Советский русский рассказ 20-х годов

Вообще-то, и Михаила Афанасьевича, и сюрреализм в литературе я люблю крайне избирательно. И всегда остаюсь после прочтения их либо в диком восторге, либо же абсолютно равнодушна.
К сожалению, эта небольшая повесть не зацепила ничего во мне и присоединилась ко второй, гораздо более многочисленной группе. Ей будет там весьма комфортно в компании произведений Кафки.
Главный герой "Дьяволиады", делопроизводитель Коротков, сначала получает зарплату спичками, а затем по нелепой случайности вызывает гнев нового начальника и теряет работу. Он решает прояснить ситуацию и во что бы то ни стало вернуть свое место, но грозный начальник оказывается неуловим. Все свои неприятности Коротков топит в церковном вине, которое выдали вместо денег его соседке. Но он не оставляет надежды восстановить справедливость, хотя в процессе у него, ко всему прочему, крадут все деньги и документы.
С каждой строкой читатель погружается вместе с героем все глубже и глубже в бюрократическую трясину. Мы, как и Коротков, перестаем понимать, что делать, куда обращаться, кто все эти люди, мелькающие тут и там. Везде мы наблюдаем путаницу и суматоху. И постепенно вместе с Коротковым начинаем терять из виду даже цель его действий. Чего же он все-таки хочет: вернуть работу? восстановить документы? показать всем кузькину мать?
В таком маленьком по объему тексте Булгакову удается описать столько событий с точки зрения помутившегося сознания героя, что дочитав последнюю строчку, на минуту застываешь в шоке от того, что эта бешеная гонка закончилась. Такой резкий переход от динамичного повествования к реалиям собственной жизни (более размеренной, даже в мегаполисе) вызывает что-то похожее на ощущения от контрастного душа.
Я думаю, именно такого эффекта автор и добивался. Хотел запутать читателя. Не заинтересовать его сюжетом, а заставить во время чтения испытывать то же, что и герой - растерянность, негодование, желание останосить мир хоть на минуту. И это успех, безусловно.
Скорее всего, я никогда не буду "Дьяволиаду" перечитывать, но вряд ли забуду, что она из себя представляет. И обязательно возьму на вооружение потрясающую формулировку "излагайте конкретно и абстрактно, письменно и устно", потому как этим и занимаюсь.

В данный сборник вошли романы "Голый год", "Соляной амбар", и сборники рассказов "Рассказы о морях и горах", "Повесть непогашенной луны". К моему удивлению понравилось, не без оговорок, но понравилось все. В ранних работах чувствуется поиск языка, эксперименты со стилем. Читая "Голый год" приходится преодолевать порог привыкания к форме изложения. Однако более поздние работы больше похожи на классические романы. "Соляной амбар" во время чтения прочно ассоциировался с "Войной и миром" Л.Н. Толстого и "ХХ веком" Бернардо Бертолуччи. Ассоциативно "Соляной амбар" стал для меня русским братом фильма Бертолуччи, как-то все удивительно в них перекликается, начиная от идей революции и "призрака коммунизма" и заканчивая болезненным эротизмом дворянского сословия.

Бессмертные.

"А на набережной... Помнишь? Ветки еще голые, вода румяная, и мимо плывет синяя льдина, похожая на гроб. И только смешно от гроба, потому что ведь мы -- никогда не умрем. Помнишь?"
Не страшно, только сводит до боли скулы, только молча приглушенно рыдаешь. Только...
Да. Двое . Мужчина и женщина. Так всегда бывает , когда история о любви. Они любят друг друга или любили. Или им воздастся эта Любовь Там? Они пока не верят, не знают Бога, они молятся на огонь. Хозяин украл там, где было, что украсть, чтобы защитить свой дом. У них были друзья или почти друзья, которые не очень остроумно шутили о шампанском. Книги, рояли, шкафы из красного дерева жечь было нельзя, потому что это не их собственность, а так обидно - дрова стоят без дела... У них своего была только одна синяя бутылочка.
Они ни в чем не виноваты.
Они просто пещерные люди. Если бы они знали, что можно иначе, обязательно бы попробовали, но ... иначе не было. Мамонты шли стадами и сминали своими мощными мохнатыми копытами людей, культуру, традиции, веру и надежду на то, что когда-то этот пещерный век закончится.
"Ни-ког-да. Ни-ког-да. " - отчетливо шлепали мамонты по кровавым лужам.
Мира не было.
Лед.

Вообще-то советские книги, в угоду правительству тоталитаризма высмеивающие царскую власть, меня раздражают. Но этот рассказ написан просто гениально. Вроде как описанный случай действительно имел место быть. Но не это делает произведение таким замечательным, а именно манера изложения, стиль автора. Задорное, веселое, приятнейшее чтение. Улыбка не сходит с лица. Все гармонично, и правдоподобно, несмотря на полную бессмыслицу. Грань между пошлой грубостью и задорной веселостью не перейдена.

В общем - тотальное уважение. Читать всем)

• Да, на юг, - ответил я и подумал, глядя на него с восхищенной завистью: "Тебе-то еще какая поправочка нужна, черт возьми!"

Советские служащие едут на юг, в Крым. Только что закончилась гражданская война, но в поезд все же сажают вооруженную охрану: на перегонах еще есть банды.

В одном купе собираются очень разные люди, всех коснулись и войны, и революция, но по-разному.

Кто-то вспоминает, что земли, по которым ночью пронесется поезд, в свое время приняли триста его товарищей, каждого из которых он знал по именам.

Девицы из "солидного секретариата", из благообразных семей, сохранивших даже и мебель, и манеры прежнего мира, были в Крыму еще подростками в 14-м году, когда об'явили Первую мировую войну.

В изменившемся мире не угадаешь кто есть кто, да и сами пассажиры не знают, кто они теперь и как им быть, когда старого нет, а новое еще не создано.

Самый тихий, смирный, безропотно ухаживающий за всеми паренек - оказывается тем, от чьего имени пробирает холодком.

Его жена, бросающая на пол арбузные корки и что-то не прожеванное, не кажется хамкой, после того, как узнаешь, что нервы она испортила, работая на подполье.

"Поезд на юг" Александра Малышкина - совсем не история путешествия с описанием колоритных попутчиков.

Расказчик пробирается на юг, к местам несущим выздоровление - от ожесточения к примирению с самим собой, от тяжелых воспоминаний - к красоте скал, моря, к виду младенца, спящего на руках матери.

Воспоминания и мысли, такие далекие от наступивших лет, этот контраст, растерянность и в конце концов обретение покоя - чуть ли не самое главное, что есть в рассказе.

"Поезд на юг" впервые был опубликован в 1925 году.

Тихий делопроизводитель Коротков живет в послереволюционной Москве в бюрократической жути.

Однажды он допустил ошибку, разбирая резолюцию нового начальника. Ее бредовое содержание никого не смутило - выдать всем машинисткам солдатские кальсоны в качестве форменной одежды. Почему бы и нет. Но эта ошибка привела Короткова к дикой погоне за призраком, а после - к безумию и гибели.

Это сбившийся с толку мир - где производством спичек управляют из бывшего ресторана, а снабжением - из бывшей гимназии.

Табличкам и надписям, да и любым документам нельзя верить. Впрочем, у чиновника в портфеле могут оказаться совсем не документы, а мертвая курица.

• Удоверение дай, что украли.
• От кого?
• От домового."

  Что церковное вино, что воняющие серой спички - не горящие - равно годятся для оплаты труда.

Машины и вещи обретают голоса, двери поют визгливо. Трамвай может затеряться в городе, несмотря на проложенный рельсами путь, и остановиться не пойми где.

• Не знаю, батюшка, не знаю, кормилец, - ответила баба, - да ты не бегай, миленький, все одно не найдешь. Разве мыслимо - десять этажов".

  Пространство искажается, и его уже невозможно освоить. Но и с временем не лучше.

И все это безумие принимается как данность, с которой невозможно бороться - в слетевшей с катушек реальности проработать даже 11 месяцев на одном месте - то же, что найти свое место до скончания веков. Ведь иногда на службе можно пробыть всего один день.

Михаил Булгаков написал "Дьяволиаду" в 1924 году, и, наверное, в то время повесть была актуальной, впрочем, сто лет прошло, а она и сегодня свежа, как роза.