Сумерки человечества: Лирика немецкого экспрессионизма

Жалко, что первый отзыв на эту книгу пишу именно я. О сборнике "Сумерки человечества" должен писать кто-то умеющий красиво сплетать кружева слов, кто-то с мрачным и тёмным взглядом, проникающим внутрь, под самую кожу. Кто-то, кто может отобрать жемчужины из этих строк, преподнести их для затравки, раздразнить и заманить, потому что оно того стоит. Я же при появлении стихов сразу превращаюсь в неуклюжего увальня, глупо хихикаю, задеваю всё локтями, мычу и чувствую себя неловко.

Экспрессионизм в стихотворной культуре Германии занимал важнейшее место, и сборник "Сумерки человечества" в своё время собрал лучших из лучших представителей под своей обложкой. Немецкая версия. Русская включает в себя несколько другие стихи, отобранные по-другому принципу, чтобы дать обзор больше вширь, чем вглубь, потому что эти имена мало что скажут среднестатистическому читателю. Ну, вспомнится Брехт (за пьесы, конечно, из стихов в лучшем случае - Ханна Каш), Тракль, может быть, Гейм. Дальше — какие-то незнакомые гансы с типично немецкими фамилиями. Сразу скажу, что составлял сборник небезызвестный Виктор Топоров (плюс кое-что добавил второй составитель), переводил большую часть стихов тоже он, статью тоже писал он. Для меня это своеобразный гарант качества, пусть и не всегда я разделяла его литературные взгляды.

Немецкая лирика экспрессионизма - это вихрь мрачных образов без готического стыдливого лоска. Здесь тьма, гной, кровь, гниющее зловоние города, струпья, проститутки, изнанка мира. Экспрессионисты стремились ухватить наиболее яркое, чтобы передать суть вещей, докопаться до истины. И этим ярким, как правило, оказывались вещи со знаком минус, тем более, что экспрессионисты творили в весьма сумрачное время, откуда и название. В стихотворения трудно погружаться с головой, может и не хватить воздуха, но ценители наверняка найдут для себя массу изящных и неожиданных деталей. Я не ценитель, я игрок. Я искала эту книжку около десяти лет, теперь квест завершён. Оценку ставлю применительно к своей системе "насколько понравилось", но уверена, что любителям поэзии она понравится куда больше.

Интересно проводить параллели с общими тенденциями того времени: сумерками и закатами, упадничеством и декадентством, общим мировым унынием. Бодлер пытался разглядеть красоту в гниении и тлене, немецкий же экспрессионизм заявляет о том, что гниение необязательно должно быть красивым, чтобы его любить.

Опыт прочтения этого сборника показал, что немецкий экспрессионизм в поэзии – не мое. Читал долго и тяжело, порой с трудом одолевая длинные стихотворения, а к концу книги даже кое-что пропускал (пусть мне будет стыдно). Почти все понравившиеся стихи несколько выпадают из общего настроения книги. Таковы творения Августа Штрамма, которые тоже посвящены страданию и смерти, но при этом в них чувствуется изящество и легкость, которых не отыскать, например, у Бертольда Брехта. Собранные в этой книге поэты не только показывают неприглядную, обычно скрываемую сторону мира, они сгущают краски, добавляют образности отвратительному, складывают художественные композиции из грязи. В этих стихотворениях слишком много страсти, чересчур пренебрежения к жизни и смерти, очень много человеческого. Их надо читать, полностью погружаясь в атмосферу распада, или же, напротив, с далекого расстояния, чтобы была возможность оценить красоту стиха, но чтобы брызги грязи не долетали. Мне не удалось занять ни одну из этих позиций. Потому смог найти для себя пару интересных авторов, остальные прошли мимо.