Я в замке король

"Я кричу, но ты не слышишь мой крик и никто не слышит..."
Майк Науменко "Все в порядке (Старые раны)"

"Зачем кричать, когда никто не слышит
О чём мы говорим?
Мне кажется, что мы давно не живы
Зажглись и потихоньку догорим.

Когда нас много, начинается пожар
И города похожи на крематорий и базар.
И все привыкли ничего не замечать...
Когда тебя не слышат, для чего кричать?"
Lumen "Гореть"

То, что мы не слушаем и не слышим друг друга, уже давно стало аксиомой. Но среди наших близких есть категория людей, слова которых мы не имеем права игнорировать, - наши дети.
Книга о том, что взрослые напрочь забывают свои детские переживания, как, прикрываясь заботой о детях, устраивают собственные жизни. И не слышат криков и плача, не видят слез и не могут оставить детей в покое, навязывая ненужные дружбу, общение и общество.

Очень тяжелая тема. Душевное одиночество, причем, детское. Ощущение, что никто из участников этой истории друг с другом не разговаривает. Нет, конечно, общение есть, диалоги как раз-таки тут активные. Однако, по сути – это только спор, обвинения или оправдания. Имею в виду общение в первую очередь взрослых с детьми. Как следствие, и дети не умеют друг с другом договариваться, слушать и понимать друг друга. И это ужасно. Потому что каждый из детей, такое ощущение, варится сам по себе в своих представлениях, страхах и притязаниях. Поддержки, и тем более защиты взрослых нет абсолютно. Поэтому и общение кажется просто «звериным» - кто сильнее, кто хитрее, кто ловчее…

С самого начала чувствовалась особая трагическая атмосфера в повествовании. Надежды на добрый финал не было, только ожидание неизбежного. Ну, и собственно вердикта – кто же окажется «королем в замке».

На самом деле это очень даже неплохая и даже реалистичная книга. Но я не смогла поставить ей положительную оценку. Хотя и понимаю, что автор сознательно хотел добиться именно этой драмы, показать и детскую жестокость, и то, как взрослые предпочитают не замечать многие вещи в своих детях. И финал в общем-то можно даже назвать закономерным. Но меня почему-то покоробило. И возможно я всё-таки не до конца поверила в последний поступок главного героя. Кроме того, наверное я просто не люблю книги, где читателя тупо ставят перед фактом, что всё плохо и вообще не предлагают никаких решений. Ничего не изменилось. Просто случилась трагедия, ну и всем норм. Может в жизни так и бывает, но нет, спасибо, я так не хочу.

Страшнее книги я еще не встречала. Дети очень страшные и жестокие создания, но так уж повелось ,что кто то всегда бывает жертвой. И что интересно роли всегда выбираем мы сами, но ведь не всегда богатые могут быть главными.Сколько было моментов ,когда Хупер был слабее, когда он нуждался в помощи , был смешон......но он вышел победителем.А Киншоу почти всегда мог справиться с ситуацией,каких бы сил это ему не стило и что же? Жертва это дагноз.Как сказал Филдинг не поддавайся, этому деревенскому мальчишке было абсолютно все равно ,как ни пытался Хупер подловить его. Можно винить и родителей , но жертва всегда найдет своего мучителя, всегда и везде.

Эдмунд в свои 11 - настоящий садист и психопат, коварный и изобретательный. Автор даже не пытается смягчить этот образ, посмотреть с другой стороны, мальчик с самого начала выступает в роли Абсолютного Зла. Он живет с отцом в большом пустом доме, ему не с кем играть, и тем не менее когда отец приглашает в дом экономку с сыном того же возраста, Эдмунд не рад, он взбешен, что кто-то вторгнулся в его личное пространство. Но вскоре он понимает, что непрошеного гостя можно сделать мишенью для издевательств и травли...

Это душераздирающая, по-настоящему жуткая история. О том, что бывает, если предоставлять детей самим себе, отмахиваться от их страхов и не интересоваться их чувствами и переживаниями. Или о том, какими дети бывают исчадиями ада. Или о том, какими они бывают ранимыми, и как хрупка детская психика. Или о том, что в этом мире неизбежно будут встречаться друг с другом дети-садисты и дети, неуверенные в себе и уязвимые. А потом - такие же взрослые.
И этого никак не предотвратить, можно только смотреть на это в ужасе и оцепенении.

Страшная, жуткая книга. Книга о слепых, замкнутых на себе чудовищах.
Самая близкая ассоциация: "Повелитель мух". Но если у Голдинга есть только замкнутое пространство, где герои - дети в которых кроется весь кошмар, то здесь все немного иначе. Для меня эта книга в первую очередь о взрослых.
О родителях, которые слушают своих детей, но не слышат. Они взрослые, они уже все решили. И можно сколько угодно рассказывать им, что этот новый друг, вовсе и не друг, а самый страшный враг, который медленно, с садистским наслаждением терроризирует тебя. Это уже не важно. Удобнее сделать вид, что слезы, замкнутость твоего ребенка - это просто игра, детское развлечение. Так будет намного проще.

Тут нет положительных героев, в каждом найдется что-то вызывающее нескрываемое раздражение и презрение:

• мать, которой надоело отвечать за свою жизнь и она готова на все, лишь бы оказаться под защитой обеспеченного мужчины. Спокойно смотрящая как этот новый "папа" смеет поднимать руку на её ребенка и потом ещё и делающая замечания несчастному одинокому малышу.
• отец, пытающийся быть не таким как собственный родитель. Не интересующийся тем, "кто" его сын, а только тем каким хочется его видеть.
• и два одиноких мальчика. Забытые, заброшенные родителями, каждый со своим багажом проблем и страхов. Один нападает, второй защищается. И так каждый день. Бесконечная, безостановочная игра в царя горы, игра из которой нельзя выйти.

  Просто любите своих детей и слушайте то, что они пытаются вам сказать. Иногда этого достаточно для счастья.

Кто в замке король? Самый сильный? Нет! Самый хитрый и безжалостный король, а смелостью и силой обладать не обязательно.
Дети особенно жестоки. Два одиннадцатилетних мальчика, по воле обстоятельств должны ужиться в одном доме, и если Киншоу готов смириться с этим и даже готов подружиться, то Хупер никак не настроен жить в мире и согласии с Киншоу. Он в замке король и ему все должны подчиняться.
Сообразительности, хитрости и злости у Хупера не занимать, но он не просто злобный мальчишка, который обижает младших и забирает у слабых игрушки. Нет, он намного хитрее, он пытается сломить дух в Киншоу, практически не прибегая к физическому насилию. Очень быстро Хупер вычисляет все страхи Киншоу и потом систематически подсовывая Киншоу то чучело вороны, то запирая в комнату с мертвыми мотыльками или на целый день запирая его в темный и сырой сарай, медленно убивает мальчика. И нет от Хупера спасения нигде, ни в лесу, ни в деревне ни где бы то ни было.
А родители что, ослепли, спросите вы. Можно и так сказать, они больше заняты своими проблемами, а на тревожные сигналы, исходящих от мальчиков не обращают особого внимания и списывают все на детские игры.
А теперь переключимся на мои впечатления от книги. Язык Хилл оставляет желать лучшего, как-то все блекло описано, хоть и атмосферно. Предложения короткие, обрывистые, часто автор заранее не указывает на говорящего и приходиться гадать, кто из героев задает вопросы, а кто отвечает на них. А все эти факторы, ясное дело, портят впечатление и с некоторым трепетом я, все-таки, решусь поставить слабую четверку этой книге.

Каждый обитатель этой истории выстраивает вокруг себя глухие стены отчуждения и безразличия. Непробиваемые, несокрушимые баррикады, в оковах которых одиночество - индивидуальное внутреннее одиночество каждого их узника - медленно, но верно превращается в духовную слепоглухонемоту. И она, подобно яду, проникает в самое глубинное естество человеческое. Отравленные ею взрослые не слышат и не понимают детей, а поражённые ею дети затевают недетскую игру, ужасающую масштабами своей пагубности, жестокости, беспощадности и разрушительности. Игра эта невидима для слепоглухонемых взрослых, которые даже не подозревают о её существовании, а слепоглухонемые дети с поразительным и, опять же, недетским упорством стремятся довести её до победного конца. И они, по понятным причинам, не способны предвидеть последствия и осознать цену этой самой победы.

Здесь каждый "сам себе король, сам себе судья". И трагедия заключается в том, что "король" не знает, что он "голый", а "судья" не имеет ни малейшего представления о том, как, кого и за что ему судить.

Мыслей по поводу у меня было много, но, кажется, они постепенно куда-то рассыпались.
...я не считала и не считаю детей ангелами, нет. И заведомо добрыми не считаю, и невинными чистыми душами - тоже. У каждого из них характер есть уже с рождения, он с чем-то является на свет, и один Бог знает - с чем. Я всегда чувствовала только одно - какими бы они ни были, дети беззащитны. Это не нежность и не невинность, нет. Это совсем другое, это вроде бы и не оправдание, но, но...
Я могу сказать честно и без прикрас - пожалуй, в одном из мальчиков я вполне могла бы узнать себя. Может быть, даже узнала. Скажете - конечно, легко выбрать из двоих жертву в близкие себе и прикинуться, что "злая сторона истории" как бы и ни при чём. И тем не менее... в общем, все, наверное, уже поняли. Сложно это всё формулировать, да. Просто хорошо знакомо и ощущение "я его победил, но не убедил"; и страх перед словами, а не перед тем, что столкнут или побьют - гораздо хуже стоять, смотреть и понимать, что тебе нечего ответить, и теперь ты дурак и проигравший; и ощущение, что тебе уже ничего не страшно - до тех пор, пока, как когтем по стеклу, не пройдутся по самому большому иррациональному и детскому страху... Наконец, и внезапная жалость, и надежда, что "теперь-то он понял, и всё изменится"; и понимание, что ненавидеть-то надо взрослых... и, в конце концов - рвущиеся наружу слёзы при виде цирковых слонов, больших и добрых, и таких покорных - прямо как будто в зеркало заглянул...
...я до сих пор не могу видеть, как кто-то кричит на детей, да. И слышать о том, что кого-то наказали. Точно так же, как этот ребёнок не мог смотреть на этих слонов. Точно так же - почти до тошноты. Чужая беззащитность.
Да и всё тут по большей части пройдено, что говорить. Просто... На самом деле, наверное, мне надо признаться и признать, что у меня другое мышление. И здесь это коснулось восприятия языка.
Он... простой, только и всего. Не то чтобы слабый и не то чтобы плохой. Короткие предложения, похожие на объяснения, на перебранку. Хотя, может быть, после одной любимой книги мне уже почти где угодно язык покажется простым. И всё-таки, читая первую треть книги уж точно, я раздумывала, не бросить ли и не взяться ли за что-то другое, тем более что было с самого начала ясно и так - не жди, не надейся, ничего хорошего не будет...
Дочитала.
Страшно, когда никого нет, кто был бы на твоей стороне. Я знаю, что это такое. Страшно, что эти взрослые вряд ли поймут свои ошибки, а будут только думать: "Что, что же такое мы могли сделать не так?" - и никогда на этот вопрос для себя не ответят. Из-за простого языка - не возникло ощущения, что "верю", и сложно себе вообразить, что бывает такая слепота и такая тупость. То есть, нет, я верю. Только не благодаря этой книге.
А ребёнка - не могу осуждать. Не могу даже сказать, что он "сдался" или "предал себя". Он просто хотел уйти туда, где ему лучше, где ему было хоть немного радостно и хорошо. И я не верю, что христианский Бог этого не простит и не примет его. А если даже и он не примет - пусть его заберут к себе лесные духи. И не хочу даже думать об ином исходе, потому что не могут другие, высшие силы быть такими же слепыми, как люди.