Рецензия на книгу

• 

  Alighiero

  9 ноября 2010

  Оливейра проходит классики снизу-вверх и наоборот бесконечное количество раз. У него нередкий западный недуг маниакальной рассудочной самоаналитики: бесконечное расчленение своих психических содержаний на компоненты. Герой наблюдает за процессом не с веселым и жестоким любопытством естествоиспытателя изъять из себя очередной орган и посмотреть, что будет - вопреки его желанию представить все беспристрастно, в этом саморазрушении проглядывает нигилистическая остервенелость, несоразмерность.

  Парижские главы, где метафизика еще не окончательно возобладала над поэзией. Исконно-парижской поэзией ночных дождей, холодного белого вина и изумрудно-зеленых сумеречных комнат.
  Неосознанная любовь неосознаваемо гораздо ближе к счастью настоящего момента, чем осознанная и прочувствованная потеря. С Магой и через Магу - Оливейра как будто обрел шанс глядеть ее открытыми глазами, потерянный рай/искомое непонятно что еще не выходит из-за оболочек повседневных вещей, но показывается, выглядывает (очень характерное для поэзии ощущение). Тем временем зрение и слух Оливейры чаще настроены на другие волны.
  В Аргентине рефлексия Оливейры концентрируется до невозможности. Он, как бы, окончательно ограничивает зону поисков самим собой, и поэтому поиск устремляется в вертикаль. В этом разрезе становится все равно, которую из реальностей считать единственной.
  Бытие Оливейры сжимается в одну-единственную бесконечную сиесту, раскаленно-белую и тихую.
  Что-то, как мне кажется, встает на места в самом конце. Я пару минут назад где-то случайно наткнулся глазами, что именно момент смерти восстанавливает этот порядок и приносит совокупность всех знаний на свете.
  Но тут между двумя людьми пролегает на этот раз уже устойчивый мост. И смерти (физической без "мета", об землю) не происходит, если финал вообще нуждается в закрытии.

  Насчет закрытости финала в частности и произведения в целом. Мореллиана представляет собой интересный взгляд на теорию литературы.
  В ней обсуждается роль читателя в произведении как соучастника, автора и персонажа в одном флаконе.
  Произведение должно быть максимально открытым, не навязывая читателю своего времени, порядка, обстоятельств и причинно-следственных связей. Гипотезы читателя о несказанном, или даже о сказанном, мало того что не противоречат произведению, а по-настоящему его обосновывают, являются смыслом прочтения, бесконечного количества прочтений.
  Совершенный союз автора, читателя и персонажа - когда читатель-персонаж строит под своими шагами повествование и наблюдает за собой в профиль.

  Однозначно перечитывать. Классиками. Когда-нибудь.
  Не менее чем через пять лет, чтобы нагляднее было перевосприятие.

  9 понравилось

  0

  43