Бабий Яр

Мы стремглав побежали все на улицу. На заборе была наклеена серая афишка на плохой оберточной бумаге, без заглавия и без подписи:

«Все жиды города Киева и его окрестностей должны явиться в понедельник 29 сентября 1941 года к 8 часам утра на угол Мельниковской и Дохтуровской (возле кладбищ). Взять с собой документы, деньги, ценные вещи, а также теплую одежду, белье и проч. Кто из жидов не выполнит этого распоряжения и будет найден в другом месте, будет расстрелян. Кто из граждан проникнет в оставленные жидами квартиры и присвоит себе вещи, будет расстрелян».

Ниже следовал этот же текст на украинском языке, ещё ниже, мелким петитом, на немецком, так что афишка получилась трёхэтажная.

Роман разделен на три части.
В первой описывается отступление из Киева Юго-западного фронта, о взрывах Киево-печерской лавры и Крещатика, о первых расстрелах в Бабьем Яру и голоде в главе "людоеды".
Во второй части описывается жизнь в оккупации и массовые угоны русских и украинцев на работу в Германию, о спекуляциях и ценах, "ценах чтобы выжить", рассказано о футболистах, выигравших, но расстрелянных.
В третьей - о бегстве нацистов, лихорадочном выкапывании и уничтожении трупов с целью сокрытия всего этого нечеловечного деяния. Рассказано о восстании в лагере и спасении 15 человек).

Книга пронизана обидой, злостью и болью, впрочем, как и все книги на эту тему. Писать, что такого не должно происходить-нет смысла. Как бы ни было ужасно-уже произошло, но читая, думаешь: никогда не должно повториться такого. Это страшно, это ужасно, это бесчеловечно.

Как-то совершенно случайно наткнулась на упоминание об этой книге и занесла в вишлист, где она долго и пребывала, ждала своего часа. И если-бы не аудиокниги, может, ещё долго не случилось-бы прочтения.
Свою главную книгу автор начал писать в четырнадцать лет, когда вместе с матерью, дедом и бабушкой остался в оккупированном немцами Киеве в 1941 году, просто записывая в тетрадь все, чему сам был свидетелем и свои мысли и чувства по этому поводу.
Долгое время считалось , что в Бабий Яр был местом расстрела евреев, но, как оказалось, евреев там от общего количества расстрелянных не наберется и половины. И разве это имеет принципиальное значение ? Суть в том, что там расстреливали людей, всех , не глядя на национальность, возраст, вероисповедание. Начали с евреев, а продолжили уже всех подряд.
Книга представляет собой текст, состоящий из нескольких слоёв. Первый слой — обычный шрифт, то, что было напечатано после цензуры. Курсив — то, что цензурой было вычеркнуто. А в квадратных скобках добавлены поздние мысли автора. И вот эта многослойность очень осложняет всё дело, мешает должному восприятию текста, ломает целостность картины, не позволяет взглянуть беспристрастно , так как в книге слишком много чувств самого автора , побитого государством, потрёпанного жизнью, на впечатления подростка ложатся мысли взрослого человека, столкнувшегося с государственной машиной, которая беспощадна к инакомыслящим. Отсюда рваный неровный текст и его неоднозначность .
Конечно, сама по себе история Бабьего Яра вызывает не только интерес, сочувствие, возмущение, ( и здесь рассказ очевидца тех событий очень важен и уникален ) но снова и снова заставляет задуматься о том, что несмотря на многочисленные миллионные потери, целенаправленное уничтожение целых народов, люди ни чему не учатся, продолжая всё так -же убивать друг друга за мнимые идеи, предавать за гроши и ненавидеть только потому, что человек другой веры. И чем дальше от нас та война и те события, тем скорее стирается память о том лихолетье. А этого не должно быть. Нужно знать и помнить, что было и как . Какой ценой, как бы пафосно это не звучало, достался мир и жизнь на белом свете. И такие книги, как эта, заставляют вздрогнуть, вспомнить и не забывать.
Параллельно с историей Бабьего Яра автор рассказывает свою личную, полную лишений, тревог , голода и холода и вызывающую сочувствие и жалость историю. Понятно, что автору, будучи свидетелем и участником событий, трудно сохранять объективность. И его попытка рассказать всё без утайки, не скрывая каких-то нелицеприятных моментов, как и сама его исповедь, заслуживают по меньшей мере уважения. Несмотря на то, что многие его предложения и высказывания вызывали, по меньшей мере, недоумение, не берусь судить, потому как "все крепки задним умом". И неизвестно, как-бы каждый из живущих повёл себя в те страшные годы. Но в любой книге, на мой взгляд, позиции автора должно быть как можно меньше.
И несмотря на все неоднозначности и нюансы, книга как документ , свидетельство трагедии обязана жить и быть прочитанной.

Книги, которые нам должно прочесть, как-то сами появляются в жизни. Эта вот, страшная, самозародилась (буквально) в моём планшете и стала последней, прочитанной в 2024 году.

Книга - своеобразное "3 в1". Обычный текст - та часть, что была опубликована в 1966 году в журнале "Юность", курсив - то, что вырезала советская цензура, текст в скобках - поздние вставки, дописанные автором после эмиграции из СССР, и есть ещё здоровенное вступление, из которого мы много чего нехорошего узнаем о Советском Союзе. Подозреваю, что именно из-за ненависти к "коммунякам" иностранные "силы добра" приняли Анатолия Кузнецова на радио "Свобода" и помогли опубликовать эту книгу, льющую попеременно яд и желчь на советский строй.

Читать стала, уже ожидая нехорошее, и прогноз поначалу сбылся: автор (подросток 12-14 лет на время немецкой оккупации) и его дедушка ждут немцев, восхищаются ими, да и некоторые другие киевляне радостно, хлебом-солью, приветствуют оккупантов.
Тьфублин. Бросила читать. А потом подумала - и вернулась, и оторваться уже не могла до последних страниц.

Я не буду пересказывать содержание, в кои-то веки просто нет слов. Одно зверство сменяет другое, невозможно выбрать, что меня потрясло больше, хочется крепко зажмуриться и трясти головой, убеждая себя, что этого не было, что люди не могли так поступать с другими людьми... но они смогли. И не надо валить всё творимое немцами зло на Гитлера, он в Германии остался. Если существует Ад, то вот он, его фрагмент, демо-версия - делайте выводы, господа. А мы их не сделали ни тогда, ни сейчас, и я могу только в ужасе смотреть, как история заходит на новый виток, как мы совершаем те же ошибки, а значит, снова будет война, возможно, ещё более страшная. Хваленые прогресс и эволюция выразились только в том, что более совершенным и смертоносным стало оружие, а человеки остались те же. Кто-то хочет господства над миром, кто-то - власти над людьми, кому-то достаточно простого богатства, но ради своих целей они пойдут по трупам, ухохатываясь по дороге над карамазовской "слезой ребёнка".

Язык книги не вполне литературный, да автор и сам признаётся, что писатель из него не очень, но это быстро перестаёт беспокоить читателя. Гораздо интереснее отслеживать, что отсекла цензура и что было дописано позднее. С цензурой автор прям воевал с пеной у рта - и это понятно, он защищал своё детище, но, кмк, иногда она была только на пользу. Допустим, из фразы

• Что вы сидите? Немцы пришли!

  злыдни цензоры вычеркнули "радостное изумление и торжество". Остальные происки цензуры, в значительной степени, из этой же серии.

  Поздние вставки это даже не совсем критика советского строя, в них автор кроет оптом все -измы по гуманизм включительно. Это отчаяный крик человека, испытавшего ужас войны на собственной шкуре и не желающего её повторения ни для себя, ни для человечества. Вот только защиту он, убаюканный баснями о свободе и демократии, не там кинулся искать. Так скажем, полез искать спасение от дракона у самого дракона. Эти вставки не красят книгу, а размывают впечатление, в них слишком много автора и его лютой злобы, будто немецкой нам было мало.

  Знаю, знаю, кто сформировал автору его антисовеццкое мировоззрение: дедушка. Яркий персонаж, и места в книге он занимает больше, чем вместе взятые бабушка и мать героя, и слова его будто громче звучат. Дед костерит советскую власть, и разумные слова бабушки, что ващет эта власть ему пенсию платит, а сама бабуля до прихода большевиков с утра до вечера стирала бельё за 15 копеек в день, как-то на его фоне теряются. Чего же ждать от современных сторонников "западных ценностей", если вот он, мощный старик, поживший в двух эпохах и сделавший необъяснимый выбор. Но эволюция таки настигла дедушку и сделала из него человека. Вот он в начале оккупации, радуется:

• Да-а... - сказал потрясенный дед и перекрестился широко, - Слава тебе, Господи, кончилась эта босяцкая власть, а я уж думал не доживу... Ступай, помогай носить вещи в хату: в яме все отсырело. Будем теперь жить.

  А вот в конце:

• Не-ет, Гитлеру не удержаться! - кричал он. - Наши этих прохвостов разобьют. Вот попомните мое слово. <...> Дай, Господи милосердный, дожить.

  И прозрел не только он, какой только ценой...

  Событиям, непосредственно происходящим в Бабьем Яре, отведено не так много места, и это не свидетельство автора, а воспоминания выживших: артистки кукольного театра Дины Проничевой и красноармейца-партизана Владимира Давыдова. Она попала в лагерь в самом начале, когда немцы приступили к "окончательному решению еврейского вопроса" в городе Киеве, он оказался в Бабьем Яре уже в конце и участвовал в первой серии уничтожения жутких свидетельств казней советских людей. Была и вторая серия ликвидации улик, и затеял её наш товарищ Хрущёв. Необъяснимо, нелогично, кощунственно - зачем скрывать преступления нацистов и раскатывать шоссе на месте массовых захоронений? Чтобы получить потом новую Катынь?

  Страшная книга и, несмотря на поздние вставки, никакого отношения к событиям, происходящим в оккупированном Киеве, не имеющие, безусловный "маст рид". Особенно по нынешним временам - и всем разновозрастным согражданам, поющим, что при немцах они бы пили "баварское", хорошо бы прочитать эту книгу до того, как они получат отрезвляющий плевок в лицо от своих маленьких арийских господ.

Знаменитый документальный роман «Бабий яр» в полном виде издавали уже раз десять, если не больше. Я использовал только два издания.

Во-первых, электронное, которое нашёл в файлах ВК:

Кузнецов А.В. Бабий Яр. — М.: Советский писатель; Олимп, 1991. — 336 с. — Тираж 100.000 экз.

Во-вторых, новейшее бумажное, из библиотеки:

Кузнецов А.В. Бабий Яр. — М.: Изд.-во АСТ : CORPUS, 2023. — 704 с. — Доп. тираж 4.000 экз.

Состав издания 2023 года следующий:

1. Вступительная статья Алексея Кузнецова, сына писателя (с. 11—19);

2. Кузнецов А.В. Бабий яр. Роман-документ (с. 21—523).

3. Кузнецов А.В. Избранные выступления на радио «Свобода» (с.525—699).

Есть, конечно, и аннотация (с. 4), и она заслуживает внимания. Вообще написать аннотацию непросто, они очень разного качества: встречаются, и не так уж редко, аннотации глупые, пустые, бессодержательные... В данном случае аннотация лживая.

Книга Кузнецова вовсе не «об уничтожении еврейского населения Киева», хотя этот сюжет там присутствует и занимает важное место. Но термин «холокост» Кузнецов не использует (то есть при желании ему можно даже пришить «отрицание холокоста»). Авторская позиция определяется на одной из первых страниц книги:

... Однажды я даже побывал там, в конторе концлагеря, но, правда, не в самом овраге, иначе бы эту книжку не писал.

Мы только слышали пулемётные очереди через разные промежутки: та-та-та, та-та... Два года изо дня в день я слышал, и это стоит в моих ушах сегодня.

Под конец над оврагом поднялся тяжёлый, жирный дым. Он шёл оттуда недели три.

Понятно, что, когда всё кончилось, мы с другом, хоть и боялись мин, пошли смотреть, что же там осталось. <...>

... Мы шли и увидели, как с одной стороны оврага на другую перебирается оборванный старик с торбой. По тому, как уверенно он шёл, мы поняли, что он где-то здесь обитает и ходит не первый раз.

— Дед, — спросил я, — евреев тут стреляли или дальше?

Дед остановился, оглядел меня с ног доголовы и сказал:

— А сколько тут русских положено, а украинцев, а всех наций?

По-моему, достаточно ясно, что для автора книги, как и для этого безымянного деда, имеют ценность не одни только еврейские жизни. В отличие от автора аннотации (национальная принадлежность которого очевидна).

Но если книга не «про Холокост», то о чём же? Она — о жизни гражданского населения Киева в годы немецкой оккупации (19 сентября 1941 г. — 5 ноября 1943 г.). Когда немцы вошли в Киев, Толе Кузнецову было 12 лет; когда они бежали из разрушенного и разграбленного города – уже 14.

Киев после бегства немцев. Аэрофотосъёмка.

На мой взгляд, свидетельства Кузнецова, равно как и опрошенных им лиц, просто бесценны; прочитать его книгу обязан каждый русский человек.

А вот как автор характеризует свою сверхзадачу:

Содержание книги пересказывать не буду, а вот об издании 2023 года не могу не высказаться: надо же вас предостеречь. Текст книги в полной версии трёхслойный, часть его выделена курсивом, а часть помещена в квадратные скобки. Почему так, разъясняется в авторском обращении «К читателям» (с. 23—35), написанном для первого полного издания, вышедшего за границей. Курсив означает места, выброшенные советской цензурой, а квадратные скобки — дополнения, сделанные в 1967—1970 гг., после бегства автора из СССР. В наше время при манипуляциях с электронными текстами курсив легко выпадает, да и у квадратных скобок могут быть приключения; понятно, что при каждом переиздании такой книги необходима тщательная редактура. И вот здесь издание 2023 г. не на высоте. Покажу это на выразительном примере.

Последняя фраза была для советской цензуры совершенно неприемлема, и остаётся удивляться, как же она проскочила. А она ведь проскочила, раз курсивом не выделена?? Но не будем наивными, в советских издательствах не дураки сидели. Откроем издание 1991 г. и убедимся в этом: здесь, как и следовало ожидать, последняя фраза курсивом выделена. А в 2023 г. корректор издательства АСТ сплоховал.

Несколько слов надо сказать и о второй части издания 2023 г. (избранные выступления Анатолия Кузнецова на радио «Свобода» в 1972—1978 гг.).

Анатолий Кузнецов разбирает письма. Фото из Сети (год не указан).

Для молодого поколения, которое не помнит жизнь в СССР, во второй части будет кое-что весьма познавательное. Например, о выборах по-советски (с. 550-556): это превосходит даже нынешний цирк с Путиным и клоунами. Или сюжет о получении автором, молодым и перспективным писателем, роскошной квартиры в Туле, после неудачной попытки устроиться в Москве (с. 578—591; особенно хороша сценка в обкоме КПСС, с. 586—589). Или сюжет об организации советским начальством в 1968 г. «народной демонстрации гнева и возмущения» перед американским посольством (с. 612—616). Или размышления о советской карьере (как в СССР люди выбивались в начальники, с. 686—692). Конечно, неприятно будет всё это читать; но надо же знать, из какого общества мы вышли. Тогда и в нынешней жизни многое станет понятнее.

Сначала я очень долго не решалась читать эту книгу, а потом очень долго не могла заставить себя написать рецензию. И не потому что это плохая книга. Наоборот, это самая лучшая книга моего флешмоба – 2020. Она не просто на первом месте, она намного выше всех остальных, прочитанных мною в этом году книг.

Почему же мне так тяжело далось и чтение, и рецензия. Я киевлянка, я каждый день езжу через Бабий Яр, я часто хожу по улицам, о которых рассказывает Кузнецов, я живу неподалеку бывшего Сырецкого концентрационного лагеря, мой папа очень много рассказывает и вспоминает о Куреневской трагедии – там погибли его знакомые и друзья. Все события, о которых пишет Анатолий Кузнецов, я пропустила через себя, через свои ощущение, через свои эмоции.

Обо всем этом я слушала, и читала раньше, потому что жить в Киеве и не знать о том, что происходило – это значит жить в вакууме. Читала я раньше и о трагедии актрисы Дины Проничевой, у которой в Бабьем Яру погибли родители, а она еле спаслась. Знала о том, что история с футболистами киевского «Динамо» не так однозначна, как ее подавали в Советском Союзе, хотя они все равно настоящие герои, тут спорить не о чем. Конечно в Киеве прекрасно знали и раньше, кто подорвал Хрещатик, и что случилось с Успенским собором в Лавре. Но концентрированный рассказ Кузнецова об этих событиях собранный в одной книге ошеломляет.

Впечатляет воспоминания самого Кузнецова о его военном детстве. О деде и бабке, о том, как они восприняли приход немцев и, что случилось с семьей потом. О том, как голодали во время войны, о том, почему люди вынуждены были работать на немцев, как ждали прихода уже советских солдат и о том, как им с мамой удалось выжить в самом пекле, когда шла битва за Киев. Эти его живые, максимально правдивые рассказы, я вспоминаю и сейчас так, вроде бы я прочитала об этом буквально вчера.

Я и сейчас пишу и мне тяжело, у меня такое чувство, вроде бы это все мое личное. Я ощущаю ту атмосферу ужаса, которая была в оккупацию и царила в каждом уголке города.
Улицы Киева пронизаны историей. Много было разных событий – и хороших, и плохих. Но о событиях, происходившие в Бабьем Яру, Киеве во время войны надо помнить и не забывать. Очень жаль, что трагедия Бабьего Яра снова стала предметом политических манипуляций и спекуляций уже современных политиков.

Кроме несомненных литературных достоинств, книга имеет также важность исторического документа. Свидетельства очевидца дают возможность читателю по новому взглянуть на события ВОВ. Книга рассказывает настоящую правду о войне.
Но принять эту книгу, особенно старшему поколению, будет нелегко, книга полностью меняет представление о событиях второй мировой, ломает десятилетиями насаждаемые стериотипы о ВОВ советской пропогандой.
Одно можно сказать с уверенностью- книгу обязательно надо читать! Настоящую историю надо знать, какой бы ужасной она не была. Нельзя идти вперед без осознания ошибок прошлого, гордясь историей основанной на мифах.

Что случилось с этой книгой? Много лет назад я ее читала, она была раза в три меньше, но зато все было по делу. Это была дейсвительно трагичная книга. Теперь туда напихали критики СССР и шрифтам, и в скобках, и чуть ли не по диагонали. Читать стало просто невозможно. Ведь люди вообще-то собрались узнать о другом: о том, что происходило в Киеве во время войны, а не о том, почему автор невзлюбил советскую власть. Тем более у современных читателей в основном вообще нет негатива к СССР.
Я вспоминаю, какое огромное впечатление произвел та редакция "Бабьего Яра", а теперь просто хочется отложить книгу, и уже тем более не нужны там выступления с "Радио Свобода".
Я вообще не поняла, это книга об оккупации или что?
Ставлю оценку 4, потому что это тот же автор и та же книга, которая меня когда-то поразила, но просто надо вернуть ее обратно.

Взгляд на войну глазами подростка. Анализ военных действий умом повзрослевшего мужчины. И все ,что написано в этой книге, - страшно, захватывающе и грустно.
Бабий яр - это овраг, в котором нашли свою смерть многие сотни тысяч евреев, русских, украинцев и других людей различных национальностей. Особенно поразили описания голода в Киеве, как люди рады были сморщенной морковке ,а колбасу делали из человечины. И поразили еще описания, как немцы "сортировали" убитых, вырывали у них коронки, снимали одежду, за крюк тащили тела к печи (нет, это не фашисты делали, а пленные, но под зорким руководством "фрицев").
Кузнецов не всех немецких подданных показал извергами. Встречаются в сюжете и обычные молодые "зольдатен", которые жалеют "мальчегов" и которым самим страшно быть на войне.
Вот такие книги надо читать как дополнение к сухим учебникам по истории. Но,наверное, не в школе. Это очень тяжело читать.

Вот и я добралась до книги, которую впервые опубликовали в 1966 г. в сокращенном варианте. Многое было вырезано, т.к. автор без приукрашивания показал обе стороны, а мы же помним, что долгие годы в нашей стране запрещали говорить правду и, какими методами это делалось лучше не вспоминать…

От истории, рассказанной в этом романе у меня шевелились волосы на голове. Я читала много книг о ВОВ, но все равно нашлись моменты, которые я до сих пор не знала и, которые ужасают.

Анатолий Кузнецов в детстве стал свидетелем событий, произошедших в Киеве – оккупация города немцами, взрыв Киево-Печерской Лавры, массовых угонах украинцев и русских в Германию, разграбление не только врагами, но и своими, спекуляции, голод… Но самое страшное – расстрел более 70 тысяч евреев за несколько дней. До сих пор не известно, сколько жизней отняли в Бабьем Яру, по некоторым данным цифра доходит до 200 тысяч.

Повествование не стройное, а состоит из обрывочных воспоминаний, но это не сбивает с толку, все же стоит понимать, что это не художественный роман. Читать было непросто, много тяжелых моментов, сердце заходилось, когда читала о воспоминании чудом выжившей в том аду. И, знаете, мало, где встречалось то, что поначалу некоторые жители были даже рады приходу немцев, они видели в их лицах спасителей от гнета (сами понимаете кого), но потом с болью осознали, что ошиблись.

Я читала полную версию романа, где есть все, что ранее было недопустимо напечатать. Знаю, что многие читатели восприняли в штыки написанное, но будем честны, многое из написанного ведь известно давно, сколько можно слепо закрывать глаза на то, что геноцид был и в нашей стране, и творили немыслимое, бесчеловечное… Боль и ненависть автора очень читается между строк, но осуждать его не стоит, ведь мы не прошли его путь, нам точно не виднее, что ему чувствовать и, как писать.

Думаю, начать следует с того, что книга неправильно позиционируется: она совсем не про Бабий Яр. Она о жизни самого автора-подростка во время оккупации Киева в годы Второй мировой войны. Даже сказать, что «Бабий Яр» – просто об оккупации будет неверно.

Судите сами:

– первые страниц сорок Кузнецов рассказывает об истории публикации. В основном, это обидки о цензуре, какие-то конкретные примеры, много политики. Но если почитать восстановленные фрагменты, лично мне становится понятным, почему в своё время это не пустили в печать. Честно говоря, я не уверена, что сегодня подобные слова о Путине – пустят. Но удивляет то, что автора обижает даже вполне понятная редактура. Например, глава «Грабить чертовски интересно, но нужно уметь» превратилась в «Грабить нужно уметь». В данном издании Кузнецов и это восстановил. И ежу понятно: «чертовски интересно» намекает на пропаганду воровства. Ну неужели это настолько принципиально? Для него – да. Короче, эти сорок страниц просто пропитаны негативом, обидой автора на власть держащих, т.е. его собственным мнением;

– на последних двухстах страницах собраны выступления Анатолия Кузнецова на «Радио Свобода»: много прямых цитат из книги, не переработанных, повторяющихся мыслей, фактов его биографии, что иногда даже было интересно. В целом, это всё те же собственные мысли, всё о нём и о нём;

– событиям в Бабьем Яре посвящена примерно одна глава в каждой из трёх частей книги, суммарно – страниц сто: как начали расстреливать, как одной женщине удалось выбраться из ямы с мёртвыми и убежать, об устройстве лагеря по соседству и о том, как заметали следы сначала фашисты, потом – советская верхушка;

– остаётся страниц четыреста: история семьи Кузнецовых, в том числе бабушки и дедушки, как они жили до войны и во время оккупации, воспоминания Анатолия-подростка. Много глав «От автора», где он занимается по большей части морализаторством, переливает из пустого в порожнее, толкает пафосные речи. Что-то вроде такого:

Но я хочу жить!
Жить, сколько мне отпущено матерью-жизнью, а не двуногими дегенератами. Как вы смеете, какое вы имеете право брать на себя решение вопроса МОЕЙ жизни:

СКОЛЬКО МНЕ ЖИТЬ,
КАК МНЕ ЖИТЬ,
ГДЕ МНЕ ЖИТЬ,
ЧТО МНЕ ДУМАТЬ,
ЧТО МНЕ ЧУВСТВОВАТЬ,
КОГДА МНЕ УМИРАТЬ?

И ещё: он подробно описывает, как убивал слепого котёнка (чтобы не мучился) и пойманную рыбу (чтобы не умереть от голода). К оккупации Киева и его высоким речам о значении жизни это ещё притянуть можно, хотя я бы – честно – обошлась. Поражает другое: он помогал делать колбасу из конины. Целая глава посвящена тому, как автор ходил покупать лошадь, как гнал её домой, разговаривал с ней, кормил, а потом убивал, разделывал и крутил колбасу, добавляя воду и какие-то отходы. И всё это очень подробно. Необходимости заниматься этим у него не было. До этого он работал на консервном заводе, где его подкармливали. Просто однажды дед сказал, что у колбасника будет круче, он и пошёл. А теперь вопрос: как это вяжется с его высокими идеалами, о которых он талдычит всю книгу?

В общем, после аннотации я ожидаемо надеялась, что автор провёл разностороннее исследование событий, произошедших в Бабьем Яру, поговорил с очевидцами – причём не только жертвами, но и немцами, возможно. Очевидно, что служить родине туда были посланы не маньяки-рецидивисты, а обычные люди. Интересно было почитать, как они с этим справлялись, как себя оправдывали, как сложилась их жизнь после. Кузнецов так топил за свободу слова, выступал против замалчивания – и, по сути, написал автобиографию о себе любимом. Только книгу почему-то назвал «Бабий Яр». Из-за чего во время чтения просто злость брала, а после – осталось ощущение, что это было сделано намеренно, маркетинговая кампания просто.

Конечно, совсем пшик я не получила, что-то почерпнула – и об оккупации, и о жизни в Советском Союзе. При желании в любой книге можно найти что-то полезное. И в автобиографиях ничего плохого нет. Но позиционировать книгу следует согласно её содержанию.

Да и читать это в изложении Кузнецова тоже такое себе удовольствие – стиль не понравился, топорный. От писателя ожидала всё же большего.