Игра в классики

Начать стоит с того, что я изначально решил читать не по схеме, а по порядку, и как я понял в последствии не зря. В целом для тех, кто хочет узнать саму суть книги достаточно прочесть первые 56 глав, а уже тем, кто хочет большей глубины и широты повествования рекомендуется читать по схеме.
Однако вернемся к самой книге. В принципе, как и ожидалось от Кортасара (а до этого мною была прочитана его “63. модель для сборки”) получилась очень емкая и глубоко проработанная история и огромное количество пищи для литературных задротов. Метафоры, отсылки, очень много философского подтекста – все это уместилось в конструкторе под названием “Игра в классики”. Единственное, что меня разочаровало, так это главный герой. Понятно, что центральный персонаж не обязан нравиться нам и даже вызывать симпатии, однако Орасио получился уж очень неприятным. Поначалу он предстает обыкновенным снобом, с личностными проблемами, более свойственными для подростков, нежели для 40-летнего мужика. Однако постепенно по мере развития событий мы видим, как сильно этот товарищ зациклен на себе и как сильно он не желает снизойти до обычных человеческих радостей, считая себя в разы более просвещенным и оттого несчастным. В принципе от его эго и начинает скакать центральная тема “Игры в классики”, а именно определение своего места, чем Орасио и пытается заниматься на протяжении всей книги. Все его софистические размышления на тему “метафизических рек” в которые ему не дано окунуться, бытие, которое отторгает его и т.д. это всего-навсего маскировка взрослым мужиком собственной неполноценности, желание компенсировать свои неудачи под маской интеллектуала, который не способен даже копейку своим хваленым интеллектом заработать, не говоря уже о том, что он в себе то разобраться не может. И ладно бы он так ходил и жалел себя, так нет, он умудряется портить жизнь всем вокруг. Он бросил Полу, которая так в нем нуждалась, он бросил Магу в тяжелый момент ее жизни, о чем сам в последствии жалел, он разрушил дружбу нескольких людей и чуть не разрушил брак своего лучшего друга. Он настолько сноб, что я позволю себе отсылку к Роджеру Бэкону, который относил снобизм к одной из 4 причин человеческого невежества, чего господин Орасио видимо не знал, хотя очень много размышлял об Аверроэсе (правда непонятно зачем).
Но все-таки несмотря на очень неприятного персонажа, книга великолепная. Философия очень примитивная, однако, как литература – это мастерская работа. Очень тонкая работа с текстом, лихо закрученный поток мысли и интересное повествование с эффектом рваного монтажа (чего нет, если читать по схеме), все это “Игра в классики”.

Не первая и не вторая моя попытка познакомиться с Кортасаром, если быть честной. И засыпала, и забывала, и не думала, что возьмусь, а потом вдруг всплыло где-то стихотворение, про "а на улице идет дождь и время", и вспомнила, что где-то на полке стоит издание девяностых годов, в антибуке про финский мат, кем-то уже не раз читанное, и - вдруг открыла.
Читала первый роман, тот, где 56 глав, и молодец. Потому что слог так ложился хорошо, даже в непонятных местах, что хочется или выписать, или сохранить - но не страницами же! И думаешь: вот буду перечитывать другим способом и снова это всё попробую - извините за пошлое сравнение, но как вкусную еду, за которой снова вернешься в тот ресторан на следующий праздник)
Я не всё поняла, даже почти ничего не поняла, но чувствую то же самое - будто песню на чужом языке послушала, понимаете, да?

Книга, уникальная по своей форме. Она написана с явной любовью к КНИГЕ. И читать её обязательно нужно в классическом бумажном переплете, так чтобы слышать шелест перелистываемых страниц, а листать их придется немало, отыскивая нужные главы. Кроме того, такой разорванный порядок чтения не дает возможности заранее почувствовать конец книги. И хоть он и предугадываем логикой развития сюжета, но все равно развязка наступает неожиданно. Как, уже закончилась книга, ведь ещё столько страниц впереди...

Две части книги - Парижская и Аргентинская разительно различаются, но вместе с тем явственно образуют единое целое. Парижская мне понравилась гораздо больше, если б в книге была только она, то поставила б однозначно 10. Аргентинская часть показалась мне слишком иррациональной и блеклой. И хоть я и понимаю, что именно это автор и хотел показать, но не для меня такой стиль повествования. Хотя и в этой части есть эпизоды с потрясающим накалом страстей, полно раскрывающие характеры персонажей. И за эти несколько эпизодов я готова простить автору всю классическую для латиноамериканской литературы тягомотину иррациональности быта. Парижская же часть стремительна, как и положено описанию жизни большого города. Тут гораздо больше персонажей, больше действия, больше мыслей и идей, и вообще больше жизни.

Когда я начала читать книгу, было четкое ощущение, что адресована книга интеллектуальной элите общества, так как очень много отсылок к именам философов, художников, писателей и музыкантов. Без определенной художественной подготовки невозможно понять все диалоги героев на заседаниях клуба, и только начитанный читатель сможет поддержать философские беседы героев, но с другой стороны автор явно показывает бессмысленность и бесполезность этой "элиты". Интеллектуалы, ведущие полупаразитический, нахлебнический образ жизни, не имеющие определенных занятий, источников доходов, целей в жизни. и при всем их уме и эрудиции у таких людей только одно будущее, показанное на примере главного героя.

Ну и не могу не отметить эротику, которой наполнена книга. Особенно её много в парижской части. Лаконично написанные, без лишних украшательств, чувственные сцены придают "игре в классики" особую атмосферу.

Никак не могу определиться с оценкой... то ли за сегодняшнее мое ощущение поставить нейтральные три звездочки, то ли авансом на будущее, вторичное прочтение - 4. Ибо мне кажется, что я еще вернусь к этой книге, спустя месяцы (годы), и она, вполне вероятно, понравится мне больше. Пока читала, в голове проскальзывали параллели то с Фаулзом, то с Маркесом (признаюсь, оба они - не мои писатели)... Вся книга - это огромный пазл из сотен пестрых кусочков, я с такими пазлами никогда не справлялась. Да еще грешным делом, от недостатка собственного ума, думаю, то ли книга чересчур умная, то ли псевдоумная?.. То ли просто не доросла я до неё, то ли она вообще чужда мне. Язык интересный,отдельные фрагменты - очень интересны и мудры, но как-то всё вязко, и эмоции неприятные и неглубокие... Герои несимпатичные, и атмосфера гнетущая, как жутко знойный и одновременно пасмурный влажный летний день. Думаю, что сборником афоризмов книга понравилась бы мне больше) Наверное, все-таки 3 звезды пока. А там,глядишь, дорасту и до 4.

Эта книга - еще один пример того, что можно получить свой кайф, дочитываю книгу, кажущуюся по началу ни-к-сел-ни-к-городу.
Почему мне понравилась эта книга? Да мне понравилось любование автора собой, пишущим эту книгу. Любование языками, предложениями, философией... Самое интересное, что нарциссизм этот вполне оправдан. Причем оправдан, в большей степени, во второй части. В той самой, что не обязательна. Может быть, эта необязательность и делает ее прекрасней.
Автор заставляет своего читателя зигзагом скакать не только по страницам, но в собственном аффекте: от загадочной скуки до мерзкого веселья, от пропитого сопереживания до успокаивающей ненависти. И дело не в тексте: раздражаться и восхищаться приходится самим автором, этим хитрым товарищем, который высвечивает то одну, то другую сторону...
Как разительно отличается первая часть от второй. Первая сюрреалистичная и написана тягучими тяжелыми мазками масла. Вторая часть, аргентинско-цирково-психиатрическая, скорее не столь навязчивый пейзаж акварелью. И, как ни странно, будучи любителем тягучести и сюрреализма, в этой книге восхищался вторым пейзажем с легким привкусом символизма. Может быть (vielleicht, maybe, forse, peut-être), во всем виноват Париж? Да, наверное, так и живется в нелюбимом мной Париже, в котором я ни разу не был...
Однако здесь все, абсолютно все, на своих местах. Даже этот тягучий Париж с клошарами на рассвете, и эта Аргентинская сиеста, от которой почему-то не очень-то и жарко, и психушечка, и даже бум-пистоль... Особенно бум-пистоль!
И еще, любишь эту книгу, конечно, за какое-то непонятное ощущение, что тебя обманывают. По-правильному так обманывают...
P.S. Совершенно забыл упомянуть о сигаретном мире книги. Как он меня подкупил всеми вечно курящими. По всей видимости,мы с Кортасаром придерживаемся одного мнения: курить надо, это спасает.

Оливейра проходит классики снизу-вверх и наоборот бесконечное количество раз. У него нередкий западный недуг маниакальной рассудочной самоаналитики: бесконечное расчленение своих психических содержаний на компоненты. Герой наблюдает за процессом не с веселым и жестоким любопытством естествоиспытателя изъять из себя очередной орган и посмотреть, что будет - вопреки его желанию представить все беспристрастно, в этом саморазрушении проглядывает нигилистическая остервенелость, несоразмерность.

Парижские главы, где метафизика еще не окончательно возобладала над поэзией. Исконно-парижской поэзией ночных дождей, холодного белого вина и изумрудно-зеленых сумеречных комнат.
Неосознанная любовь неосознаваемо гораздо ближе к счастью настоящего момента, чем осознанная и прочувствованная потеря. С Магой и через Магу - Оливейра как будто обрел шанс глядеть ее открытыми глазами, потерянный рай/искомое непонятно что еще не выходит из-за оболочек повседневных вещей, но показывается, выглядывает (очень характерное для поэзии ощущение). Тем временем зрение и слух Оливейры чаще настроены на другие волны.
В Аргентине рефлексия Оливейры концентрируется до невозможности. Он, как бы, окончательно ограничивает зону поисков самим собой, и поэтому поиск устремляется в вертикаль. В этом разрезе становится все равно, которую из реальностей считать единственной.
Бытие Оливейры сжимается в одну-единственную бесконечную сиесту, раскаленно-белую и тихую.
Что-то, как мне кажется, встает на места в самом конце. Я пару минут назад где-то случайно наткнулся глазами, что именно момент смерти восстанавливает этот порядок и приносит совокупность всех знаний на свете.
Но тут между двумя людьми пролегает на этот раз уже устойчивый мост. И смерти (физической без "мета", об землю) не происходит, если финал вообще нуждается в закрытии.

Насчет закрытости финала в частности и произведения в целом. Мореллиана представляет собой интересный взгляд на теорию литературы.
В ней обсуждается роль читателя в произведении как соучастника, автора и персонажа в одном флаконе.
Произведение должно быть максимально открытым, не навязывая читателю своего времени, порядка, обстоятельств и причинно-следственных связей. Гипотезы читателя о несказанном, или даже о сказанном, мало того что не противоречат произведению, а по-настоящему его обосновывают, являются смыслом прочтения, бесконечного количества прочтений.
Совершенный союз автора, читателя и персонажа - когда читатель-персонаж строит под своими шагами повествование и наблюдает за собой в профиль.

Однозначно перечитывать. Классиками. Когда-нибудь.
Не менее чем через пять лет, чтобы нагляднее было перевосприятие.

Брали книгу на книжный клуб. Одной встречи оказалось мало для обсуждения.
Я читала книгу два раза, сначала в натуральном порядке, затем в порядке автора.
Сделала это из любопытства. В итоге поняла, за что страдала.
Такая последовательность позволяет более чётко видеть идеи автора: при первом прочтении книга почти что классическая история любви, при втором — антироман. Заканчиваются книги тоже по-разному.

Сложности, с которыми я столкнулась: не погруженность в культурный и политический контексты того времени. Как спасалась — выбрала одну грань, музыка, которая мне ближе всего и включала на фоне чтения треки из текста, даже создала два плейлиста (или три) — плейлист ночей Клуба змеи, плейлист книги, плейлист выступления Берт Трепы.
В представленные имена литераторов, философов и политические события погружалась путём Википедии, художников искала на пинтересте. Объять весь объём бэкграунда книги мне никогда не будет дано.

По сюжету: есть главный герой, который рассказывает историю своей любви в Париже. Орасио женат, жена его осталась на родине в Аргентине. Все главы наполнены внутренними диалогами, и небольшим количеством событий.
Дополнительные главы содержат фрагменты теста писателя (одного из персонажей романа), в которых объясняется смысл читаемого нами текста, Игра в классики.
Автор (Кортасар) ставил основную цель — личностный рост читателя по мере чтения, такой сеанс у психотерапевта, где лично соприкасаясь с текстом, должна взглянуть на саму себя со стороны и тем самым измениться.
Мини-цели — высмеивание классического романа с последовательным сюжетом,

• выпендрёж.

  Просто комментарий:

Итог. Мне очень понравился роман, несмотря на доставленные страдания. Я очень люблю джаз, в романе его очень много, Кортасар выстраивает историческое развитие этой музыки в своих главах. В книге вообще очень много про историю вообще и историю его родины.
Кроме джаза автор прошёлся по классической музыке, встраивая её в ритм развития сюжета. 27 глава — чума. Рекомендую включать то, что упоминается, чтобы лучше погрузиться в атмосферу. Есть в романе и про экзистенциальную встречу (сцена с досками очень крутая), поэтому текст можно считать экзистенциальным.

Если вы любите заморачиваться, если вы прочитали уже все базовые экзистенциальные романы Камю, Сартра, Верджинии Вульф, если вам нравится Джойс, то читайте.
Если вы любите линейный сюжет и ничего у Кортасара не читали, возьмите лучше Счастливчики. Понравятся Счастливчики — двигайтесь дальше.

На мой взгляд, «Игра в классики» — это тот самый случай, когда форма превалирует над сутью. У меня сложилось чёткое ощущение, что Кортасар изо всех сил пытался быть оригинальным, интеллектуальным и внерамочным. Но в своих попытках выйти за пределы литературы он совсем забыл о структуре произведения, о сюжете, о прорисовке персонажей, чтобы им хотелось сочувствовать, чтобы за ними было интересно наблюдать. Диалоги между героями ведутся для того, чтобы попетушистее раскрыть интеллект автора. Слишком мудрёные фразы, обилие тяжёлой и неуместной терминологии, бесконечное число цитат на различных языках. Герои спорят о метафизических началах, буквально обсуждая пустоту, ведя разговор ради разговора. Книга читается нелинейно, ты буквально прыгаешь по всей книге. После каждой главы указана следующая, куда надобно перейти (из 56 в 4, оттуда в 113 и так по кругу). Главный герой - аргентинец по происхождению - Орасио Оливейра. Он в 50-е годы переехал в Париж, где ведёт жалкий образ жизни, тусуясь с такими же маргиналами, как он и, обсуждая глубокие философские вопросы, попивая алкоголь и, конечно же, мате. В конце концов, что за аргентинец без чашки мате? Псевдоинтеллектуального словоблудия в книге намного больше, чем развития сюжета. Герои такие плоские, что не сопереживаешь даже одной из героинь, у которой умер младенец. Орасио спит то с ней, то с другой, то с третьей. Со своим «философским интеллектом» он ничего в жизни так и не добился. В чём развитие персонажа? В чём развитие сюжета книги? Эти вопросы остались для меня без ответа. Мельком Кортасар писал, что один читатель с отвращением захлопнет его книгу и ничего не поймёт, но более искушённый читатель-таки сможет оценить по достоинству эту новаторскую литературу. Манипуляция шита белыми нитками: если ты умный, то поймёшь, а если глуп, то нет. Никто не хочет чувствовать себя тупым, поэтому допускаю, что многие хвалят эту книгу лишь из страха быть непринятыми в клуб тонких интеллектуалов, осознающих постмодернистскую прелесть в литературе. Через всю книгу протаскивается метафора игры в классики. В Аргентине, правда, правила не те, что в России. Если у нас это типичная девчачья игра, где нужно прыгать то на одной, то на двух ногах, то у Кортасара нужно носком ботинка подкидывать камушек и потом уже прыгать. Причём клетки подписаны. Там есть и земля, и небо. Толком правила не описываются (а зачем? Умный и так всё поймёт), поэтому у меня только общее представление. В общем, эта игра показана и в отношениях героя с жизнью, с женщиной, что потеряла ребёнка, да и с самим собой. И везде он жаждет выставить напоказ свою эрудицию, толку от которой ноль. Нравственные качества героя оставляют желать лучшего. Кортасар же ждёт от читателя, что он тоже вовлечётся в эту сомнительную игру и сам для себя решит, любил ли Орасио хоть кого-то, и чем окончилась книга. Как по мне, он никого не любил, так как вообще не был похож на живого человека. Просто текст без конца и начала. Но, быть может, я просто недостаточно умна и не поняла замысел автора.