Собрание сочинений в 6 томах

Какая мерзкая книга. Нет, Фолкнер как всегда восхитителен. И книга хорошая, но мерзкая. Мерзкие персонажи, мерзкие поступки, мерзкие мысли.

Мысли. Пусть и мерзкие, но именно ради них и стоит читать эту потрясающую вещь. Шестнадцать повествующих, шестнадцать разносторонних мнений, шестнадцать взглядов на одно событие, шестнадцать миров. Фолкнер - мастер раскрыть истину изнутри. Его герои говорят об одном и том же, но каждый из них видит свою правду. А правда в том, что все эти шестнадцать мнений и есть истина, а сама реальность в его книгах субъективна. В этом вся проблема романа "Когда я умирала": невозможно увидеть просто сюжет, просто рассказанную автором историю, невозможно просто сказать: "Это книга о том, как семья хоронила мать", потому что наложенные друг на друга мысли разных персонажей, их страхи и желания, превращают эту историю с, казалось бы, простым сюжетом в нечто вселенское и касающееся каждого.

Когда-то автор уже показал мне самую жалкую семью в мире, и это были Компсоны. На них он не остановился, и теперь я увидела не просто жалкую, но самую тупую, эгоистичную и "поехавшую" семью, с которой мне доводилось когда-либо знакомиться.

Адди Бандрен умирает. Умирает жена и мать. Это только начало, но уже здесь становится невыносимо жутко: сын пилит доски для гроба прямо перед окном умирающей матери, демонстративно показывая ей каждую из них, словно говоря "Смотри, какой хороший гроб я тебе делаю!" Адди Бандрен уходит, и каждый пытается справиться с предстоящей потерей по-своему, каждый мириться, как ему угодно: у Кэша - это его гроб, Джул отстраняется и ведет себя агрессивно, отец семейства Анс постоянно жалуется и всем не доволен, а самый младший Бандрен - Вардаман - превращает мать (BA DUM TSS!) в рыбу.

Бедная Адди. Все, что ты хотела - это быть похороненной подальше от этого чужого холодного дома, в котором ты провела большую часть своей жизни. Быть подальше от эгоистичного мужа, который терзал тебя всю твою жизнь, и подальше от детей, которые всегда были детьми Анса Бандрена, а не Адди. Но кто знал, что даже после смерти, исполняя твою последнюю волю, они не перестанут терзать тебя и надругиваться над твоим мертвым телом.

Бандрены для меня олицетворение того, как люди пытаются выдавать за любовь и жертвенность то, что является только собственной выгодой. Целью путешествия до Джефферсона являются похороны Адди. Но это только прикрытие. Прокапывая путь через мысли героев все глубже и глубже, читателю становится все более ясно, что, прикрываясь добрыми намерениями и желанием выразить уважение к матери путем выполнения ее последней воли, каждый из Бандренов имеет свою скрытую изощренную цель добраться до Джефферсона. Именно поэтому они не могут похоронить воняющий труп раньше: для Дью Делл поездка в город может стать шансом сделать аборт, Анс ждет не дождется как сделает себе зубы, а любимец Адди - Джул- просто хочет задержать похороны, потому что не хочет отпускать мать. И только Дарл понимает, что единственная дань уважения к матери - закопать ее побыстрее, но это бы означало, что семье придется отказаться от поездки в город и от достижения своих целей. Путь до Джефферсона стал невыносимо долог, и именно он и выявляет все самое худшее в семье Бандренов, которые с каждой новой главой все больше превращают сумасшествие в единственный способ существования.

Дарл - центральный персонаж романа. Будучи единственным нормальным среди сумасшедших, он ощутит, насколько несправедливо сумасшествие пойдет против него. В этом персонаже Фолкнер показывает, насколько нормальность и ясность разума вынуждена извращаться в среде абсурда. Мотивы, которые привели Дарла к тому, кем он стал в конце, были ясны и логичны - трезвая, не безрассудная, мысль вела Дарла: к черту Джефферсон, тело нужно хоронить быстрее, матери нужен покой, негоже восемь дней трупа на телеге возить. Но именно эта трезвая мысль приводит Дарла к безумному деянию.

И в то же время миру Дарла противостоит мир Анса - чокнутому папаше, главарю "цирка" Бандренов. Человек, который чаще всех ссылается на последнее желание усопшей и благие намерения с целью продолжать путешествие до Джефферсона. Безумец, который живет как нормальный.

Финал книги довольно жуток: похоронив Адди и, наконец, подарив ей покой, семейство ищет того, кто бы смог заполнить ее место, они ищут новую жертву, которая будет терпеть терзания Бандренов и для которой жизнь превратиться лишь в подготовку быть мертвой.

"Когда я умирала" для меня - книга истин. Чтение - это всегда трудно. Каждый читает разные книги, даже если читает одну и ту же. Особенно это касается литературы модернизма. Фолкнер очень сложен сам по себе, но для себя мне удалось сделать выводы по этой книге. Не уверена, насколько они оказались верны с привычной точки зрения, но для меня они - истина. И если не с этой целью Фолкнер писал свои произведения, не с целью показать, насколько важно субъективное мнение, то я тогда не знаю, ради чего я все это читала.

Пару лет назад столкнулась я с весьма категоричным мнением, что Фолкнер безнадежно устарел для чтения. Ответить мне было нечего , поскольку знания ограничивались лишь названием пары романов, именем и его принадлежностью к "южным" писателям Америки. "Шум и ярость" вторая встреча и на полноценный аргументированный спор меня пока не хватит, но одно скажу твердо - человек , создавший силой воображения целый округ для своих героев, заслуживает внимания.

Да, Фолкнер не прост. Не зря вспоминают его рекомендации о четвертом прочтении в целях понимания сути.
Да, в каждой его строке чувствуется живая мысль. И просто скользить взглядом по страницам у вас не получится.
Да, две прочтённые мной книги имеют совершенно разный стиль повествования. И к "Шуму..", особенно в первой части , надо приспособиться. Но это оправданно темой и героями.
И, наконец, да - пересказать сюжет можно. Но это все равно что стихи переписать прозой, кастрируя рифмы и размер.

Итак, округ Йокнапатоф на американском Юге - место куда не только помещены герои книг. Это нечто особое , жизнеспособное, обладающее собственным характером , историей и даже моралью. Целостный полигон для наблюдения за человеческим характеров во всем его многообразии. И пусть большинство героев неидеальны, да что уж там, иной раз добрым словом помянешь Уильяма Теккерея с его определением "роман без героев", но одно неизменно все это реально. И Квентин, и Кэдди, и Джейсон, и бедняга Бенджи все они имеют плоть и кровь.
Четыре части - четыре взгляда - четыре восприятия - четыре стиля.
Единое место - дом Компсонов. И Кэдди, единый центр, к которому тянутся все - время, герои, события. Единый центр и, одновременно, разрушающий элемент. Нет Кэдди - нет семьи. То что мы чувствуем в попытках найти логику воспоминаний Бенджи, мы находим в дальнейших историях Квентина и Джейсона. И назвать можно это одним словом - распад.

Так же как и в Свет в августе тема времени присутствует в книге. И опять для каждого героя оно существует и чувствуется по-разному. Сознание Бенджи, не умеющего понять разницу между "прошлым" и "настоящим", для которого жизнь это образы - для него времени нет вообще.
Или Квентин - для него время это враг, уничтоживший его личный мир. Где-то там позади остались дом, отец, Кэдди...семьи и детство.
И даже Джейсон, самый реалистичный, циничный. Представляющий что такое время и знающий ему цену. Для него так же все осталось в прошлом. В его жизни есть место лишь для мести.
По восприятию мира этих трёх таких разных и таких похожих героев трудно выстроить единую линию фактов. Нужен "надёжный" свидетель для того, чтобы нить времени могла вести нас от прошлого к будущему, чтобы семья Компсонов имела свою историю, чтобы ее распад показал нечто большее. Разрушение того, что раньше называлось Югом. Современное общество, теряющее человечность. Людей, которые отдаляются друг от друга. Для этого в романе есть часть четвертая, часть Дилси.

И вот после того как "Шум и ярость" становится не только рассказом о развалившейся семье, но и социальным романом, наполненным противоречиями. Этот роман, о котором раньше бы сказали "он о влиянии общества на личность" и я согласна с этим утверждением - не современен? Одно меня смущает - у героев Фолкнера, в основном, нет будущего как такового. Лишь бедняга Бенджи с поломанным цветком в руке. Бенджи, вопящий при крике "Кэдди!" на поле для гольфа. Бенджи, который любит кататься по кругу в определенном направлении. Бенджи, который так любил запах сестры - запах деревьев...

Уильям Фолкнер пишет много, от души, заваливая своего читателя уймой подробностей, бытовых мелочей и бесконечными диалогами. И все это преподносит со смаком, в огромных дозировках, бьет в самое сердце и безжалостно не отпускает. Ищи, - мол, - в этом всем смысл. Будь внимательным и пусть ничего не ускользнет от твоего взгляда.
"Деревушка" - вторая по счету книга, прочитанная мною у автора. А открывала творчество Фолкнера я романом «Шум и ярость» . Как вы понимаете, осталась довольна - ибо потянулась рука за следующим произведением.

Сравнивать не хочу, но замечу, что определенное сходство наблюдается. И здесь и там ты будто проваливаешься в бездну, почва уходит из-по ног и становится тяжело дышать.
Что происходит - понимаешь не сразу. Никакой тебе завязки "Был тихий осенний вечер" и так далее. Зачем? Оглуши уж лучше себя коктейлем из чувств, ничего незначащих слов и событий, которые не особо важны. Но это не точно. Зато работает, что самое интересное. Отрываться не хочется. Даже наоборот - волнующе как-то.
Но если вы к такому повороту не готовы, не стоит даже начинать... скорее всего книга так и останется недочитанной.

Основная сюжетная линия - жизнь семейства Сноупс. Многочисленных и неприятных. Они явились во Французову Балку, которая ранее была цветущей, ныне же - не дать, не взять деревенька.
Поначалу у этих людей за душой ни гроша. К тому же поговаривают, что отец семейства на прошлом месте работы сжег дотла конюшню. Местному богачу Джоди Уорнеру кажется, что он обведет бедолаг вокруг пальца, но не тут-то было. Руки он потирает зря - его жизнь, да и жизнь всей округи, очень скоро измениться благодаря новоприбывшим. И совсем не в лучшую сторону.

Сноупсы постепенно заполоняют всю деревню. Им понадобилось не больше пяти лет, чтобы прочно здесь обосноваться. И теперь они везде.
С помощью жульничества и обмана добились богатства. И с ними считаются, они на коне.
Зло победило добро.
Продолжение однозначно буду читать. Интересно ведь, что станет дальше с героями. Лопнут ли они как мыльный пузырь? Восстановится ли равновесие?
Хотя что-то подсказывает мне - хорошего здесь не случится...

Всякий живой лучше всякого мертвого но нет таких среди живых ли мертвых чтобы уж очень были лучше других мертвых и живых.

Прочитано в рамках московского книжного клуба "Цветок папоротника".
Это гениально. Нет, серьезно. Признаться, если бы я на первых порах прочтения не зарылась в пару критических статей, кто знает, каким бы было впечатление. А так у меня были козыри в рукаве, которые облегчили путешествие по роману, где так сложно оставаться человеком, не упасть и не потянуть за собой в топь остальных.

Я не читала Улисса , я только в самом начале прочтения, поэтому мне сложно сказать, сколько Фолкнер создал сам, а сколько под впечатлением от Джойса. Тем не менее, в "Шуме и ярости" я наконец-то нашла для себя ответ на вопрос о том, как в своей работе реалистично и сильно отразить поток воспоминаний о прошлом, поток обрывочных и непоследовательных вспышек-картинок-мыслей, которые возникают в сознании того или иного персонажа. Отразить так, чтобы одновременно не терялась картинка настоящего, чтобы обрывки памяти и разума шли в ногу текущим рассказом, а не отдельными главами или эпизодами. Как оказалось, все гениальное просто. Для этого Фолкнер использует курсив - и читатель уже не может отбиться от роя воспоминаний, яростного шума того, что было, могло бы быть или так и не случилось. В "Шуме и ярости" есть несколько моментов апогея этого потока сознания, от которых не сбежать, не укрыться - приходится только зачарованно смотреть, как тонет в этой буре рассудок. Прошлое, настоящее и будущее в единый момент времени.

Роман выверен не только по стилю (начиная от названия и заканчивая диалогами), но и по композиции - история падения старого рода, а также каждого отдельно взятого человека, раскрывается в четырех отдельных, но крепко взаимосвязанных частях повествования, у каждой из которых своя манера изложения, временная спираль и секреты без ответов. Сам Фолкнер на целых 3/4 повествования замолкает и дает слово своим персонажам, устраняя себя как судью или создателя - он просто наблюдатель-свидетель, как и все мы. Лишь в четвертой части словно слышишь его голос - немного усталый, мол, видишь как оно все печально заканчивается, мой друг.

Как итог - я до сих пор тихо восхищаюсь этим четко выверенным и продуманным произведением, где, казалось бы, нет места трезвости рассудка. Местами тьма, а местами более чем потрясающе. О чем этот роман? В нем истории жизни и смерти, разочарования и падения, тьме внутри нас и безумии, умении забыться или умении убегать. Но самое главное - о том, что даже в полном упадке и разрушении выстоят сильные волей - те, кто остается собой всегда. Мои 10 из 10.

Это было мое первое знакомство с автором, после которого вести дружбу дальше мне не хочется. У писателя очень сложный и сухой слог. Может конечно я зря обобщаю и строю впечатление о писателе с первой книги, которую я, возможно, выбрала неудачно для знакомства. Но что имеем, то имеем.

В этой же книге повествование ведется от лица Баярда Сарториса, который рассказывает нам о своем детстве и юности, которые выпали на время войны и реконструкции. В книге ярко будет описано сопротивление южан. Но в первую очередь «Непобежденные» - это история одной семьи, в которой, как мы понимаем будут представлены очень разные люди. Самым ярким, на мой взгляд, персонажем является Роза Миллард (бабушка Баярда). Она «истинная южная леди», вся её жизнь посвящена созданию благоприятных условий для окружающих её людей, но в первую очередь членов семьи.

Но и конечно самая горячая тема книги, как Вы понимаете – это проблема рабства, отношения к рабству белых и самих негров и обыгрывание ситуации: что будет, если рабство отменить). В этой книге мечта негров не осуществилась, т.к. долгожданная свобода не принесла счастья бывшим рабам. И вроде книга по сути о войне (пусть и не такой масштабной), но как раз её то я и не увидела по ходу повествования. Так, мелкие стычки, коррупция и предательство.

Больше, наверное, мне и сказать нечего. Честно, не запоминающееся произведение. Если бы я Вам решилась про него рассказать еще через пару месяцев, то думаю у меня бы это уже не получилось. Сухо, неинтересно, пресно. Вот все, что я могу сказать об этой книге.

Ну вот, наконец-то, я увидела фолкнера здорового человека (хаха). Моя первая прочитанная у него книга была последней, им написанной. И оно, конечно, произвело впечатление ахтунга. Эти его километровые предложения, когда в финале теряется всякий смысл, заложенный в начале. Эта так себе стилистика. Правда, есть подозрение, что конкретно здесь имеется заслуга переводчика, причесавшего текст. Но возможно фолкнер все же изменил свой стиль в сторону тягомотности (ой, простите, постмодерновости), так же, как и в. вулф в свое время.

Тут, конечно, интересно было читать об американском юге. В котором, без сомнения, существовал ккк и прочие расистские примочки. Но при этом старый черный кучер и по совместительству слуга на все руки со своими родственниками сидят на шее у белых хозяев, отлынивают от любой работы, диктуют им правила хорошего тона, разводят их на деньги. И белые господа жрут все это, практически не сопротивляясь.
То есть налицо махровая наглость, лень и при этом необычайно высокие запросы угнетенного населения в америках. Впрочем, и сейчас ничего не изменилось.

В этой книге заметила очень четкое разделение женского и мужского мира у фолкнера. Причем, в каждом из них свои плюсы, минусы, плюшки. И пересекаются они довольно редко. Ну, чтобы продолжить род, например, и снова в разные стороны, по своим интересам. Несовместимые химические вещества, в общем.
Как-то даже вспомнился в антитезу т. уильямс со своей нетрадиционной ориентацией и любовью к женскому миру и женщинам. Потому что фолкнер здесь однозначно выступил воспевателем мужского мира.

Настолько мужского, что просто смех какой-то. Вот, например, главгер приезжает в гости. Старик - дважды вдовец, пять или шесть сыновей-бобылей и черная кухарка. Охота, всякий промысел, горы собак и прочего добра. И все они с тайной уверенной надеждой смотрят на самого младшего, который таки должен ожениться и продолжить род. Этакое своеобразное принесение в жертву, ибо кому-то же надо отдуваться, пока остальные наслаждаются свободой.

Ну, и братская любовь. Она до такой степени близкая, что прямо призадумаешься. И никто, и ничто, даже любовь к женщине, даже смерть жены и ребенка, не смогут поколебать, победить скорбь по брату, погибшему на войне. И никакой женщине не стать важнее любимой сестры.
Интересно, что фолкнер совершенно умалчивает, почему брат главгера сам кинулся чуть ли не на таран, под пули вражеского летчика. То есть поступок кажется совершенно необъяснимым, казалось бы. Но... главгер вернулся в часть из отпуска, оженившись. Оженившись. Хаха.
А до этого близнецы делили жизнь на двоих, все делали вместе. То есть женщины в орбите их существования, наверное, были, но не так глобально с кольцом, фатой и беременностью. Ну, и вот... в результате оказывается, что главгер скорбит по брату, и больше никто и ничто его не волнует.

Впрочем, глобально побеждает, пожалуй, все-таки женский мир. Может быть, потому что именно женщины умеют ждать и терпеть, и являются хранителями жизней и рода, как бы там ни брыкались мальчики со своими войнами и прочими игрушками, опасными для их жизни и здоровья.

"Шум и ярость" – это история одной семьи, история упадка, любви и ненависти. Текст членится на четыре части, у каждой из которых свой повествователь: в первых трех – братья Бенджи, Квентин и Джейсон, а в четвертой части мы слышим голос самого рассказчика, внимание которого сосредоточено на Дилси, много лет прослужившей в семье Компсонов. Хронотоп романа охватывает отрезок почти в тридцатилетие, но особенно концентрируется на важнейших событиях 1910–1928 годов. И если бы Фолкнер не указывал нам, в каком году разворачивается действо, самостоятельно разобраться было бы ой как непросто.

И первая часть сразу же оказывается невероятно трудной для восприятия. Во-первых потому, что используется прием "потока сознания". Во-вторых, у нас здесь крайне ненадежный рассказчик: Бенджи скорее всего страдает олигофренией, а потому его уровень восприятия застыл в возрасте трехлетнего ребенка; он осязает мир, но причинно-следственные связи, мотивировку многих событий упускает. Это ложится на плечи читателя (и в дальнейшем разъясняется, конечно, но сначала все может показаться очень непонятным). Третья сложность – нелинейность повествования: события жизни перепутаны, лишь по смутным подсказкам (в первую очередь, исходя из того, кто нянчит Бенджи в данный момент), мы понимаем, какой отрезок времени описывается. В первой части изложена канва и проблематика всего романа, но считывается это с трудом: либо в виде догадок, либо вообще озарение приходит позже.

Во второй части повествование принадлежит Квентину. Тут у нас тоже поток сознания и нелинейность: хотя это последний день жизни Квентина, решившего совершить самоубийство, событийно он переполнен и случившимся здесь и сейчас, и воспоминаниями прошлого. Сломила Квентина история его сестры Кэдди, ведшей распутный образ жизни и в конце концов забеременевшей вне брака и вынужденной выйти за другого, чтобы скрыть позор. Квентин – символ южной аристократии, так и не сумевший примириться с изменившимся миром, не нашедший в нем места. Персонаж он симпатичный, но сам себя обрекший на гибель.

Третья часть рассказывается Джейсоном, оставшимся главой семейства, страстно презирающим дочь Кэдди, которая живет теперь с ними, и так и не простившим ни Квентину его уход, ни поведение Кэдди. Он – антигерой: тиран, скряга, слепо обвиняющий других в упущенных шансах. И если мерилом поведения Бенджи и Квентина является любовь (и в первую очередь любовь к Кэдди), Джейсон поглощен ненавистью. Еще одна тупиковая ветвь, но в отличие от первых двух не вызывающая ни сочувствия, ни жалости.

В своей Нобелевской речи Фолкнер заявлял, что в каждом своем романе он воспевал стойкость человеческого духа. И есть в этом романе героиня, которую не сломили удары судьбы – Дилси, чернокожая прислуга, на плечах которой стоит весь дом Компсонов. На ней готовка и уборка, забота о Бенджи (к которому она относится с искренней теплотой и участием), она же пытается усмирить гнев Джейсона и угодить их матери-ипохондрику. Без нее дом бы рухнул.

Прочитала с огромным удовольствием. Текст и страшный, и лиричный, как всегда у Фолкнера – исследование ликов зла и любви. Но советую с осторожностью – очень уж специфическая проза, первая часть отвратить может многих. Но если осилите – оно того стоит.

Язык Фолкнера — узоры инея на зимних окнах. Дотрагиваешься до них рукой и они в миг расцветают, обдавая тебя жарким порывом летнего ветра. Насколько же он любил зной, раз поместил его даже в гроб с Адди Бандрен.

Каждое слово, каждый отзвук врезаются в память, оживая в воображении, где каждый герой смотрит на тебя живыми глазами со страниц книги. Такое, пожалуй, не забывается. И вовсе не тому что оно кровавое и ужасное, вязкое и безжалостное. А потому что замечаешь, как те, живя в этом мире, с ранних лет заранее готовятся умирать. И как иные, которые живы, умерли на её же глазах.

Проходит день, а ты ещё помнишь звук пилы, который сопровождал её дух на пути в иной мир. Помнишь, как она лежала там и видела собственный гроб, а может и саму себя в нём.
Запах разлагающегося тела тонким шлейфом идёт за тобой, когда ты сворачиваешь за угол. А все они — равнодушные — разбегаются кто куда в разные стороны. Для мужа смерть жены оборачивается возможностью вставить зубы, для дочери — сделать аборт, сыну — приобрести желанный инструмент. А другой из сыновей, стиснув зубы, то ли по иронии судьбы, то ли за дело, вынужден позволить залить сломанную ногу цементом. И каждый из них при этом видит в самом процессе свершение огромной миссии, которую они выполняют по её наставлению и просьбе.
Как оказывается, в огне не горят не только рукописи, но и гробы. Они же и не тонут, даже когда мулы уже давно под водой. 10-ти дневное умершее тело, словно по дорогам ада, довезено-таки до Джефферсона. Только ценой чего? — спрашиваю я постоянно саму себя.

Может прав был её отец, говоря, что

Ведь кому же об этом знать лучше и ближе, как не ей самой?

Этот год у меня неожиданно прошел под знаком модерна в литературе. По крайней мере тех авторов начала 20 века, которые широко использовали в своем творчестве стиль "поток сознания". В сентябре прошлого года я начали читать "Улисса" Джойса (и продолжила до января этого), весной было знакомство в "Миссис Дэллоуэй" Вулф и вот теперь Фолкнер. Относительно двух вышеупомянутых авторов данный понравился мне гораздо сильнее. И первая часть, представляющая собой поток сознания идиота, зашла мне в полной мере. Сознательно начав читать роман без знакомства с аннотацией и историей произведения, я быстро поняла, что история рассказывается от лица человека, недружащего с разумом, а потом просто смирилась с этим и с тем, что мало что понятно из его взгляда на мир. И как-то погрузилась в этот поток сознания с головой, получая даже удовольствие от наблюдаемого. Плюс мозги активно включились в процесс, поминутно выдавая мне версии происходящего и помогая свести концы с концами. Так что на конец первой части кое-какое представление о существующей экспозиции было. Правда как запуталась в Квентине с Квентиной, так и не разобралась. И вторая часть далась мне даже тяжелее, притом что более связная, ведь здесь рассказчик больше дружит с головой, хотя и не совсем, периодически погружаясь в воспоминания до такой степени, что теряет всякую связь с настоящим, особенно под конец части. Но какой у автора язык! Это настоящая поэзия! Завораживало настолько, что сама история уже не играла значения, притом, что она не относится к тем, что я предпочитаю. Герои, те, что осознают происходящее, мне оказались несимпатичны, события описаны размазано и многие умолчания приходится угадывать, да и драйва никакого нет, сплошные проблемы обычного семейства, в котором кто-то гуляет, кто-то пьет, кто-то ноет, а кто-то ворчит непрестанно. Вот, черт его знает почему, но зашла эта история, помотала мне нервы и надолго останется в памяти. А то еще и перечитать потянет.

Когда я взялась за «Звук и ярость» Фолкнера, честно, я не знала, чего ожидать. Слышала, что это великая классика, что книга сложная, но важная, и … ну, решила попробовать. В итоге — это было как погружение в бурный поток сознания: сначала тебя швыряет во все стороны, ты вообще не понимаешь, где оказалась, но потом течение подхватывает… и ты начинаешь видеть красоту и глубину.

Нелинейный сюжет, скажу я вам — это испытание для терпения! Особенно если любишь, чтобы всё было по полочкам. Данное произведение (особенно первая часть) — уж точно не такой случай. В начале, где всё рассказывается от лица слабоумного парня Бенджи — как кусочки пазла, разбросанные по столу — ты пытаешься их собрать, но половину деталей будто кто-то спрятал. Отдельные эпизоды, разрозненные во времени. Множество имен, которые трудно сразу сопоставить и определить, кто кому и кем приходится. Вся книга, в общем-то, и состоит из таких вот разрозненных воспоминаний героев, просто у остальных членов семьи они стройнее и чётче.

Если отвлечься от авторского стиля — что, собственно и надо сделать, ведь ты как читатель не можешь на это повлиять, как не выбираешь, скажем, пойдет ли сегодня дождь или будет светить солнце — то просто начинаешь плыть в этом потоке и с интересом смотреть по сторонам. А именно следить за судьбой персонажей — семьей Компсонов.

Повествование ведется от лица трех братьев. Основные события происходят в 1910 и 1928 году. Жизнь этой семьи наполнена трагедиями, отчасти связанными с их собственным выбором, моральными устоями. Через поток воспоминаний героев следишь за тем, как рушится их привычный мир - и с моральной точки зрения, и с экономической. Эта семья переживает упадок, к которому их привели их собственные поступки. В конце они уже сами словно плывут по течению туда, где всё предрешено.

Как ни странно, центральным персонажем книги является Кэдди, сестра главных героев, у которой нет собственного «голоса» в повествовании, но о ней вспоминают все действующие лица. С нее, по мнению части семьи, и началось «падение» (раняя беременность вне брака, развод, порицаемый семьёй образ жизни ). Но дело, конечно, не в ней. Кэдди послужила лишь катализатором последовавших событий. Каждый член семьи Компсон так или иначе сыграл свою отрицательную роль. К тому же все они отчаянно цеплялись за прошлое, за привычное, в то время как мир вокруг них стремительно менялся.

Несмотря на необычный авторский стиль повествования, «Звук и ярость» - интересная, психологически насыщенная драма одной семьи. История тяжелая и печальная. В начале книги переводчик предупреждает о том, что не всё можно понять без знания контекста (истории США, отсылок к произведениям Шекспира, например). Также кому-то, возможно, захочется сначала взглянуть на список действующих лиц, потому что в первой главе разобраться, кто есть кто, довольно сложно. Тем не менее, произведение интересное и определенно заслуживает внимания. Я слушала аудиокнигу, поглядывая в текст.