Лучшие из нас

Нежно люблю университетский роман. Оно и понятно - профессия накладывает отпечаток на книжные увлечения, хотя именно они и привели в своё время в профессию (такой вот замкнутый круг). С одной стороны, до боли знакомыми и близкими выглядят зарисовки из жизни университетской фауны, а с другой - чертовски любопытно сравнивать буржуйские и наши реалии. Увы и ах, даже любимая тема не является гарантом того, что книга понравится.

Что касается университетской жизни, так сказать, фона для истории, - с этим полный порядок, что и неудивительно, ибо автор и сама варится в той же кастрюльке, пусть и на другом факультете (любопытно, что большинство университетских романов посвящено специалистам-гуманитариям; Хелене Ури - лингвист, поэтому действие разворачивается среди толпы лингвистов самых разных мастей и категорий). Соперничество и сплетни, гранты и конференции, гонка за популярностью и должностями - плавали, знаем. Хотя, разумеется, в романе это всё выглядит более утрированно, особенно, что касается сексуальных скандалов. У нас в этом смысле всё-таки гораздо более правильные и скучные люди, а масштаб историй помельче.

Однако на этом удовольствие от романа, собственно, и закончилось. Точнее вяло тянулось на протяжении 500 страниц, попутно разбавляясь раздражением от кучу моментов. В первую очередь, от стилистики повествования. Я не переношу авторского кокетства и заигрываний с читателем. Треть книги сомневаться, с какого же момента стоит начать эту историю - это за гранью добра и зла. Да определись ты сначала, а потом пиши, сколько же можно! Флэшбеки, забегания вперёд и резкие переходы тоже не способствуют. В последнем случае, впрочем, я не уверена, на кого именно следует жаловаться - то ли на автора, то ли на редактора, то ли на тех, кто занимался вычиткой текста. Но когда в романе рассказываются истории нескольких персонажей, переходы между ними неплохо бы выделять, а то читаешь про то, как герой №1 навещает мать, а потом вдруг оказывается, что описываемая квартирка уже два абзаца как принадлежит герою №2.

Да, герои! О героях много сказать не получится, ибо вся троица представляет из себя набор стандартных типажей - крутая бессердечная тётка без семьи, но со стопкой научных достижений, герой-любовник местного разлива, достаточно симпатичный, чтобы ему сопереживать, и достаточно сексуальный, чтобы 90% женского состава облизывалось, мечтало и падало в объятия, и, наконец, милая, всеми любимая и перспективная молодая преподавательница. Я в общем не против типажей, если они хорошо прописаны и встроены в сюжет. Но если первые два товарища ещё неплохи, то милая девочка - это просто девственно белая картонка. С сюжетом, увы, тоже не всё гладко. Главная интрига угадывается чересчур легко и вплоть до деталей, а некоторые побочные линии, напротив, заходят "в никуда".

Итого: в части самого университета неплохо, но отношенческая часть намного милее в англо-американских романах.

"... Университет напоминает банку плохо простерилизованных консервов...
Университет находится в состоянии хронического ботулизма...
Мельчайшее происшествие здесь может раздуться, распухнуть
и достигнуть колоссальных размеров.
Здесь не самые благоприятные условия для проявления снисходительности
и почти нет места прощению...

Я питаю какую-то слабость к так называемым университетским романам... Наверное, потому что со студенческой порой у меня связаны самые приятные воспоминания и это тот период жизни, который я бы с удовольствием прожила заново. Поэтому, если в книге события развиваются в высших учебных заведениях, - для меня это как для кота сметанка! Так что шанса пройти мимо меня у книги "Лучшие из нас" Хелене Ури было немного.

Роман приоткроет нам завесу жизни кафедры футуристической лингвистики одного университета в Осло. Во всей своей красе, так сказать. Не с той стороны, с какой ее видят студенты, их родители и тому подобные мало причастные лица, которые на какой-то короткий промежуток времени соприкоснулись с ней. А с той стороны, которая доступна только тому, кто сам успел повариться в этом чане научных страстей и интриг. В мою студенческую бытность преподаватель по истории государства и права любит поговаривать, что нет большего змеиного кубла, нежели университетское. Тогда я ему не верила - мне казалось, что он наговаривает и место милее и людей добрее еще нужно поискать! :) Но эту мысль подтверждали мои бабушки-педагоги, а им смысла утрировать не было совсем... Какие-то отголоски кафедральных сплетен и склок от них до меня долетали, конечно, но бабушки были не теми людьми, которые выносили сор из избы - какой бы она, изба, не была...

В книге "Лучшие из нас" читателя затянет в воронку страстей - как любовных, так и исследовательских. Автор очень интригующе в начале книги изображает троих персонажей, среди которых и разыграется драма, но о том, кто и какую роль в ней сыграет, выдает очень дозировано. И читателю остается только гадать - с кем же будет роман у Пола Бентсена - с Эдит Ринкель или с Нанной Клев? Кто кого подставит? Кто окажется самым хитрым и коварным, а кто самым слабым звеном? Изначально все представлено так, что читатель допускает любое развитие сюжета и это лично для меня говорить о небальности сюжетных поворотов у Хелене Ури, что прекрасно характеризует писательницу.

Конечно же, отдельные похвалы стоит высказать автору за созданный ею ярчайший образ Эдит Ринкель. Эдакой кафедральной акулы, роковой женщины, местной снежной королевы. Эдит - это та порода женщин, которые никого не оставят равнодушными - они заставят каждого почувствовать к себе то ли зависть, то ли ненависть, то ли восхищение... Такие, если появляются в обществе, непременно соберут букет взглядов и разинутых ртов. Большинство женщин ненавидят подобный типаж, потому что видят в них соперниц, которые острее других заставляют почувствовать собственную никчемность и несостоятельность, а большинство мужчин мечтают о таких женщинах, хотя и знают, что они им не по зубам и вряд ли станут подходящей спутницей жизни...

Дальше...

Мир Эдит - это множество книг, коллекция туфель, заграничные командировки, молодые любовники и абсолютное презрение к обществу. К этому персонажу можно относиться по-всякому, но отрицать то, что она яркая и харизматичная, было бы глупо... Образ Эдит получился настолько сильным, что всю книгу перетягивал на себя одеяло, отвлекая от других персонажей и других сюжетных линий. Он показателен тем, как один застарелый слушок может сыграть на руку Вашим недругам...

Да и то в этой связи возникает вопрос сродни "а был ли мальчик?"... Слух пришел из-за океана и может быть его возбудителем и переносчиком оказалась та, кому он был выгоден? Может быть под этой сплетней и не было никакой реальной почвы? Может быть просто одна ученая гадюка оказалась слишком дальновидной и подготовилась к реализации своего плана заранее?... На эти вопросы в книге не будет прямого ответа - читателю самому предстоит решить насколько далеко идущим коварством обладала та, кто повергла Эдит Ринкель с кафедрального Олимпа... Против Эдит сыграл ее собственный образ - все сразу без колебаний поверили в то, что она на такое способна... Но нужно отдать должное этой героине - она прекрасно понимала отношение к ней научного сообщества и не стала никому ничего доказывать - подобное поведение не вязалось бы с ее образом, попытки оправдаться унизили бы Эдит, разбили бы ее самомнение в пух и прах. Действительно, уйти с высоко поднятой головой в данном случае было оптимальным вариантом...

Пол Бентсен. Этот персонаж меня весьма позабавил :) Как минимум тем, что каждый раз влюбляясь (а это происходило с завидной регулярностью и частотой) он считал, что это навсегда, что вот в этот раз он встретил самую большую любовь в жизни, каждая новая девушка считалась самой красивой/стройной/милой и т.п. прилагательные и каждый раз о своей любви он хотел кричать во весь голос на весь мир :) И как быстро все это проходило и любовный марафон начинался с начала! :) И как тонко новоиспеченная коллега Пола смогла понять, каким образом лучше всего использовать его себе на благо! Пол Бентсен оказался слишком мелкой и невинной рыбкой в этом научном аквариуме, плавая среди маститых зубатых акул... Пол в этой истории всего лишь маленький винтик, который умелые руки коварной коллеги приспособили к реализации своих целей... Что ж, высший пилотаж был провернуть всю операцию чужими руками... Одна подала идею, другой ее довел до ума, а самая хитрая лиса в курятнике собрала сливки и аплодисменты научного сообщества! Ловко, ловко!

Нанна Клев. Я невзлюбила ее с первой минуты появления в сюжете. Только потому что она была вся такая белая и пушистая, вся такая милая и пригожая! В жизни я всегда отдам предпочтения таким, как Эдит Ринкель, нежели людям подобным Нанне. От Эдит всегда знаешь чего ожидать и настраиваешься на любую каверзу и подлянку, но Эдит то и не скрывает, что к ней не стоит поворачиваться спиной! А вот Нанна - это такой себе "ящик Пандоры" и никогда не знаешь, чем обернется попытка заглянуть к нему под крышку... Нанна, конечно же, провела всех мастерски, но для меня ее план не является доведенным до конца - хорошо, сегодня у нее получилось задуманное, она присвоила себе чужие труды и вышла победительницей, но что делать дальше? На одной этой работе в научной среде далеко на уедешь...Снова воровать? Украв чужую работу, чужие мозги и способности ведь не позаимствуешь...Так что на мой взгляд подобные слава и успех недолговечны...

Отдельно хочу сказать, что до этой книги никогда не задумывалась над тем, над чем трудятся ученые на кафедре лингвистики... Меня весьма повеселили темы вроде "о качестве гласных звуков у гомосексуальных мужчин, для которых испанский язык не является родным" или "как дети будут склонять существительные в 2018 году" - никогда бы не подумала, что подобные темы могут кого-то интересовать, иметь прикладное значение и под них будут выделятся финансирование на исследование! А уж тем более не могла представить, что в среде подобных исследований бурлят такие нешуточные страсти! Хотя с другой стороны, какая разница, какая научная отрасль - люди то везде одинаковые...

50ти летняя женщина, которая дико сексуальна?
Красавец учёный, который влюбляется в каждую встречную и любит свою маму?
Милая умная девушка, которая всем нравится?

• мне одному показалось, или это всего лишь три штампа бульварного романа? Нет, честно – они ведь не личности никакие. Они - просто схема. И раскусить такую схему – раз плюнуть! Что я и сделал уже на половине романа, получив последний ключик. Поэтому насчёт психологизма и интриги сразу могу сказать – не верю!

  Что же касается всего остального – грязь и сплетни. Именно это представляет из себя роман. Автор будто специально подносит к ноздрям читателя всё самое главное бельё своих героев, что сумела выудить у них из-под кроватей. Мерзко да и только.

Ах, да, тут же филология! Правда? Да какая филология, вы чего?! Ну сказанула автор парочку пошлых шуток из лингвистической среды, просклоняла парочку глаголов, нарисовала несколько предложений о значении лингвистики - и что теперь? Это даже не научпоп, простая газетная масмедиа. И более того, масмедиа дешёвая и совершенно не связанная с текстом. Главные герои могли быть представителями любой науки – это бы ВООБЩЕ ничего не изменило.

Единственный плюс книги – Хелене таки смогла показать ограниченность и тупость университетской среды и смогла, несмотря на прозрачную интригу, сохранить напряжение.

В целом: рад, что, наконец, дочитал эту книжку. Пять дней тянул! Хотя, по хорошему, надо было бросить с самого начала. Надо было уже тогда насторожиться, когда автор первые 25% в слух рассуждала – с чего бы ей начать роман.

П.С: из-за неудовлетворённой потребности прочитать хороший университетский роман, сейчас заглядываюсь на: “Тайная история” Донны Тартт, “Кафедра” И.Грековой и “Я – Шарлотта Симмонс” Тома Вулфа. Надеюсь, они будут лучше.

Мне очень нравятся произведения о школьной и университетской жизни. В них есть своя, какая-то удивительная и особая атмосфера. Отличительной особенностью сюжета оказалось отсутствие в главных ролях студентов. Они лишь незаметно проплывали мимо, создавая только некий антураж, присущий каждому подобному заведению. А вся завязь, сплетни и главная интрига разворачивались в высших профессорских кругах.

Три главных героя, три ярких образа от автора. Два из них женского рода, полная противоположность друг другу. В моем представлении, автор взял чистый лист, разделил его пополам, и начал рисовать два портрета – белый и черный. Первый – это белокурое, всеми обожаемое цветущее создание, каждый готов склонить перед ней голову, заглядывать в рот и пытаться угодить всеми возможными способами. Мастерски создана положительная аура, даже не предполагающая наличие каких-либо недостатков. Невозможно заподозрить, насколько гнилым и циничным окажется внутреннее содержание.

Второй образ наглый и яркий, эта женщина знает себе цену, она волк-одиночка, у нее свои законы, ей плевать на взгляды со стороны и на общественное мнение тем более. Свой статус в обществе она давно заслужила, и он непоколебим. Ее фигура и внешний вид безупречны, они приковывают к себе взгляды и вызывают комплекс неполноценности у остальных.

Раз третьим персонажем оказался мужчина, можно было бы предположить, что на арене классический треугольник, даже сомнений не возникало, что перед читателем завязка любовной драмы. Стратегия оказалась настолько искусной, что только в финале становится понятно, на каком фронте шла война, и кто был оружием в руках победителя.

Одна второстепенная героиня этой книги - писательница бульварных книг, которая уверена, что ее книги отображают жизнь. Не знаю, самоирония ли это или все же или просто случайность, но сдается мне - сама Хелена Ури является писателем такого сорта. "Лучшие из нас" - книга средняя во всех смыслах этого слова: язык, стиль написания, размер, персонажи и их логика. Однако что-то в этой среднести есть. Что-то, что не позволяет отчаянно ругать книгу. Может, потому, что она действительно, в той или мной мере, отображает жизнь?

Согласно тегам, "Лучшие из нас" - университетский роман, жанр, с которым я до сих пор не была знакома, поэтому не могу знать, насколько хорош этот роман в качестве университетского. Но что я знаю точно- этот роман очень плох в качестве детективного (еще один тег), но очень хорош в качестве романа об одиночестве. Хелена Ури - лингвист, и книга ее тесно связана с лингвистикой: лингвисты-преподаватели, лингвисты-студенты, любовные отношения людей, которых связала лингвистика, предательства и обманы, произошедшие из-за лингвистики, и страсти, пылающие на кафедрах лингвистики. Как человеку, изучающему языки, мне было приятно встретить знакомые фамилии выдающихся лингвистов и филологов (привет старичку де Соссюру) и насладиться примерами лексикологических и языковедческих явлений, которых в этой книге - десятки.

Однако профессия автора очень сильно отражается в ее книге и это очень большой минус. Ури - как любитель языка - графоманка еще та. И если сначала ее безобидная графомания ощущалась нейтрально, а то иногда даже казалась эстетичной, то где-то к середине этот красивый, но однотонный и успевший стать предсказуемым, понос слов начал нервировать.

Что действительно интересно читать в книге - это описание персонажей. Я уже упоминала, что эта книга - потрясающа в качестве романа об одиночестве. И это одиночесвто видно не в поступках героев, не в диалогах или безнадежных ситуациях - всего этого здесь нет. Сам образ жизни отображает это одиночество, обстановка в квартирах, внешний вид. Однако, уживаясь со своим несчастным одиночеством, каждый из героев кажется таким счастливым, что становится страшно. Как удается быть счастливой Эдит Ринкель в своей серой квартире, когда она готовит ужин на одного человека, а единственное, что она любит - свою великую коллекцию туфель? Как может пятидесятилетняя женщина находить счастье в любовных интрижках и изучении пчел и не жалеть об упущенных возможностях, при которых она давно бы стала любящей женой и матерью? Как может быть счастлив Пол, до сих пор оставшийся ребенком в свои "далеко за тридцать", до сих пор верящий в любовь с первого взгляда и в то, что бывают идеальные девушки? Пол, который ведет активную половую жизнь с различными женщинами, но который до сих пор не может выбраться из-под маминого крыла, даже несмотря на то, что живет один. Пол, который однажды встретил идеальную девушку, влюбился в нее с первого взгляда и потом сильно об этом пожалел. И как может быть счастлива Нанна - готовая пойти на обман и даже воровство ради карьеры, манипулировать людьми и любовью? Говорить друзьям о парне, которого у нее даже нет, и быть готовой притворяться влюбленной ради выгоды?

Да, ради такого одиночества, которое скрывается за бытом и затеривается в карьерной суете (затеривается, но ведь никуда не исчезает) - чтобы увидеть, каким повседневным может быть одиночество и как люди подкармливают его своим самообманом счастливой жизни - ради этого стоило прочитать эту книгу.

Я была удивлена, когда узрела это произведение у себя в советах в мобе. Я с первого взгляда поняла, что оно - совершенно не моё. Однако под каким бы углом я не заглядывала в подвал "этого белого домика", а законной причины отклонить совет не ссыскалось.
В еде я самое противное всегда съедаю в первую очередь, почти не жуя, чтобы потом тихо и мирно насладиться вкусненьким. С книгами так не прокатывает. Самое нелицеприятное мозолит глаза в подборке до последнего. Ибо лучше я в конце года заброшу книгу после нужного количества страниц по правилам моба, чем застряну с этим заколдованным пнём на месяц а то и два в середине года. Ведь так? Тем более, что потом ещё побочные эффекты ввиде нечитуна от них лови.

Я не перевариваю многословных авторов, однако я уже и забыла, когда последний раз на них нарывалась. Хотя, с прекрасной госпожой Ури наверное никто не сравнится. Объём книги составил 440 мобильных странички, 114 из которых Хелене вслух размышляла с какого места ей начать. Везде предлагала читателю засунуть свой нос и тут же деловито щёлкала по нему мол "нефик совать". Спасибо. Зачем предлагать то было? Ури постоянно раскачивается от одного к другому, сама не зная что выбрать. И это касается не только первой трети книги.
Иногда было интересно читать о "лингвистических штучках" разного посола, но их тут было не так уж и много. Ури больше нравилось описывать здания и окружающую обстановку. Мне слова, которые она использовала в этот момент, напоминали белых овечек: вот считаешь их, устаешь и засыпаешь, а овечки в разные стороны брызг! Приходилось читать по диагонали, чтобы реально не уснуть с телефоном в руках. Может Хелене стоило написать про архитекторов, а? А то получился роман о лингвистах с опечатками и непонятными переходами, когда не сразу понимаешь, что оной вообще произошёл.
Отдельно отмечу, что одна из основных вещей в этой книге, которая вызвала во мне отторжение - это неимоверное количество похабщины. Слишком много грязи, много секса. Женщины тут - сексуальные вместилища пенисов, которые только тому и рады, абы запрыгнуть на ближайший привлекательный "столб в траве", а мужчины... Я может проморгала, но был ли тут хоть один не кобель? Каждый только об одном и думал, о сексе. Избитая фразочка, да? Вот и мне не понравился этот вонючий круг персонажей, который пах только гормонами и животной похотью. Фу.
Может Хелене хотела отобразить мир во всей его грязи (может перестаралась, не?), ну или это её такое мировоззрение. Я бы не рекомендовала обществу радфем зариться на этот том. Какой бы не был привлекательным образ Эдит Ринкель, кроме неё в этой истории ничего хорошего нет.
Это похабная книжонка, где соски улыбаются, а герой сравнивает обнаженную героиню со свинкой-копилкой с розовой щелью. Тут так много отвратительных героев, что, читая о них, у меня создавалось ощущение, будто кто-то ржавыми крючками впивался в кожу моей головы, а потом с резким рывком с болью выдёргивал из неё эпизоды о таких же маргиналах только из моей личной жизни. И я просто вынужденно варилась в этих помоях и отходах из собственных воспоминаний, а моё тело болезненно краснело и покрывалось волдырями, руки судорожно тянулись к волосам, в надежде выдрать их вместе с этими вшами из памяти. Может это говорит о таланте автора, когда герой его - воистину противен читателю, но лично меня такой ПОЛНЫЙ набор всех тех фриков, которых я всё время стараюсь забыть, а тут они меня травили всю историю, заставил подавиться.
Интригу этого романа можно рассказать в трёх словах, а читать целый кирпич ради этого, где всё практически вилось вокруг чужих сисек, бёдер, пенисов и округлых юных молодецких ягодиц, это... Это то, чем я занималась несколько вечеров через силу. Будто у меня нож кто за спиной держал (я специально фантазировала). Я не хотела, чтобы "это" повисло в моих "не дочитала". Я хочу дочитать и забыть. Выбросить из головы и радостным теленком поскакать читать что-то... Что-то не такое сухое и несъедобное. Чтение было равносильно мучению. Я тут книги за вечер читаю, пока в отпуске, а тут потратила дня 3-4. Каждый раз, когда мне казалось, что я прочла уже почти 50 страниц, оказывалось, что и 5 я не одолела. Книга очень туго шла, как будто ножом чугун резала. Пыхтишь-пыхтишь, а работа словно на месте стоит как и стояла.
Я понимаю, что тема в романе поднята хорошая и обыграно с персонажами и их характерами всё очень даже неплохо, но за это и стоит кол (: Больше мне ставить не за что.

Пы.сы.
Не понимаю откуда у Нанны взялись магические способности. При отсутствии характера в ней, мало верится, что все пали на её крохотные размеры, узкие глаза и крашеные пшеничные волосы. Неужели мир можно покорить, если ходить и всем улыбаться? Неужели он настолько плоский и безликий? Мы все - стадо. Понятно ещё раз. Спасибо, Ури.

Хелене Ури, норвежская писательница и лингвист, очень популярна у себя на родине как автор книг для детей, женских романов и эссеист. Данное произведение, пожалуй, подарило ей Имя. Чтобы завершить работу над ним, Ури ушла с университета, где преподавала лингвистику.

Это университетский роман, в котором вывернута наизнанку будничная жизнь на кафедре. Если честно, то я ожидала, что это будет монотонный и скучный рассказ про профессоров и ученых снобов, которые копают ямы на почве лютой ненависти и зависти друг к другу. Про монотонно и скучно я ошиблась (слава Богу!), а вот интриги и всякие коварства тут через край.
Страсти кипят вовсю, и не только чисто профессиональное непереваривание чужих достижений, но и любовно-сексуальные.
Мне показалось, что, как раз таки, сексу автор уделила больше внимания и тщательности, чем истории про научную среду.
Прекрасно прорисован каждый персонаж - живо, ярко, убедительно. Понравилось описание деталей, например, квартир, быта, увлечений, манеры общения, вкусов, тонкостей относительно характера и прочих нюансов, которые отлично способствуют составлению впечатления об отдельно взятом персонаже. Тут штрих, там линия, тень, свет - и готова цельная картина того, что именно хотел показать автор.

Если раньше мне казалось, что университет и его светила - это угрюмые, вечно сосредоточенные, ушедшие глубоко в себя, скучные и недоступные, занятые только грызением непробиваемого гранита науки "неземные существа", то после прочтения данной книги я увидела, что они обычные люди, и ничем особо не отличаются от простого смертного. Те же пороки, те же цели, та же заземленность и склонность к наслаждениям, те же грязные игры, интриги, сплетни... Недалеко это все ушло от той же закулисной жизни звезд шоу-бизнеса, или какого-нибудь крупного учреждения, с большим скоплением людей.
Человеческая натура - она неизменна, она обязательно проявит себя, и неважно, в храме ли науки или в стенах самой обычной районной поликлиники.

Извечная беда с учеными мужами,
они всегда завидуют друг другу,
один не может перенесть,
что и другой ученый тоже.
(Людвиг Хольберг.
Из пьесы "Эрасмус Монтанус")

Знаете, а я в восторге! После восхитительной Донны Тартт и ее Тайной истории я с опаской бралась за еще один университетский роман, боясь разочароваться. Но опасения не подтвердились.

Хелене Ури - автор более 15 книг, к сожалению, на русский переведена пока только одна, а то я с удовольствием почитала что-нибудь еще. Хелене более 10 лет проработала преподавателем лингвистики в университете Осло, о котором она, собственно, и пишет. Тем ценнее становится ее книга, поскольку автор прекрасно осведомлена об университетской "кухне", ей знакомы и близки все коллизии и особенности университетской жизни, да и слабости своих коллег (и свои собственные) знает не по наслышке.

Если человек вслух критикует университет, рядом с ним будут помалкивать. Если человек потерпел неудачу, на него смотрят свысока. Но если у него дела идут хорошо, ему тоже не избежать всеобщей участи: если он хороший педагог и пользуется популярностью у студентов, к нему будут относиться с недоверием. Если человек слишком легко идет на контакт, слишком много светится в газетах и на телевидении, о нем будут злословить, потому что в этом случае его сочтут поверхностным популистом. Обычно действует правило: чем меньше читателей, тем лучше исследование. Но если человек публикуется только в тяжеловесных международных журналах, если он получает престижные научные награды, он гарантированно будет исключен из приятной компании за обеденными столиками в кафе.

Мне остается тихо завидовать и только представлять себе, какое впечатление произвела книга Хелене Ури на студентов этого самого университета. Всегда приятно прочитать про что-то свое, родное, да еще и с таким прелестным метким юмором написанное.

На новом боснийско-сербско-хорватском (в алфавитном порядке) отделении теперь работает по одному преподавателю каждого из языков, а также несколько ассистентов. Однако отношения между преподавателями не намного лучше отношений между жителями Балкан во время кризиса. Преподаватель боснийского языка не разговаривает с профессором, преподающим хорватский язык, культуру и литературу, а профессор хорватской филологии не разговаривает с преподавательницей сербского, которая, в свою очередь, отказывается общаться с ними обоими. Они снисходят до того, что кивают друг другу, случайно столкнувшись в коридоре, но все остальное общение происходит при помощи желтых бумажек, клеящихся на двери кабинетов.
(Еще хуже дело обстоит на кафедре коммуникаций, потому что там никто из сотрудников больше не разговаривает друг с другом. Таким же забавным парадоксом является то, что сотрудники отделения практической педагогики педагогического факультета, без сомнения, являются худшими преподавателями Блиндерна.)

"Лучшие из нас" - кто они? На первый взгляд, это обозначение относится к главным действующим лицам романа - к университетским преподавателям, ученым и исследователям. Но при этом на страницах книги это выражение встречается только один раз и применительно к больным синдромом Дауна детям. Вы не чувствуете здесь грустную иронию?

При всей искрометности юмора, которым наполнена книга, для меня она - роман об одиночестве. Одинока Эдит Ринкель, которая будучи блестящим исследователем, шикарной женщиной, знающей себе цену и умеющей подавать себя, при этом практически совершенно не общается с родителями, не испытывая в этом никакой потребности. В свои пятьдесят у нее нет мужа и нет детей, а свои отношения с молодыми студентами она склонна рассматривать исключительно как просто удовлетворение потребностей. На лицо - классическая боязнь привязанности.

У Эдит Ринкель есть посудомоечная машина, но она предпочитает мыть посуду вручную. Она использует так мало посуды и приборов, что если складывать их в машину, то приходится ждать несколько дней, когда она заполнится хотя бы наполовину. Когда она однажды рассказала об этом Рите, то заметила во взгляде подруги тень сочувствия, и поняла, что Рита считает посудомоечную машину, которую невозможно заполнить даже на наполовину, символом одиночества Эдит.

Одинок Александр, который, будучи влюблен в Эдит, не может решиться рассказать об этих отношениях друзьям и не может убедить Эдит, что то, что она к нему привязалась, а он ее любит - не повод разрывать отношения. Одинок Пол, у которого никого нет кроме друга и мамы. Друга, у которого растет маленький сын и которого Пол перестает понимать, и мамы, которая пишет любовные романы, воплощая в них в разных вариациях счастливую историю, которой у нее было в отцом Пола. Одинока и Нанна, ведь не было там наверняка никакого Кристиана на букву К...

Высшей точкой романа для меня был рассказ об очередном университетском празднике. Тут уж я смеялась в голос! Morra , как историк, меня поймет. Я имею ввиду следующее -

На столе стоят два торта. Один из них огромен, он покрыт темно-коричневой шоколадной глазурью, на которой белым шоколадом нарисованы какие-то знаки. В основании этот торт имеет форму прямоугольника, но углы его закруглены. Если встать лицом к длинной стороне стола и посмотреть на торт, то можно заметить, что ближняя правая сторона его закруглена больше других. Дальняя часть торта разделена по диагонали, так что левый угол достает почти до края стола, в то время как правую сторону от его кромки отделяет несколько сантиметров. Если приглядеться повнимательнее, то становятся заметными три разных сегмента с надписями. На самой дальней стороне торта нарисованы иероглифы. Четырнадцать строк с изящными древнеегипетскими знаками из белого шоколада. Под иероглифами - демотическое письмо, а внизу, ближе всего к гостям, которые разглядывают огромный лингвистический торт широко раскрытыми глазами, располагается греческий текст.
(...)
Рядом с Розеттским тортом стоит миндальный, в форме пирамиды, высотой около полуметра, но Розеттский торт настолько огромен, что его сосед кажется совсем маленьким. По наклонным сторонам миндального торта карабкаются марципановые человечки, они несут глазированные таблички, на которых написаны слова на разных языках. Венчает торт более крупная табличка, выполненная в виде дорожного знака с названием населенного пункта, где черными буквами на желтом фоне написано: "Вавилонская башня".

Прелестно, правда? Мне вот уже страсть как захотелось сладкого!

Да, основная "детективная" линия романа становится очевидной довольно рано, но это нисколько не мешает им наслаждаться. Уверена, книга понравится не только филологам, хотя, конечно, "негуманитарии" от нее такого восторга, как я, вряд ли получат.

Этой книгой я открыла свой быстрый отпуск батрака: читала ее в перерывах между простым и полезным физичским трудом.

И вот, что я вам скажу.

Эту книгу безусловно полюбят все, кто в детстве зачитывался в детстве "Словом о словах" и прочей занимательной лингвистикой.
Тут можно узнать о Хомском, Якобсоне и Фердинанде де Соссюре, причем рассказано о них между прочим, вперемежк со сплетнями, интригами и сексом на коференцях, отчего все эти легенды науки выглядят понятными и интересными, какими они, на самом деле, и должны бы быть.

Вобще эту книгу лучше было бы назвать "Серпентарий". Или "Лепрозорий". Это очень четко передало бы суть - захватывающую панораму жизни одной кафедры (ох, как обливалось кровью сердце, когда я читала об этом шикарном здании с компьютерными рыбками и звуковыми душами - и вспоминала кафедру языкознания нашего универа - которая занимает аж одну комнату)).

В книге этой, что характерно, все хорошие: Эдит Ринкель сильная и красивая, Нанна хорошая и всем нравится, а Пол, хотя и потаскун немного, но красивый, и с мамой ему очень повезло. Так и чувствуешь, вобщем, что ближе к концу вся эта хорошесть развернется в кровавое месиво.

Примерно так все и выходит, что радует.

А печалят только два ружья, которые оказались стартовыми, а не взаправдашними: союственно, то самое ТО ПРОИСШЕСТВИЕ (я была уверена, что там будет растление, все оказалось банальнее и не к сюжету) и история со шрамом, которая и в самом деле яйца выеденного не стоит.

Ну да ладно.

Я Успеснкого в детстве любила, и мне все равно понравилось.

Я люблю истории про серпентарии.