помощью дабы уладить вопрос с учебой. Но возникает вопрос: почему же тогда Гари до этого ранее не предпринимал никаких попыток извлечь из дружбы максимальную финансовую выгоду?! б) Молодые люди и правда раньше любили друг друга, но чувство это давно уже угасло. Но Матье, у которого, в отличие от его друга, нет никого, кроме Гари, никак не может отпустить то, чего уже нет, а Гари, в свою очередь, не хочет обижать пусть и не желанного в физическом смысле, но по-прежнему дорогого друга. В пользу этой версии говорит то, что Гари пытается подтолкнуть Матье к новым отношениям с другими людьми и даже привязать его к своей невесте. А также то, что сам он не хранит физическую верность своему возлюбленному, регулярно вступая в половые отношения с различными женщинами. Ну и, конечно, слова самого автора:

Я же уверен, что почти все люди, взрослея, становятся нелюбящими.

Но тогда возникает несколько вопросов. Почему же Гари продолжает убеждать Матье в том, что его сексуальные отношения с другими – ничто, а любит он лишь своего друга? Почему каждый раз, когда они соприкасаются, между молодыми людьми вспыхивает настоящая страсть? в) Что-то мешает им заниматься любовью. И причин может быть несколько. Это и подсознательный страх, что так, как тогда, в юности, уже не будет, но молодые люди потеряют и то, что имеют: ведь их отношения уже никогда не станут прежними. Или, что вероятнее, им мешает сам автор, который, как помнят те, кто знаком с его биографией, в последние годы своей жизни был влюблен в своего юного подопечного (возможно, в этом и кроется одна из причин того, что Янн делает столь сильный акцент на юность парней каждый раз все снова и снова возвращаясь к событиям того дня?!), к которому он испытывал сильнейшее влечение, но с которым не мог вступить в интимную связь. Возможно, эта проблема оказывала настолько сильное влияние на автора, что нашла отражение и в самой книге. Если ни одна из вышеперечисленных возможных причин не является истинной, то я даже не знаю, как быть… Но, в любом случае, ответ на данный вопрос мы, увы (или к счастью) не узнаем…

Тетрадь V «Рецензии на книгу Ханса Хенни Янна «Это настигнет каждого»». А напоследок я скажу…

Не нужно быть литературным критиком или знатоком биографии и творчества автора, чтобы, прочитав данную книгу, сразу понять, что Янн находится на грани сумасшествия (а порой даже переходит ее). Для автора также не существует никаких запретных тем: здесь и развращение малолетних, и гомосексуализм, да и много всего, что подчас может шокировать неподготовленного читателя (спасибо Винклеру за то, что в данной сфере после его книги меня ну очень сложно шокировать или, хотя бы, просто удивить!). Но вместе с тем вы также найдете в книге много моментов, связанных с религией (любопытное замечание: почему уже второй автор-гомосексуалист, открыто пишущий на данную тему, так много внимания (конечно, не столько, сколько Винклер и та самая его записная книжечка, ну, вы поняли) уделяет религиозным вопросам?!): в книге встречается множество цитат из Библии, а также религиозные аллюзии. Но, товарищи, все вышеперечисленное не только не портит книгу, но делает ее еще более восхитительной! <…> Роман называется «Это настигнет каждого». Но что же Янн имел ввиду под «это»? Любовь? Страдание? Сумасшествие? Одиночество? Смерть? Все вышеперечисленное или нечто совсем иное? Не знаю. Но, думаю не ошибусь, если скажу, что всех читателей тоже настигнет нечто – эмоции, не важно, положительные или отрицательные, восхищение и полный восторг ли, или отвращение и презрение к больному на всю голову извращенцу автору. Возможно, все вместе. Но вот в то, что кто-то останется равнодушным к книге, я ни за что не поверю. <…> Но, вы знаете, у книги есть один несомненный минус: ее очень сложно рекомендовать кому-либо. Я однозначно не посоветую ее читать моему папе и моим друзьям – знаю, что не поймут. Да и здесь, в рамках, скажем, того же Новогоднего ФМ ее не посоветуешь абсолютно незнакомому человеку: а вдруг не поймет, а вдруг не найдет в ней ничего, кроме поверхностного слоя – истории гомосексуальной любви?! Нет, мне не будет обидно из-за того, что мой совет не будет принят… Но автор определенно не заслуживает такого неглубокого читателя.

Рассказать кому-то об этой книге? Дело немыслимое и неблагодарное. © satanakoga

Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Все стадии пройдены в единоборстве с текстом, который, кажется, вовсе не желает бороться: он то нежно обвивает, то наваливается всей тяжестью, и загнанно дышит в лицо, и бьёт наотмашь, и шуршит невидимым серым дождём, заливает глаза, затекает за шиворот...

расчленить, свести к простейшим формам и потом снова собрать © Х.Х.Я.

— этого вы хотели? Не получится! ...что не мешает упоённо заниматься этим переводчице: предисловие её смертоносно для спойлерофобов, которые, жалобно скривившись, одним пальчиком отодвинут книжку в сторону; да и более-менее здравомыслящие читатели (угумс, имею нахальство себя к ним причислять!) найдут здесь немало поводов посидеть с отвешенной челюстью и глубокой задумчивостью во взоре: а браться ли за роман, который и не роман вовсе, а так себе, суповой набор «сделай сам»? К тому же обнаруживается, что мало настроиться на гомодраму, как тебе вроде бы пообещали: надо быть в курсе насчёт Андре Жида, Хайдеггера, Сведенборга, Эпоса о Гильгамеше, Меленском диптихе, рассказов Кафки... Помилуйте! Мне роман читать или в гуглёж с головой уйти?! Позже обнаруживается, что реконструкция романа Х.Х.Я., предпринятая в предисловии — не более чем попытка собрать целого человека из фрагментов тела жертвы бесноватого душегуба, раскиданных им в чёрных полиэтиленовых мешках по разным концам угрюмого города. А они, эти разрозненные части целого, оставленные нам без всякого завещания глубоко несчастным (уверена в этом!) творцом, не отвратительны и тошнотворно уродливы, а прекрасны сами по себе, обособленно — как обломки античных статуй из разграбленных раскопок, словно классические гипсы в мастерской художника... «Свинцовая ночь» с привкусом Гауфа и Майринка, с черногрудыми ангелами и тонким звоном абсурда в ушах (кстати, забыла предупредить: клаустрофобам не читать ни в коем случае! то есть другие части Э.н.к. — ради бога, а эту — не надо), внезапно даёт первый ключик к пониманию читаемого:

Он мог бы признаться, что любит в другом себя

Странное, ни разу не встреченное ни в жизни, ни в литературе «отклонение от нормы»: сплав гомосексуализма, педофилии и нарциссизма — это опять же если залипнуть на препарировании, а если место патологоанатома займёт поэт?.. Он шепнёт с упрёком: «Ханс любил свою юность!» — и будет прав.

Роман называется «Это настигнет каждого». Но что же Янн имел в виду под «это»? Любовь? Страдание? Сумасшествие? Одиночество? Смерть? © DzeraMindzajti 

Дальше...

Я не в силах уйти, не вправе остаться. Душа превратилась в плёнку из пузырьков — не тех, что так вкусно «чпок! чпок!» в порядке борьбы с депрессией, а тех, что с каждым хрипом поднимаются и опадают при пневмотораксе. Слепым носорогом в броне из колючих угловых скобок, под которые мучительно забился песок многоточий, топчется по ней обезумевший от боли Х.Х.Я. Содержание романа течёт мимо меня, ускользает многоцветным платком по чёрной маслянистой поверхности, расплывается радужным бензиновым пятном поверх сточных вод. И вновь шелестит, сыплется нескончаемым дождём —

Похоже на шорох сухой травы у моря... или на услышанное сквозь сон дребезжание разбившегося оконного стекла...

Сквозь сон... Да, это было бы прекрасное объяснение! Но среди призрачной круговерти и маскирующегося под настоящую жизнь философствования вдруг Статуей Несвободы высится фру Линде — до ужаса настоящая, с омерзительным торжеством в маленьких блестящих глазках, вооружённая моралью, защищённая безнаказанностью... Ох, мне и сейчас зябко о ней вспоминать. Любому из нас, если он жив-человек, встречались в жизни такие фру и фрау, мадам и гражданочки, да пол не важен — обыватели, ханжи, мещане всех сортов. Они всегда лучше вас знают, как правильно, и обязательно вас осудят — чего бы это ни касалось :( ...наверное, я всё-таки слаба духом и не всегда в силах противостоять высокомерному нахальству таких особ. А вот Матье и Гари — нет, не то что выше этого: им просто наплевать, понимаете? Наплевать! Уж Гари-то во всяком случае. Наверное, только он и свободен по-настоящему — он, на вид самый бесправный и обделённый, он свободнее всех остальных персонажей Э.н.к., вместе взятых. Если он к кому и привязан — это к Матье. Если он к чему и прикован — то, как и Матье, к страшной сцене «резьбы по живому» из их юности, к той точке пространства-времени, которая чуть было не стала для Матье концом существования, но оказалась началом другой жизни, новой страницей его бытия, отныне неразрывно связанного с Гари.

Бесполезно спорить, о чём бы тут следовало умолчать, если мы в самом деле предпочитаем правду условностям и если уважаем любовь — какой бы она ни была...

К удивительному тексту нескольких тетрадей Х.Х.Я. — роману, так и оставшемуся незаконченным — в сущности, ничего не добавляют последующие страницы. Не надо пытаться вмонтировать их в только что дочитанное повествование: это не детали конструктора, не кусочки мозаики, которые непременно надо соединить в одно (одно?) осмысленное целое. Это варианты развития событий (на мой, по крайней мере, взгляд), сад ветвящихся тропок, оборотные стороны бликующих монеток на дне бассейна, в котором неотвратимо захлёбывается отчаянием наш двуединый герой. Свинцовой тяжести вода подступает к самому рту, заполняет горло... и последнее, что он видит — это рассевшиеся по краю его могилы зверюшки-филистеры. Тёмные глазки их блестят, носы дёргаются от любопытства, на мохнатых щеках играет румянец возбуждения. Подталкивая соседей в толстые бока, они важно говорят друг другу: «Это нас не кусается».

Я сказал, что хотел. И слова мои прозвучали. Ответа не было. Я всё ещё нахожусь на стороне тех, кого не удостаивают ответом.

Сложно писать что-то об этой книге, потому как данное произведение (или произведения) относятся к категории тех, что завораживают и отталкивают одновременно. А все дело в том, что тексты пропитаны болью. А я не люблю, когда об этом говорят открыто. Но здесь, собственно, не тот случай. Боль передается посредством мрачных образов невыносимой красоты. Они трогают тебя за кишки, поселяются в голове и стимулируют работу мышц, отвечающих за движение волос на теле. Но все-таки в нескольких случаях в силу своей особой чувствительности мне показалось, что автор действует прямо, чтоб выдавить из тебя заветную фразу: «Птичку жалко!»

Ханс Хенни Янн – писатель со своей самобытной философией, со своим взглядом на мир, своей проблематикой, охватом тем, его манера подачи, символичность, образность и владение языком подкупают, поэтому его хочется читать и читать.

Визионерская новелла «Свинцовая ночь», показавшаяся мне совершенно самостоятельной и уникальной, - это лучшее, что я читала за последнее время! Некий сон, в котором все происходящее преломляется, проводится через призму бессознательного. Впечатляюще оригинально и красиво! Это нужно стараться понять либо почувствовать.

Данный роман – это попытка разобраться прежде всего в природе человека. История дружбы и любви двух мальчиков удивляет своей масштабностью, постепенно трансформируясь в некое болезненное расщепление, во внутренний монолог, в разговор с ангелом. Вообще, наверное, некие обрывки могут служить примером того, как надо писать о любви. Янн, на мой взгляд, возвышает плотскую любовь, оправдывает ее, не просто рассматривая ее как продолжение платонической любви-поклонения, но и как нерасщепляемость чувств на некие составляющие. И данный посыл в произведении наиболее сильный, а воплощение этой формулировки – пронзительно и интересно.

Но для себя я все-таки отметила некие моменты, которые мне виделись по-другому. Матье и Гари получились очень похожими друг на друга, несмотря на их социальное отличие. При чтении их диалогов, создается впечатление, что говорит один и тот же человек. Хоть автор и постоянно подчеркивает, что они очень разные. Было бы достаточно нескольких штрихов, чтоб это чем-то подкрепить. Но, возможно, это и лишнее, потому как сама концепция любви у Янна предполагает нахождение некого духовного двойника. Иногда кажется, что автора заклинило. Постоянно, о чем бы ни шла речь, всплывают события детства, отправная точка отношений между двумя людьми. Да, это главная сцена, но хотелось бы еще и еще каких-то таких будоражащих сознание моментов, на создание которых автор мастак. *Мне как современному человеку было странно читать интимные переживания двух безумно любящих друг друга людей, жаждущих интимной близости, но по каким-то причинам отказывающихся от нее. В современном воплощении у какого-нибудь автора они бы трахались на каждой странице. Но с другой стороны, это и придает книге свой шарм и глубину.

Творчество Ханса Хенни Янна прежде всего очень личное, касается наиболее интимных вещей. Поэтому, возможно, кому-то не удастся настроиться на личную медитацию . Но дело даже не в этом.

Я решил не обманывать ни читателя, ни себя самого. Поэтому я, если можно так выразиться, выношу этому роману смертный приговор: ведь с момента первого предчувствия его замысла все в нем двигалось любовью. А мыслима ли любовь, которая тем, кто не любит сам, не казалась бы чем-то непристойным? Я же уверен, что почти все люди, взрослея, становятся нелюбящими.

Но мне кажется, что все не так уж плохо.