Рецензия на книгу

• 

  Gerlada21 января 2025 г.

  Книги, которые нам должно прочесть, как-то сами появляются в жизни. Эта вот, страшная, самозародилась (буквально) в моём планшете и стала последней, прочитанной в 2024 году.

  Книга - своеобразное "3 в1". Обычный текст - та часть, что была опубликована в 1966 году в журнале "Юность", курсив - то, что вырезала советская цензура, текст в скобках - поздние вставки, дописанные автором после эмиграции из СССР, и есть ещё здоровенное вступление, из которого мы много чего нехорошего узнаем о Советском Союзе. Подозреваю, что именно из-за ненависти к "коммунякам" иностранные "силы добра" приняли Анатолия Кузнецова на радио "Свобода" и помогли опубликовать эту книгу, льющую попеременно яд и желчь на советский строй.

  Читать стала, уже ожидая нехорошее, и прогноз поначалу сбылся: автор (подросток 12-14 лет на время немецкой оккупации) и его дедушка ждут немцев, восхищаются ими, да и некоторые другие киевляне радостно, хлебом-солью, приветствуют оккупантов.
  Тьфублин. Бросила читать. А потом подумала - и вернулась, и оторваться уже не могла до последних страниц.

  Я не буду пересказывать содержание, в кои-то веки просто нет слов. Одно зверство сменяет другое, невозможно выбрать, что меня потрясло больше, хочется крепко зажмуриться и трясти головой, убеждая себя, что этого не было, что люди не могли так поступать с другими людьми... но они смогли. И не надо валить всё творимое немцами зло на Гитлера, он в Германии остался. Если существует Ад, то вот он, его фрагмент, демо-версия - делайте выводы, господа. А мы их не сделали ни тогда, ни сейчас, и я могу только в ужасе смотреть, как история заходит на новый виток, как мы совершаем те же ошибки, а значит, снова будет война, возможно, ещё более страшная. Хваленые прогресс и эволюция выразились только в том, что более совершенным и смертоносным стало оружие, а человеки остались те же. Кто-то хочет господства над миром, кто-то - власти над людьми, кому-то достаточно простого богатства, но ради своих целей они пойдут по трупам, ухохатываясь по дороге над карамазовской "слезой ребёнка".

  Язык книги не вполне литературный, да автор и сам признаётся, что писатель из него не очень, но это быстро перестаёт беспокоить читателя. Гораздо интереснее отслеживать, что отсекла цензура и что было дописано позднее. С цензурой автор прям воевал с пеной у рта - и это понятно, он защищал своё детище, но, кмк, иногда она была только на пользу. Допустим, из фразы

  
  ... соседка Елена Павловна, возбуждённая, на себя не похожая, закричала с радостным изумлением, с торжеством:
  

  • Что вы сидите? Немцы пришли!

    злыдни цензоры вычеркнули "радостное изумление и торжество". Остальные происки цензуры, в значительной степени, из этой же серии.

    Поздние вставки это даже не совсем критика советского строя, в них автор кроет оптом все -измы по гуманизм включительно. Это отчаяный крик человека, испытавшего ужас войны на собственной шкуре и не желающего её повторения ни для себя, ни для человечества. Вот только защиту он, убаюканный баснями о свободе и демократии, не там кинулся искать. Так скажем, полез искать спасение от дракона у самого дракона. Эти вставки не красят книгу, а размывают впечатление, в них слишком много автора и его лютой злобы, будто немецкой нам было мало.

    Знаю, знаю, кто сформировал автору его антисовеццкое мировоззрение: дедушка. Яркий персонаж, и места в книге он занимает больше, чем вместе взятые бабушка и мать героя, и слова его будто громче звучат. Дед костерит советскую власть, и разумные слова бабушки, что ващет эта власть ему пенсию платит, а сама бабуля до прихода большевиков с утра до вечера стирала бельё за 15 копеек в день, как-то на его фоне теряются. Чего же ждать от современных сторонников "западных ценностей", если вот он, мощный старик, поживший в двух эпохах и сделавший необъяснимый выбор. Но эволюция таки настигла дедушку и сделала из него человека. Вот он в начале оккупации, радуется:

  • Да-а... - сказал потрясенный дед и перекрестился широко, - Слава тебе, Господи, кончилась эта босяцкая власть, а я уж думал не доживу... Ступай, помогай носить вещи в хату: в яме все отсырело. Будем теперь жить.

    А вот в конце:

  • Не-ет, Гитлеру не удержаться! - кричал он. - Наши этих прохвостов разобьют. Вот попомните мое слово. <...> Дай, Господи милосердный, дожить.

    И прозрел не только он, какой только ценой...

    Событиям, непосредственно происходящим в Бабьем Яре, отведено не так много места, и это не свидетельство автора, а воспоминания выживших: артистки кукольного театра Дины Проничевой и красноармейца-партизана Владимира Давыдова. Она попала в лагерь в самом начале, когда немцы приступили к "окончательному решению еврейского вопроса" в городе Киеве, он оказался в Бабьем Яре уже в конце и участвовал в первой серии уничтожения жутких свидетельств казней советских людей. Была и вторая серия ликвидации улик, и затеял её наш товарищ Хрущёв. Необъяснимо, нелогично, кощунственно - зачем скрывать преступления нацистов и раскатывать шоссе на месте массовых захоронений? Чтобы получить потом новую Катынь?

    Страшная книга и, несмотря на поздние вставки, никакого отношения к событиям, происходящим в оккупированном Киеве, не имеющие, безусловный "маст рид". Особенно по нынешним временам - и всем разновозрастным согражданам, поющим, что при немцах они бы пили "баварское", хорошо бы прочитать эту книгу до того, как они получат отрезвляющий плевок в лицо от своих маленьких арийских господ.

  35

  589