Бабий Яр

Я поняла, что моих знаний просто недостаточно, чтобы давать оценку автору и его роману. Поэтому сегодня в своем отзыве я просто констатирую прочитанное.

Бабий Яр – место недалеко от Киева, которое получило всемирную известность, как место массовых расстрелов населения, главным образом евреев, цыган, советских военнопленных, проводимых немецкими войсками в 1941 году.
Точное количество жертв сегодня мы вряд ли узнаем. Википедия выдает цифру с таким нехилым размахом (100-150тыс.), и все равно есть вероятность, что эта цифра приуменьшена.

На момент оккупации немецкими войсками Киева, автору было 11 лет, и он стал свидетелем всех тех кошмаров, о чем он и поведает в своем романе, в котором можно выделить три основные части.

Первая вступительная часть расскажет нам историю публикации романа в СССР. Естественно, его не принимали в том виде, в котором представил его автор, и печатали, подвергнув жесткой цензуре.
Здесь же немного и о самом авторе, о его побеге из СССР в Англию, о том, как удалось перевести рукопись романа, полностью отснятую на фотоплёнку.
Еще раз повторюсь, что мне сложно оценивать оправданность этого поступка, для достижения которого он строчил доносы на своих друзей, в силу отсутствия определенных знаний.

Вторая часть – это непосредственно сам роман. Сам автор называет его «роман-документ» и утверждает, что все описываемые события – правда.
Верить этому или нет, личное дело каждого, но та информация, которую я смогла найти в сети, склоняет меня верить автору.
Я говорю именно об описываемых событиях. Это шокирует не только своей чудовищность, но столь циничным отношением ко всему происходящему со стороны нашей власти. В СССР долгое время вообще не признавали трагедии Бабьего Яра. Возможно, какие-то силы свыше привели к новой трагедии уже в мирное время (Куреневская трагедия). После чего это место было увековечено гранитным обелиском, а позже и памятником. Открытие этого памятника, кстати, очень жестоко было принято критиками на Западе, потому как о евреях не было не сказано ни слова.
Очень впечатляют главы романа о довоенном голоде. Волосы встают дыбом, читая о том, как для выживания всей семьи – съедали младшего ребенка. Жуть…
И опять же в силу недостатка знаний, я не знаю, как реагировать на факт, что якобы этот голод был создан искусственно, дабы ускорить процесс коллективизации.
По этой же причине , не могу рассуждать на тему равенства режимов Гитлера и Сталина. Но доводы автора определенные мысли в голове рождают.

Несколько слов скажу о третьей - заключительной части книги. На мой взгляд, её можно совсем не читать, потому, как авторитета автору она не добавляет.
В эмиграции А.Кузнецов долгое время работал на радио «Свобода» и здесь приведены некоторые его радиоэфиры.

У меня получилось очень многословно, но поверьте эмоций от прочтения этой книги ещё больше. Готовы Вы к ним или нет, надеюсь, поможет определиться мой обзор.

Чехов советовал начинающему литератору писать о трагических и берущих за душу событиях отстраненно, по-возможности, холодно. На фоне ровного тона рассказчика история выглядит драматичнее и производит на читателя более сильное впечатление.
Кузнецов, в основном, пишет именно так, хотя сам пережил все, о чем писал. Эту книгу вполне можно давать читать школьникам, тем более, что все рассказано от лица мальчишки. Думаю, тот, кто ее прочитает, накрепко запомнит, что такое Бабий Яр и что там происходило во время войны. В книге почти нет темы партизанского сопротивления, да и вообще хоть какого-то идеологического сопротивления. Точнее, оно не обсуждается, остается за кадром. Это истории о повседневном, будничном выживании в оккупированном городе.

Я много читала о Великой Отечественной. Эта книга - первая, где меня поразила не бесчеловечность, а тонны лицемерия. Весь быт оккупированного Киева был им пропитан. Пропаганда, в которую верили и сами немцы; заманивание украинцев на "сытную" работу в Германию; омерзительная попытка скрыть массовые расстрелы. Поразительно, что какое бы преступление ни совершал человек, он стремится быть одобренным и оправданным, хотя бы перед самим собой.

Я не могу описать словами те чувства, что вызвала у меня эта книга. Возможно ли вообще такое – осознать те события, те зверства, ту жестокость? Что способно передать те события с полной достоверностью? Кино? Документы? Или вот такие книги-исповеди? Мне кажется ничто не способно, потому что если ты не хочешь видеть, не хочешь верить, ты не увидишь и не услышишь.

Я помню в детстве, в том детстве, когда еще был Советский Союз и потом пришла перестройка – эти кадры – холокоста, концлагерей, ужасы войны, взрывы, смерть – в обязательном порядке показывали по телевизору 9 мая. А я, увидев тогда только какие-то обрывки (да, я даже ни одного фильма о войне не посмотрела с начала до конца), была настолько шокирована, настолько меня это потрясло, что с детства у меня срабатывал какой-то защитный механизм. Я просто не могла видеть это. И появилось это - я «не люблю фильмы о войне», я «не люблю 9 мая», я не люблю ходить на демонстрации в этот день, и самое тяжелое для меня – эта долгая минута молчания. Я относилась к этим событиям и ко всему, что напоминало мне о войне, так как относятся к старости – не хотят признавать. Отворачиваются, избегают встретиться взглядом. Стараются как можно скорее забыть. Нет, я много знаю об этой войне. Я учила в школе все эти даты, битвы и цифры. Я училась в университете и старательно готовилась к семинарам по холокосту, и тылу в годы войны. Я хотела знать больше, и просто так брала книги в Пушкинке по II Мировой, читала документы, свидетельства. Я стала преподавать в школе, включая на уроках военную хронику, рассказывая детям подвиги советских солдат, пытаясь донести те масштабы потерь, работу концлагерей, последствия которые им сейчас трудно представить. И потом я много читала об этой войне…. Но. Только сейчас я, наконец, поняла – что это такое. Эта война. Мне потребовалось все это время, все те книги, которые я читала до этого, все фильмы, все уроки, которые на которых я училась и учила, и эта одна книга - чтобы понять, наконец – что это. Мне потребовалось так много времени… и всего одна эта книга… и я не знаю, может быть, все те усилия, все остальные книги, фильмы, учебники, фотографии – все они стоят одного – стоят вот этого романа-документа. И насколько должно быть зашорено сознание, чтобы вот так долго это доходило. Когда разумом понимаешь все. А сердцем, душой открещиваешься – потому что слишком страшно, слишком ужасно. Потому что настолько страшны те зверства, уничтожение людей, та последняя ступень скотства, чудовищности (не могу я подобрать точных слов) – что ты просто не в состоянии постичь ее. Не способен смотреть в глаза всему этому.

Дальше...

И сейчас я чувствую себя так, как чувствует человек, с которого сняли защитную оболочку – и вся та боль, все те страдания и потери стали уже не чужими, абстрактными – то, что было когда-то, а стали реальными – то, что могло быть со мной.

И мне трудно писать об этой книге. Меня потрясло все то, о чем пишет Кузнецов. Пока я читала, и до меня постепенно доходило это осознание, мне казалось, что когда я сяду за компьютер я буду говорить очень много и долго. Меня переполняло от эмоций. Эта книга испещрена моими вечными галочками, вопросами, подчеркиваниями пометками и мыслями которые прямо тут на полях, я торопливо записывала карандашом… но сейчас. Закрыв эту книгу, у меня нет сил, чтобы рассказать о ней. Я могу только сказать одно – эта единственная книга, которая вызвала у меня стыд за свою историю (потому что забыли), книга, которая рассказала о смерти и жизни так, как никто другой, которая не просто несет какие-то эмоции. Эта книга, которая донесла до меня суть войны. И мне плевать, что мои слова сейчас кажутся банальными, высокопарными или избитыми. Есть книги, которые – нет, не переворачивают твою жизнь, - меняют самого тебя. Настолько, насколько ты сам к этому готов.

На протяжении всей книги у меня было только одно желание - чтобы это все было выдумкой.
О войне есть бесчисленное количество литературы, фильмов и других художественных произведений, но данное ценно тем, что в нем нет агитационных нот. В ней не говориться, что те плохие, а эти хорошие. В ней ничего не оправдывается во имя ничего. В ней - глаза, уши и мысли обычного человека, которому во все времена хочется лишь одного - мира.
Такие книги нужно читать. Чтобы помнить.
Всем и так понятно, что политикам абсолютно все равно, но может быть именно Вас "Бабий Яр" остановит от бессмысленного акта насилия хотя бы над одним живым существом.

Это одна из лучших книг, которые мне приходилось читать за всю мою жизнь. Во-первых она документальная. И это самое страшное. И от этого становится трудно дышать. Неужели это все было? Было всего лишь какие-то 70 лет назад, не несколько веков назад, нет. В 20 веке, когда уже летали самолеты и покорялся космос. Люди попадали в рабство, пухли от голода, сгнивали в лагерях, воевали за сомнительные идеи и гибли миллионами из-за самодурства диктаторов. Это книга очень актуальна в наше время, и я бы обязательно вводила ее в программу старших классов, потому что о таком нужно помнить, об этом нужно размышлять, об этом нужно знать, в конце концов. (чтобы не повторять былых ошибок, да). Потому что ни один диктатор не смог бы совершить всех тех злодеяний без огромнейшей поддержки зазомбированного общества. Гитлер был извергом с искалеченной психикой, он убивал чужих, ради идеи "чистой" нации, Сталин же убивал своих ради идеи "светлого социалистического будущего" . Один это делал практически в открытую, сжигая и отстреливая неугодных. Другой забирал темной ночью из дома, и - нет человека. И был ли он? Никто не помнит. И задаешь себе вопрос: а что же страшнее?
А потом нашла коса на камень. И из-за этого всего гибли обычные люди, которым не нужно многого, просто чтобы было что есть. Просто чтобы было где спать. И не бояться быть объявленным "врагом народа" и не бояться, что не наступит завтра. Это книга не об ужасах гитлеровской Германии и жизни в оккупации (хотя и об этом тоже, конечно).
Это книга об ужасе диктатуры, об ужасе тоталиторизма и империализма, о том, что нет черного и белого, а есть условия при которых черное может преобладать над белым (в самом человеке и вокруг), при которых тебе показываю черное, а ты говоришь "белое", при которых черное становится белым и наоборот.
Если вы еще не читали эту книгу, я вас очень прошу, почитайте. Вы читаете 481 градус по фаренгейту о том , как жгут книги, где нет места человеку думающему. В "Бабьем Яре" же книги жгут 3 раза. Сами люди. И сомневаются. а жечь ли Пушкина? Вроде про Сталина ничего плохого не писал, да и про Гитлера тоже. (хех) Вы читаете Оруэлла и вам становится плохо от ужасов его вымышленной антиутопии. Прочитав Бабий Яр (и аналогичные ей документальные книги) понимаешь, что Оруэлл и Брэдбери преувеличили совсем чуть-чуть, совсем немножко добавили абсурда. А остальное все было, было... Читайте Бабий Яр.

upd: очень любопытно читать книгу, в которой курсивом выделены абзацы и слова, не прошедшие советскую цензуру.

Очень честная книга о войне, прочитав которую, легко стать пацифистом. На примере трагической истории Бабьего Яра автор показывает, что война - это всегда ужасное, ненормальное положение вещей. Это видно уже по тому, как обычные, веселые, семейные люди легко становятся убийцами. Воющие люди словно сходят с ума. Как еще, как не сумасшествием, объяснить расстрелы мирного населения, мыловарение из человеческого жира, печи и газвагены? Казалось бы, здоровому человеку такое в голову прийти не может.

Очень честная и откровенная книга. Анатолий Кузнецов не побоялся написать о том, что и Сталина, в общем-то, не любили, и приходу войскам фашистов поначалу были рады. Чтобы так открыто писать, нужно иметь большую смелость. Дед, без конца бичующий советскую власть, - самая колоритная фигура в книге.

Самая главная мысль книги в том, что войнам в принципе нет оправдания. Не важно, кто и почему воюет, обычно это прикрыто словами о "высшем благе", "благе всего человечества". Риторика у воюющих сторон одна и та же. А страдают самые обычные, мирные люди, которым война вообще не нужна. Нужно, чтобы был дом, была семья, кот, еда каждый день.

Я не хочу высказываться на тему событий, описанных в книге. Тут, по-моему, двух мнений быть не может. Это страшно, ужасно, непостижимо, невозможно и вместе с тем неисправимо и неотменимо. Это наше общее горе и трагедия, которая еще жива в сердцах.

Хотелось бы сказать о самой книге как о литературной единице.
Как книга мне прочитанное не понравилось. Да, написано просто, как будто и правда писал ребенок. Но вот эта желчь, ехидца - это ведь не от ребенка. Это он взрослый ведь уже все осмыслил. А пишет так будто уже тогда все понимал и делал выводы. Получается все в кучу - тут он хочет как немцы маршировать, и тут же ругает оболванивание детей. Поэтому создается ощущение спекуляции, подлога какого-то. Ведь такая, дневниковая книга, хороша тем, что пусть в ней нет литературных достоинств, зато есть незамутненность, искренность переживаний. А получается эту искренность автор и подпортил, редактируя позже, размышляя и разъясняя свою взрослую позицию. Есть в рассуждения автора боль, я ее понимаю. Я тоже разделяю его чувства к советской власти. Но вместе с тем есть ощущение примитивизации рассуждений, однобокости выводов. Как в дешевых книжицах про конец света, которые раздают всякие сектанты… Вот какое-то такое ощущение.

Что-то как бы сковывает чувства во время чтения, не дает погрузиться в этот омут. Мне кажется, это сам автор, его позиция. Он думает только о себе, о своем брюхе. Опять же, это понятно. Но когда он сам рассуждает о том, что нет гуманизма, хочется ему ответить: начинать надо с себя! Я тоже верю в то, что гуманизм необходим, но только искренний. Настоящая любовь к людям, вера в них, способность сострадать, сопереживать, отдать что-то другому - вещь, еду, протянуть руку помощи, выслушать, обнять, поплакать. Объединиться, разделить горе и радость. Но в самом авторе я этого не чувствую. Как-то он сам смотрит на страдания других слегка отстраненно, не любит их, не сострадает, не сопереживает, а только рассказывает, будто радуясь, что это не с ним. И читатель вместе с автором не может по-настоящему проникнуться страданиями и болью тех, кто вокруг.
Получается, что всю книгу сопровождает чувство вины от того, что читаешь о трагических, страшных событиях, но на сто процентов не можешь сопереживать, как-то это мимо в основном проходит. А я хочу сопереживать, я умею! Если только мне автор не мешает.

Прочла, когда мне было лет 15-16. И хорошо, что прочла тогда. Сейчас бы просто нервов не хватило. Вся книга - на нервах... Помню, когда прочла первые страницы, первые главы, полночи не могла уснуть. Думала, как же в нашей стране могут появиться люди, поклоняющиеся Гитлеру?.. Как такое возможно, если их деды, вполне возможно, погибли от фашисткой пули?.. Людям со слабыми нервами не рекомендую однозначно - слишком много подробных описаний зверств немцев на Украине. Остальным - прочесть. Хотя бы просто для того, чтобы ценить то, что наши ветераны для нас сделали.

Это одна из самых мощных книг о войне и Холокосте, когда-либо прочитанных мной. Неправы те, кто говорит, что читать ее тяжело. Книга гаписана замечательным языком, читать ее очень легко, я ее прочел за два вечера. Нет, тут другое слово, - читать ее не тяжело, а ужасно, НЕВЫНОСИМО. Но, тем не менее, я считаю, что прочесть ее должен каждый, кто еще способен чувствовать и размышлять. На свете есть сотни тысяч книг, без которых можно обойтись, которые служат, чтобы убить время. А вот без этой книги нельзя. Прочитайте, не пожалеете! После замечательного комментария читателя satal как-то уже и добавлять ничего не хочется.
К слову, у меня, как и у читателя schlafik в издании было три шрифта: обычным было напечатан вариант, вышедший в журнале Юность в 1964 г., курсивом набрано то, что выкинула советская цензура, в квадратные скобки взято то, что выкинул сам автор перед тем, как отнести книгу в издательство, подвергнув роман самоцензуре. Очень интересно на практике увидеть, как работала советская цензура. Хорошо освежает мозги тем, кто никогда не жил при советской власти или жил-жил, да забыл, как оно на самом деле было. А то в последнее время я все больше слышу голосов, что подобные ограничения и вынужденные самоограничения делали в то время литературу более емкой. Мол, когда автор был вынужден говорить иносказательно, а не прямо то, что он имел в виду, это зачастую привращало то, что могло бы стать злободневным фельетоном, в притчу на все времена. Вот что я вам скажу на это - прочитайте "Бабий яр" в этом трех-шрифтовом издании и попробуйте представить несчастную кастрированную цензурой книгу БЕЗ вставок курсивом и в квадратных скобках. Представили? А теперь я вам вот что скажу - в услових свободы творчества талантливый писатель пишет то, что он хочет: хочет - притчу, а хочет - фельетон. Кстати, сейчас многие фельетоны, написанные молодым Чеховым или Зощенко, читаются так, как будто они только вчера написаны. А бесталанному писателю всё то цензура мешает, то свобода слова. А как можно изуродовать талантливую книгу с помощью цензуры, мы можем видеть на этом примере.