Книга книг. Том загадок

Гарри Кемельман. "Прогулка в девять миль".

Рассказ просто прелесть.

Главный герой, от лица которого ведётся повествование, завтракает вместе со своим приятелем Ники Уэлтом, профессором кафедры английского языка и литературы,  в "Голубой луне".

Прекратить ехидные ухмылки, это просто название закусочной (рассказ написан в 1947 году).

У них возникает небольшой диспут, касающийся логичности умозаключений. Профессор предлагает главному герою назвать любую фразу, состоящую из из десяти-двенадцати слов

"The nine mile walk is no joke, especially in the rain," - произносит рассказчик. Интересно, почему именно эта фраза пришла ему в голову?

Сделаю маленькое отступление. Нашла два перевода рассказа.

В первом случае фраза звучала:

Это тебе не шутка: отшагать девять миль, да еще под дождем.

Во-втором,

Пройти пешком девять миль — не шутка, в особенности по такому дождю.

Смысл, конечно, предложения не меняется...

Интересно, что Яндекс Переводчик выдает

Девятимильная прогулка - это не шутка, особенно в дождь.

А Google

Прогулка в девять миль — это не шутки, особенно под дождем.

Но, вернемся к рассказу. Далее профессор анализирует эту фразу, строит логическую цепочку, делая занимательные заключения...

А я снова - небольшое отступление, касающееся перевода.

I вариант. Следующий вывод: дождь был несильный, иначе он бы сказал: "Это тебе не шутка: отшагать под дождем девять миль". Он же только в конце добавил про дождь.

II вариант. Следующий вывод: дождь оказался непредвиденным обстоятельством, в противном случае было бы сказано так: «Пройти пешком девять миль — не шутка», безо всякого "в особенности"...

Вывод, к которому пришла наша парочка однозначно впечатляет. А главное - раскрыто преступление, о котором наши герои, начиная беседу, понятия не имели.

Логическая загадка, блестяще выполненная и приправленная великолепным юмором.

Ищите что-то, где идея с опасными желаниями и волшебными вещами будет отлично сработана и занятно представлена? Обязательно обратите внимание на этот рассказ.

Вайбы времени написания этого рассказа не наложили серьёзный отпечаток, хоть и ощутимы. То есть рассказ остался актуальным и не одряхлел, но и делится той самой атмосферой прошлых веков.

В рамках рассказа герои выполнены отлично: предыстории мало, но мотивация понятна и логична, характер ощутим и построен не на одних клише. Герои не вышли картонными и не вышли слишком старомодными, их легко представить во всех отношениях.

Сюжет довольно-таки простой и сжатый, идея увлекательная — думаю, интереснее этого мог бы быть только роман с развернутой версией этого же сюжета и отлично раскрытой идеей.

В общем, отличный мистический рассказ со слегка страшным финалом. Очень советую всем любителям подобных историй

Классный рассказ! Вот такое я прям люблю, все же по-настоящему и впрямь можно испугаться только слегка приоткрытой двери, за которой прячется монстр, а, открыв дверь и увидев чудище, уже в любом случае вздыхаешь с облегчением какая бы жуть там ни пряталась. Вот так и тут, вся соль для меня в возможности покрутить события и подумать, а что же собственно произошло. Неужели десятилетний Конрадин и впрямь, съедаемый ненавистью, смог призвать какое-то потустороннее существо, вставшее на защиту интересов маленького сироты от деспотичной тетки. Или просто случился жуткий несчастный случай, все же дикие звери есть дикие звери, и даже самые маленькие из них вполне способны разорвать горло острыми клыками человеку, по неосторожности подошедшему слишком близко. Я, как любитель всякой чертовщины, конечно же, за первый вариант, а вы читайте сами, думайте сами... Тем более, что намек на мистику здесь не главное, главное все же противостояние бесправного ребенка и деспотичного взрослого, наслаждающегося своей властью, прикрывающегося таким известным я взрослый, я знаю как лучше для тебя... Чтения - на пять минут, мыслей - не на один день, так что советую.

Как можно рецензировать рассказ? Такой крохотный и который я НЕ ХОЧУ спойлерить?

Я читала раньше Саки, когда-то давно в детстве. Все рассказы, которые я читала, посвящены одному и тому же - противостоянию взрослого и ребёнка. И можно сказать, что он издевается над викторианскими правилами, когда детей загоняли в такие рамки, что речь даже не идёт о "правильном" или "неправильном" воспитании, речь идёт о том, останется ребёнок психически здоровым или нет. Как правило, родители давали послабление детям (меня дико бесит в "Агнес Грей" Энн Бронте, когда эта девушка, поступившая гувернанткой, сама сталкивавшаяся только с самодурством отца, которому противостояла добрая тётушка, начинает опять же ныть: "Ой, родители дают детям послабление, всё моё воспитание сводят на нет". Тьфу!), что принесло свои плоды - серийных убийц в викторианской Англии по пальцам пересчитать. Хотя перекосы воспитания были, так как серийники прочно связаны с викторианством и Джеком-Потрошителем.

Но взрослые у Саки ненавидят детей. Это не та ненависть, когда пьяный родитель избивает до потери пульса. Но уничтожать детей можно и иными способами. Это постоянная ненависть, под такой прочной маской доброжелательности, что взрослый и сам в неё верит. Взрослый не видит в ребёнке личности, он видит только животное, которое надо выдрессировать - запретить книги и красивые вещи, попытаться воздействовать психологическими методами, которые легче назвать насилием.

Как правило, это противостояние носит до определённой степени лёгкий характер. Шаловливость детей помогает им сохранить психику от чужого давления. Но "Средни Ваштар" из другого теста. В рассказе чувствуется надрыв. Одно и то же желание сохранить свою идентичность, которая так чувствуется в каждом рассказе, тут доведено до крика, до вопля. Такое чувство, что Саки, которого воспитывала бабушка и пара тёток, так и остался там, запертый в наказание в тесной детской и всё пытается, пытается выбраться, докричаться до тех, кому не всё равно.

Именно этот рассказ пользуется наибольшей популярностью. Его чаще всего экранизируют. И тут очевидно, что для нормальной экранизации требуется тот, кто тоже так, улыбаясь и шутя, живя своей жизнью, будет слышать свой собственный постоянный, бесконечный вопль из детства. Даже в моей любимой экранизации (вон кадры из неё внизу) есть слишком много "разжёванных" моментов. Хотя она наиболее близка к идеалу, потому что за кадром в ней только слова самого Саки и более ничего. Никаких дополнительных разжёвывающих линий, никаких попыток объяснить то, чего объяснять не нужно.

Десятилетний Конрадин, который живёт с кузиной-опекуншей. Конрадин не проживёт и пяти лет. Так сказал доктор, который мог и ошибиться. Но, гораздо важнее, что так подтвердила опекунша. Получив в его болезни право для своих действий "для его же блага", она ищет то, что доставляет ребёнку удовольствия, чтобы запретить. Отнять. Почувствовать собственную власть.

Зато у Конрадина есть свой рай - сарай, где живёт его питомец, курица-гуданка, главный и единственный объект его любви. А в глубине сарая есть клетка с хорьком (результат торга с мальчишкой-помощником мясника). Страшный, опасный белый зверь, которого Конрадин боится и почитает. И постепенно сарай становится собором, а белый зверь - богом новой языческой религии. Средни Ваштар. Бог ярости и сопротивления. Совсем не похожий на того, кто живёт в церкви, в которую Женщина ходит по воскресеньям.

Однажды Женщина заметит, как Конрадин ходит в сарай, обыщет его, но заметит только курицу. "Я велела её унести", - скажет она назавтра Конрадину, готовая привести тысячу причин, почему это было необходимо, но Конрадин только уставится в стол и промолчит. И с этого мгновения религия изменится. Как и всякому верующему, Конрадину станет мало просто выражать свой восторг перед кумиром, настало время просьб. "Сделай для меня одну вещь, Средни Ваштар", - начнёт распевать он. Он не будет называть вслух, что это за вещь. И в рассказе не будет сказано, допускал ли он хотя бы мысль о том, чего он просит, осмеливался он хотя бы представить то, чего так пылко желал или, как и его мучительница, он предпочёл спрятать от самого себя истинный смысл своих желаний. Средни Ваштар был богом, он должен был понять и без слов.

Но, увидев, что визиты в сарай не прекратились, Женщина как-то раз нашла клетку...

Рассказ такой простой, такой короткий. Но в нём столько мифологизма и напряжения. В панцирях из своих фантазий, мальчишка и опекунша кружат друг перед другом. Он в желании выжить, она - в желании убить. Ни один из них не в состоянии произнести правду даже мысленно, понять, что болезнь ребёнка дала женщине неограниченную власть. Они оба играют. И она не остановится. Чтобы ощутить свою власть над жизнью и смертью, вернее, "осознать, что только я понимаю, что надо для блага мальчика", как, скорее всего, она это называет, ей потребуется последнее доказательство. И так ли уж приходится удивляться мальчику, который пока не в силах осознавать реальность, но уже может интуитивно чувствовать её, когда он встаёт на колени и начинает горько просить о том, что боится назвать: "Do one thing for me, Sredni Vashtar!".

Почитайте. Сложно передать весь накал чувств. Там, где преступник обманывает сам себя, требуется нечто абсолютно прямое и искреннее. Жестокое в своей природной правдивости. Например, божественный хорёк по имени Средни Ваштар.

Читала на днях статью, написанную к столетию со дня рождения Хулио Кортасара под названием "5 рассказов Кортасара, которые нужно прочесть". Так вот "Захваченный дом" там шёл первым.

Что я могу сказать. Этот рассказ очень короткий и на первый взгляд приводит в полное недоумение. Ну живут себе люди, монотонно живут, а когда кто-то чужой захватывает их дом - просто сдаются и уходят. Я вот тоже вначале ничего не поняла, закончила читать с мыслью: "И что это было?"

Но! Это не просто рассказ. Это великолепный образец латиноамериканского магического реализма. И самое интересное в том, что каждый читатель интерпретирует эту историю по своему! Толкование может быть бытовое, социально-политическое, метафизическое, духовное.
А для кого-то это аллегория событий, происходивших на родине Кортасара, когда Аргентина по сути исчезала под натиском авторитарного режима президента Хуана Перона.

Я же увидела тут страх перед переменами. Когда череда монотонных, одинаковых дней в один прекрасный момент заканчивается. А люди уступают страху, ограничивая себя комната за комнатой, пока их собственный страх не лишает их всего.

Это первое впечатление. Но, подумав, можно привести еще множество толкований, и каждое из них будет иметь право на существование.

Вот такой коротенький рассказик, который запускает шестерёнки в голове...
Любителям "пораскинуть мозгами" может понравится.

И правда. Это, наверно, самое дикое и самое страшное, когда отбирают последнее, что остается у человека - надежду. Она до последнего тлеет. Она умирает последней. Но чтоб вот так.

Телесных пыток мало. Пожилой иудей так и не отказался от своей веры и своего рода, не принял католическую доктрину, не сломался. Не удалось жестокими пытками склонить голову и вырвать отречение. И тогда инквизиторы идут на самую страшную пытку.

"Веселое" время расцвета испанской инквизиции и гонения евреев, в итоге приведшее к изгнанию. С легкой руки правящей королевской четы Фердинанда II Арагонского и Изабеллы Кастильской еврейский народ был вынужден либо креститься, либо бежать из страны, так как объявленные вне закона люди лишались всех прав. Зато руки инквизиции были полностью развязаны. В своем фанатичном желании наставить на "путь истинный", отцы церкви не гнушались никакими методами. Аутодафе...

Что чувствует человек после таких слов? Может быть что-то страшнее? Оказывается, да. Это иудейский раввин очень скоро узнает. Да, сломать можно любого. Увы.

Торжество власти взрослого над ребёнком всё же может прерваться таким вот странным образом. Да, верю, что это было возмездие. Когда у ребенка сама судьба отобрала родителей, здоровье, обычную для детей жизнь с её играми, забавами, вечным движением, ему жизненно необходима любовь. Но, если вместо этого, он получает ещё большие лишения и ненависть, пусть и спрятанную за фальшивой маской заботы, то может вырваться наружу взращиваемый втихаря, где-то очень глубоко внутри, монстр. Средни Ваштар - божество возмездия. Кто же он, тот, кто жил в клетке? А может это сам мальчик, его дух, который тоже был заперт, что тоже был в всоего рода клетке.

Хороший рассказ. И концовка прекрасна тем, что тут можно додумать, что угодно. Хочешь вали на мистическое воздействие, хочешь - на кару в лице судьбы. А может это был просто несчастный случай. Морские свинки, говорите?

Магический реализм в худшем лучшем своем проявлении.
Брат и сестра живут в доме… никого не трогают… он читает, она вяжет… все спокойно и рутинно… а потом кто-то (или что-то) занимает несколько комнат в их доме… а потом еще несколько… и каждый раз герои уступают, отказываясь от привычных вещей и занятий… уступают и отступают… пока, наконец, не оказываются на улице…
Первое впечатление: «Что это было?»
А потом – перечитываешь. Благо, рассказ совсем короткий. Причем, перечитываешь уже не просто поглощая текст, а анализируя каждую фразу в попытке поймать и удержать ускользающий смысл написанного.
И что самое интересное, скорее всего, для каждого этот смысл будет свой. Кто-то увидит здесь откровенную мистику (которую, конечно, вряд ли стоит ожидать от этого автора, но версия имеет право на существование). Да и социально-бытовой подтекст тут тоже полностью исключить нельзя.
Но больше всего, безусловно, напрашивается метафорическое раскрытие сюжета о существовании некоего мира/дома/судьбы, где царит покой и безмятежность. Но затем появляется нечто и отбирается это родное и уютное «своё» часть за частью, кусочек за кусочком. И герои уступают без возражений и сопротивления, хотя в результате лишаются всего.
А, может, они просто меняются для новой, неизведанной жизни… Кто знает…
Странная вообще-то история. Я, если честно, не очень люблю такое. Но глубинного смысла на этой паре-тройке страничек черпать-не перечерпать, иному толстенному роману фору даст.

Эпиграфом к своему небольшому рассказу автор взял цитату: "О, голоса, только голоса, чтобы кричать..." из рассказа Эдгара По "Колодец и маятник". Знающие люди пишут, что Огюст Вилье де Лиль-Адан вдохновлялся его произведением при написании своего. Не могу сказать так ли это на самом деле, так как с этим рассказом я не знакома. Нужно будет исправить сие недоразумение. Судя по аннотации тема у них действительно общая. Некий узник, грязный еретик не иначе, в подвале испанской инквизиции накануне собственной казни. Добрые инквизиторы так переживают о спасении души грешника, что кушать не могут. Готовы пытать заблудившуюся овцу, чтобы вернуть ее в стадо своего пастуха, не жалея собственных сил. Все мы знаем, из литературы и истории, множество примеров этих светлых и благих дел по перевоспитанию грешников, ими назначенных. Если не знаете я напомню вкратце. Вырывание ногтей, мышц, дробление костей, прижигание железом и медленное сожжение на костре в течении нескольких часов. Поленья накануне заботливо вымочены в ледяной воде, чтобы познав адские муки на земле, человек успел отречься от собственной веры и принял их правильную.

Так вот, преподобный пытает бедного раввина уже больше года, а толку нет. А подвалы, знаете ли, не резиновые. И тогда он решается на последний шаг, дарит ему надежду. Попросту говоря, переходит на новый уровень издевательств над человеком. С физического на духовный.

Признанный мастер ужаса - Говард Филлипс Лавкрафт в своей книге "Сверхъестественный ужас в литературе"называет "Пытку надеждой"

Всё это было бы так, если бы автор не проспойлерил весь сюжет названием рассказа. И как только начинается побег, становится ясно, что там ждет в конце пути. Никому не уйти от инквизиторов, желающих его спасти.

К слову, Джордж Мартин, наверняка, читал оба эти рассказа. И возможно, даже вдохновлялся ими, при написании сцены побега Теона Грейджоя от, жестоко пытающего его, Рамси Болтона.

Не знаю, как правильно оценить этот роман. Для чтения он, надо признать, довольно скучен и однообразен. И это не эстетическая неспешность текстов Марселя Пруста, а скука чтения фантастико-философской работы. А роман, по сути, ею и является. Неведомый рассказчик документирует процесс космического самоизучения в составе многосоставного коллективного разума. Он ведёт этакий каталог миров во Вселенной, классифицируя разумные цивилизации, описывая их зарождение, развитие и, чаще всего, гибель.

Вот есть планета с такими-то условиями, вот такой квазичеловеческий вид на ней зародился, вот так он эволюционировал, такие-то были конфликты и проблемы в обществе, вот то-то и то-то с ним произошло (обычно ничего хорошего). Где-то вид разделился на условные категории, которые уничтожили друг друга, где-то по той или иной причине вымер, а где-то погряз во внутренних катастрофах, скатился в варварство и снова с трудом наскрёб на себя цивилизацию (или нет). А где-то вроде всё шло хорошо и по восходящей, но не повезло самой планете. Например, система угодила в пылевое облако или взорвалась звезда.

Конечно же, довольно быстро становится понятно, что, демонстрируя грани всех этих квазичеловеческих обществ, писатель подсвечивает проблемы самого человечества и размышляет над его прошлым и будущим. За всеми этими инопланетными пассажами видишь и эпоху Великих географических открытий, и мир в год выхода романа – 1937-й, да и сегодняшний день, что уж.

Есть разумы, насильно причинявшие добро другим разумам. Есть те, которых изнутри расколола своеобразная гражданская война или искусственно насаждённые отличия друг от друга, приведшие к волнам насилия. Или тотальное нежелание сотрудничать и договариваться без запугивания и демонстрации силы. Или ещё что-то такое до боли знакомое. Вместо развития искусств, морали и всего того, что способно вывести разум на новый уровень, изучаемые рассказчиком цивилизации топят друг друга изнутри и снаружи или гибнут по не зависящим от них причинам, которые они не в силах были предотвратить, поскольку бездарно потратили время на все эти распри. И всё это в космических масштабах, в которых гибель одного разумного вида одной планеты или системы планет (в зависимости от успехов прогресса) – ничто, а взлёты и падения занимают миллионы и миллионы лет. Эволюция, падение в варварство, снова эволюция, снова варварство и далее, и далее, с возможностью безвозвратной гибели по множеству самых разных причин на любом этапе.

Просто невероятно оптимистичное чтение, угу. Впрочем, как посмотреть. Можно – как сам Стэплдон: "нужно принять хоть какое-то участие в этой борьбе, в этом кратком усилии ничтожных животных, стремящихся добиться просветления своей расы прежде, чем для них падет окончательная тьма."

Романом, да и вообще творчеством Стэплдона, конечно, не зря так восторгались фантасты второй половины 20 века от Артура Кларка и Станислава Лема до авторов "Звёздного пути". Помимо цельной, в рамках задумки автора, концепции происхождения всего, это щедрый и практически бездонный колодец ярчайших и довольно обобщённых идей. Выхватывай из этого парада цивилизаций и разумов интересную тебе концепцию и поворачивай и развивай её до бесконечности (там и цивилизация живых кораблей была описана, к слову).

В последних главах Стэплдона увело в метафизику со всеми этими пассажами про разумные туманности и звёзды, всё равно описанные с точки зрения человека и человеческой психики, и благоговейным трепетом рассказчика перед великим и ужасным Создателем звёзд. Выглядело больше как попытки автора объяснить концепт Бога то ли читателям, то ли себе самому. Но за идею multiverse это даже можно простить. Да и прав был сэр Терри Пратчетт, "хорошая научная фантастика рассказывает о нас и о фаустовых сделках с собственными мозгами, которые помогли нам слезть с дерева, но всё еще могут отправить в жерло вулкана."