Романы: Идиот. Преступление и наказание. Братья Карамазовы

Когда я учился в школе, я никогда не читал те произведения, которые изучались на уроках. «Мастера и Маргариту», «Войну и мир», «Героя нашего времени» и т.д., я намеренно прочитывал летом, чтобы, придя в школу, мое мнение и ощущение уже было сформировано, сюжетные повороты были известны, а персонажи стали родными и близкими. Но иногда это не получалось просто из-за отсутствия времени или желания. Так получилось и с «Преступлением и наказанием», которое мы изучали в десятом классе: когда учительница рассказывала про Мармеладова, я, не вслушиваясь в ее слова, смотрел в окна и думал о том, когда закончится урок. Также мне мешало проникнуться мое раннее впечатление от Достоевского: прочитанные в десять лет «Белые ночи» отзывались в моем сердце плохими ощущениями.
Сейчас же я отношусь к Достоевскому не то, что лучше или по-другому: я будто бы открыл его для себя в первый раз. После прочтения «Бедных людей», «Униженных и оскорбленных» для меня Федор Михайлович стал уже близким и любимым писателям, хотя у меня были к нему претензии, были вещи, которые меня смущали в его языке или структурировании произведения. И вот передо мной оказался тот самый непрочитанный в школе роман – «Преступление и наказание». И с первых же страниц меня понес искренний читательский интерес: я не мог остановиться, и мне так хотелось все быстрее, быстрее помчаться по этим улицам и проспектам Петербурга. Я будто был невидимый свидетель метаний главных героев, их поступков и слов.
Именно этим захватом внимания Достоевский поразил меня в «Преступлении и наказании»: каждая новая сцена и глава скрывала в себе не просто продолжение истории Раскольникова, а раскрытие характера и личности героев произведения. Да и вообще, хочется отметить, что история преступления и наказания не является, на мой взгляд, в данном романе единственной главной и лидирующей: здесь стоит отметить и историю матери и сестры Родиона Романовича, ее взаимоотношений, как с Лужиным, так и со Свивдригайловым; беспечная обеспокоенность окружающими Разумихина и т.д. Это по-настоящему цельный клубок эмоций и персонажей, каждому из которых Достоевский уделяет особое внимание: он описывает не просто их внешность или чувства, так как в каждом движении, слове или поступке проявляется их внутреннее желание и устройство.
Хотя именно Раскольников становится центром, главным связывающим элементов всех персонажей: он привлекает их к себе, оставляет неудовлетворенными, погруженный в самое себя и в свои мысли. Именно эта черта личности Родиона Романовича и стала причиной как предшествующих, так и последующих событий преступления. На мой взгляд, он принадлежит к тому самому разряду людей, которые проводят большую часть времени в своем сознании, в своих мыслях и мечтаниях. Они сконцентрированы на оценивании окружающих людей и самих себя, построении новых теорий, гипотез и объяснений: почему они находятся там, где находятся; что их ожидает; что они должны для этого сделать. И Раскольникова беспокоит большей частью желание быть значимым в этом мире: для этого он должен быть отличным от других, должен быть не таким, должен быть другим. Он строит гипотезу о простых и необычных людях, принимая ее за истину, и основывает это разделение на кажущемся ему легким критерии: право устанавливать свои собственные законы, а равно и нарушать чужие, а следовательно и возможность убийства одного для блага тысячи человек. Ему хочется, чтобы он имел это самое право, право действия, право возможности, право смелости, которое после воспоют люди, которым он будет пользоваться без оглядки, не задумываясь. И именно этого противоречия, изначального в своих рассуждениях, бедный Родион Романович и не заметил: он задумывается о том, что имеет он право или не имеет, вошь он или не вошь, Наполеон или не Наполеон, сам же отвечая себе, что Бонапарте об этом даже не задумывался бы.
Раскольниковым оплакивается и обдумывается не убийство старухи-процентщицы и ее сестры, а совершенно другое: потеря мысли о себе, как об особенном, как о праве имеющем. Он повержен собственной слабостью, собственными ошибками и невозможностью принять это как должное, как не обдуманное. Его это будоражит и разочаровывает на протяжении всего времени. В своем измученном размышлениями состоянии, он доходит до мысли, что может быть чистосердечное признание покажет его инаковость, его отличие от других, но даже это оставляет все на своем месте, ничего не меняется, его право никто не признает, а его использование ни к чему не приводит: ни к улучшению собственного положения, ни к улучшению жизни других людей.
Его мать, Пульхерия Александровна и сестра, Авдотья Романовна, обожают своего брата и любят его безмерно. Они знают его таким, каким он им представляется в сознании: они желают ему только лучшего; готово отдать все свое последнее только, чтобы ему было удобно и хорошо; его мнение они спрашивают и воспринимают, как важное, необходимое для определения дальнейшего поведения. И пусть они не догадываются, что скрывается внутри их сына и брата, даже не зная этого, они замечают в нем изменения, его усталость, его растерянность в мыслях и поведении.
Но есть и еще одна женщина, которая любит Родиона Романовича, которая принимает его несмотря даже на страшное признание в убийстве не только старухи-процентщицы, но и ее сестры – это Софья Семеновна Мармеладова, которую в книге мягко называют Соня. Это чистое и прекрасное создание, которое даже не ассоциируется, не представляется, не соотносится со словом «проститутка». Она отдала все свое, свою невинность, свою жизнь для своего семейства (отца, его новой женщины и их детей). Она всегда с ними, всегда для них. Она не перестала быть мягкой, нежной и искренней. Ее вера никуда не пропала, и даже не собиралась пропадать. Соня Мармеладова стала моей любимой героиней, которой нельзя высказать свое внутреннее «фи», попытаться скрыть глаза и скрыться, как от грязи и черни (как это сделали достопочтенные дамы из дома, где проживала мачеха Сони, Катерина Ивановна).
Весь роман Достоевского отличается величавой театральностью: эти прекрасные декорации, описанные автором; диалоги героев; их поступки и слова. Но в романе присутствует и еще прекрасно очерченный уровень – уровень глубины, психологизма и эмоций. У меня никогда не было такого соотнесения с персонажами – я будто бы чувствовал ту же самую тяжесть мышления, бред и усталость Раскольникова; я будто был Порфирием Петровичем и пытался вывести Родиона Романовича на чистую воду; я ощущал эту нервозность и истеричность доведенной до полу сумасшествия смертью мужа и чахоткой Катерины Ивановны. Это поразительное умение Федора Михайловича проявилось в этом произведении в полной мере.

Когда я учился в лицее, кто-то из моих знакомых прочитав этот роман, пришел ко мне и сказал, что я ОБЯЗАН прочесть его, так как "главный герой очень похож на тебя". В ту пору это, пожалуй, не было лишено оснований.
Я очень удивился и пообещал, что прочту. С тех пор я еще не раз слышал подобные сравнения меня и кн. Мышкина, основным аргументом был наш с ним "идеализм", а потому я представлял себе Мышкина как в высшей степени человека одухотворенного, к его вышине хотелось стремиться. Последним толчком к прочтению послужило прочтение серии эссе германского писателя Германа Гессе о Достоевском и, в частности, о романе "Идиот" (отсылаю читателя к сборнику статей и отзывов Гессе "Магия Книги"). Прочитав, их я впал в неописуемый восторг. Можно сказать, что кн. Мышкин был выставлен там как некий "сверхчеловек", совмещающий и гармонизирующий материальное и духовное в себе, и, таким образом, ставший подобным богочеловеку (впрочем, о параллелях с Иисусом Христом и без этого отзыва написано много). Естественно я с огромным воодушевлением принялся за чтение.
С первых страниц Князь производил странное, двоякое впечатление. Слабый и больной на первый взгляд он в дальнейшем на протяжении почти всего романа виделся мне как человек чистый душой и благородный до невозможного, настолько отрешенный от "мира сего", что казалось, будто он присутствует во всем, вовлечен во все. Его любовь и терпение ко всем, даже к отпетым негодяям не только не казалось мне жалким, но скорее даже производило впечатление огромной внутренней силы. Особенно разительно он выделялся на фоне льстеца и порядочной сволочи- Лебедева, нигилистки настроенной молодежи и, даже на фоне дочерей Епанчиных, кои производили впечатление излишне детское. Впрочем, князь тоже был ребенком, но ребенком восторженным красотой, восторженным всем вокруг и плачущим, когда что-то рушилось. Таков же и в какой-то мере и Генерал Иволгин, и Коля, сын его.
И все же... при всем этом выставлении на показ духовной силы Мышкина я чувствовал в глубине меня какое-то странное предчувствие краха, катастрофы. Катастрофы даже не то чтобы в действии романа, а в моем восприятии. Первые тучи я увидел в сцене не столь значительной. Она изображает приход молодых нигилистов и авантюристов в дом к Лебедеву. Когда Князь начинает извиняться за мелкие оскорбления, хотя его публично унижают, за написанную этими негодяями лживую статью (хотя не понятно в чем он виноват здесь?), ко мне пришло столь мощное отвращение к нему, что я чуть было, не остановил чтение, но удержался, и не без усилий продолжил. В конце сцены мое отвращение все же было сглажено мыслью о том, что Мышкин ощущал превосходство над этой "босней", понимал, свою духовную силу, а потому вел себя деликатно и сдержанно, как следует себя вести людям великодушным. Но неприятный осадок остался. Дальнейшее чтение не приносило более никаких особых потрясений для меня до самого конца романа. Сцена, когда князь стоит на распутье, выбирает из двух женщин - одну. Она-то меня и поразила, она-то и вызвала во мне ни с чем не сравнимую ярость, настолько сильную, что на полях книги я писал гневные записки в адрес подлеца князя, который предал, несправедливо обошелся с любившей его женщиной. Да, пусть еще очень юной, а от того не разумной, да, порой насмехающейся над ним, да, поступившей глупо придя из ревности в дом к "той", но все же любившей его без памяти, доверявшей ему и от него одного не ждавшей предательства. Мало того, князь выбрал женщину злую, мучавшую и пугавшую его, женщину, которая из одного только тщеславия разрушившую его жизнь окончательно, и из тщеславия же заставившую его бросить свою невесту. Такой вопиюще не-благородный поступок, такая откровенная дурость. Такое предательство я не мог стерпеть. Я понял потом, что злиться на князя нет смысла. Слабые люди во всем слабы - и в дружбе, и в любви. Слабые люди всегда предатели. Князь же... не личность вовсе. Точнее он начинает ею становится, но после предательства он окончательно теряет разум и свое "я". Я не могу это рассматривать иначе как кару Всемогущего Бога. А потому я не злюсь на князя. Он просто слаб, но злюсь на себя, что позволил себе обмануться и предположить в нем человека благородного и чистого, молчавшего и терпящего боль с улыбкой от силы, а не оттого, что не может ничем ответить. Оттого мне и не понятно совершенно как им мог так восхищаться Гессе. Да, Мышкин не от мира сего, он вне его, он отрешен, но он слаб, как червяк, ему не достает силы и последовательности чтобы стать полноценным человеком, злым или хорошим - не важно, ведь врага и сволочь тоже уважать можно за силу их духа, за уникальность их личности. А Мышкин под конец вызывает у меня лишь презрение и брезгливую жалость.

***

Читатель, прошу, не суди строго мой стиль и резкость. Это старая рецензия. Когда я писал ее, я бы еще совсем юн.

Как описать доброго человека и не выставить его дураком в нашем жестоком и циничном мире? Достоевский решил эту задачу как всегда - гениально. Он изобразил этого человека больным "идиотом" не от мира сего, он любит всех и добр ко всем, даже если его ударили, он тут же простит. Всех героев обуревают страсти, лишь он, как дитя, волнуется , трепещет и жалеет всех.
Неприятие смертной казни наверное главная мысль данной книги. Считается, что Идиот - это некое продолжение осмысления Преступления и Наказания, но если в ПиН рассматривается нравственное падение и возрождение одной души человека нового времени, подверженной кризису 19 века, когда начали ломаться прежние устои и все больше людей становилось атеистами. А согласно Достоевскому, если нет Бога, то значит все позволено. В Идиоте же все герои романа втянуты в этот водоворот гибнущего мира. Газеты того времени жаловались на падение нравственности, на участившиеся преступления, грабежи и убийства. Достоевский из-за границы с волнением и тревогой следил за этими сообщениями, предчувствуя окончательный скорый конец того мира (и предчувствия его не обманули, как нам известно). На зарождение капитализма, на которое современники делали такую ставку, как на будущее России, Достоевский смотрит иначе. Генерал участвовал в откупах, это новый для того времени тип чиновника-капиталиста. Другие герои тоже не отстают, кто как может пытается заработать деньги. Деньги заслоняют собою все. Кто-то хочет выгодной женидьбой устроиться, кто-то хочет заработать миллион, не останавливаясь ни перед чем, кто-то скромно сдает комнаты, а кто-то не собирается за эти комнаты платить. Князь Мышкин и Рогожин почти единственные, для кого деньги не смысл жизни. Рогожин - это некая теневая сущность Мышкина, но его любовь убивает, а не спасает. Он некий символ неукротимой души русского человека, способного на любые безумства. Хотя и любовь Мышкина в итоге тоже не спасает никого, что, на мой взгляд, является выражением пессимизма Достоевского в отношении будущего России. Христос уже не может спасти ее и последующая кровавая история, взрывы храмов и расстрелы священников показывает в очередной раз гениальную прозорливость Достоевского. Христос в лице больного Мышкина остается где-то там в чудесной и далекой Швейцарии, прикованный к креслу и беспомощный.
Не хочется писать о женских образах, слишком они все мне неприятны, как почти всегда у Достоевского и вообще писателей того времени. Женщины тогда всегда почти или жертвы, или распутницы, или лицемерки или просто глупы.
И этот роман и все остальное творчество рекомендую всем и всегда, но без знания истории и политической и экономической ситуации тех лет может быть сложновато понять все ньюансы, которые хотел донести автор. В любом случае, хотя бы чтобы не быть невеждой, свою классику надо знать, если уж не получается ее полюбить.

Очень долго я боялась приступить к чтению этого романа, то ли меня пугал объем, то ли боялась серьезности такой литературы, но мои опасения не оправдались. Это великолепная классика, золотой фонд литературы. Такие книги нельзя читать наскоком, их нужно читать постепенно, вдумчиво, перечитывая какие-то моменты. Также думаю перечитать книгу через несколько лет, уже зная сюжет, чтобы возможно обратить внимание на то, что не заметила с первого раза, по-новому взглянуть на уже известные события или возможно иначе оценить персонажей.
Все персонажи книги очень яркие и сильные, кто-то лучше, кто-то хуже и подлее, много философских рассуждений о религии и смерти. Главный герой – Лев Николаевич Мышкин, человек со странностями, которого окружающие считают «идиотом». Он добрый, наивный, благородный, бесхитростный. Думаю, что каждый читатель искренне переживает за него и желает ему счастья. События разворачиваются, когда он возвращается в Россию из Швейцарии после лечения . Как ни странно, события разворачиваются вокруг его любви к двум женщинам, вокруг его искренней и такой непонятной любви к двум очень взбалмошным и несчастным женщинам.

Моё знакомство с Достоевским началось с его "Преступления и наказания". В этом произведении меня больше всего зацепила необычность сюжета, в плане постоянного пребывания в голове раскаявшегося преступника. Но читал я его давно и потому взявшись за очередной роман не находился под впечатлением от предыдущего, разве что только сверху давила всеми признанная гениальность автора.

После прочтения "Идиот" решил прочитать и некоторые отрывки из критики к данному произведению. Критики все как один заявляют , что это глубоко религиозное произведение ( как и большинство у Достоевского) и что главный герой предстаёт перед нами чуть ли не идеалом человека, Христом 19-го века. Знакомьтесь, Князь Мышкин - главный герой, никогда не осудит и примет живейшее участие в ваших проблемах независимо от вашей мерзостности. Как пишут критики: " Он оценивает людей со спокойной объективностью и абсолютно реалистически", "Людей он видит насквозь- чуть ли не как провидец". Да ладно. Всё что я здесь увидел, так это чудовищно наивного юношу, опыта не имеющего, жизни не знающего. Но то что у него есть чутьё на людей никто не спорит ( хотя он так и не разглядел тех аристократов, которые собрались у Епанчиных, перед тем как в обморок грохнуться). Он так и не понял, что от некоторых лучше держаться подальше. Возьмём хоть этих Настасью Филиповну и Аглаю - вздорные девки, начитавшиеся романов . Рогожин, тоже как оказался тот ещё псих. Как мы видим ,никакого влияние князь на них так и не оказал. Может только хуже сделал. Но людям, конечно, нравятся такие как Мышкин. Они вымирающий вид. Таким, мы сами того не хотя начинаем рассказывать всю подноготную. Это приятно, когда тебя просто слушают, без задних мыслей.

Сюжет для мне тоже показался банальным. Все эти "Гордость и предубеждение" и "Обыкновенная история" построены на том как буржуа 19 века бесятся от нечего делать. Мне в этом плане нравится выражение "с жиру бесится". Таких людей, как в этих романах, приучают с самого детства страдать фигнёй и читать французские романы. А потом, когда у деток подскакивает гормональных фон и они в кого то влюбляются, у них начинает ехать крыша, потому что сплошная чушь в голове. И как правило описание того, что творится в их больных головушках занимает чуть ли не половину книг 19 века (может и в 18 тоже, я об этом веке меньше знаю). Все их проблемы тупо от безделья ( В этом плане к Штольцу нет претензий ).

Конечно, никто не сомневается, что Достоевский гигант мысли и я для себя вынес пару тем для размышлений из этого романа. И я не говорю, что такие романы не надо читать. Нет, читайте, чтобы понимали как жить не надо.

Что можно сказать?
Настасья Филлиповна - полоумная эгоистка, которой постоянно нужно себе и другим что-то доказывать, хоть и в ущерб себе.
Аглая - капризная избалованная девчонка, сама не знающая чего хочет. Она частично виновата в том, что князь её окончательно бросил.
Рогожин - ревнивец и маньяк.
Лизавета Прокофьевна - женщина милая, да только у неё голова набита какими-то глупыми измышлениями, которые она сама себе в голову вбила и почему-то думает, что это святая правда.
Ну и Ипполит - чахоточный нытик, думавший, что он прозрел, но на самом деле он просто жевал одну и ту же всех доставшую пластинку бренности бытия, как заевший граммофон.
А князь? Тряпка. Что хорошего он принёс? Чему научил? Всё ему в начале дано было на блюдечке - крыша над головой, деньги, куча друзей. С таким начальным капиталам он обязан был принести чистую красивую и поучительную развязку в эту историю. Но он умудрился лишь основательно потрясти жизни всех, с кем был связан, испортив всё окончательно.
Какая мораль здесь? Что доброго искреннего и порывистого (каким автор надеялся изобразить князя) человека в этом мире ждёт только лажа? Жизнеутверждающе, однако.

Вся сущность современного человека, если говорить просто, не создавая кучу действительно лишних категорий разделена на три начала, или же стихии: живую силу, силу интеллекта и силу души. От каждой из них мы отчасти зависим. Ни один человек, я думаю, не сможет аргументированно это отрицать, а сможет лишь заменить слова и их значения, может превратить три категории в две, но суть останется той же. Большинство из нас (если не каждый) был в ситуациях, где две или уж все три силы сталкивались меж собой, и одна в итоге так или иначе брала верх над другими. Ведь ввиду самой природы человеческой объединить в себе все эти стихии в идеальном балансе очень затруднительно, если вообще возможно.

Итак, каждый из трех братьев Карамазовых – лицо одной из этих стихий. Разный их взгляд на мир и разный ко всему подход и ведет этот роман, по моему мнению. Гулящий, кутящий, но местами благородный и очень живой Митя, почти безнадежно заключенный в своем интеллекте Иван и преданный своим духовным поискам Алеша: не смотря на то, что каждый из них – отдельная личность, они живут в каждом из нас. Чей-то голос звучит громче, чей-то тише, чей-то, может и вовсе не слышно. Главный вопрос нашего существования как человека – дадим ли мы кому-нибудь из них верх, или же всю жизнь будем искать хоть какой-нибудь баланс стихий и за него бороться?
Этот великий роман если и не даст нам ответа на этот вопрос, то по крайней мере подтолкнет нас к началу его поисков.
В этом противопоставлении стихий, как мне показалось, и заключается самое вкусное в этом романе.

Я только раскрыл одну из тем произведения, самую близкую ко мне, но поверьте, там есть куда больше, и для себя вы точно так же найдете там тему.
Вижу так же, что не совсем сильно я прикоснулся к книге и ее сюжету, но не нравится мне идея выдачи всех карт и того, чем может поразить роман в рецензии, потому написал так. Иначе, не выдав всего, я написать просто не смогу.
Да и к тому же, сюжетную затравочку к произведению каждый может прочитать самостоятельно, зачем мне ее пересказывать?

Если вы дочитали до этого момента, глянули на мою оценку и все еще задаетесь вопросом “Стоит ли все таки читать? Книга ведь не маленькая”, или же просто считаете, что я недостаточно прикоснулся к роману – я уже перейду в немного другие рамки (так же постараясь ничего не выдать) и скажу, что читать его не просто “стоит”, а “Н У Ж Н О”.
Слишком хорошо написано. Этот слог Достоевского, эти длинные монологи обо всем, чем только можно, эти погружения в глубину душ и страданий персонажей…
В общем, это этакая компиляция а-ля Greatest Hits творчества Достоевского, потому как есть ощущение, что все лучшее, что есть в его творчестве в том или ином виде есть в этом романе.

Поделюсь еще парой моментов:
Хотя книга и достаточно объемная (не ” Война И Мир”, конечно, но все же)- лично мне она далась легче всех романов из великого пятикнижия. Местами, конечно, как по мне, повествование сильно проседает в темпе, особенно в шестой и седьмой книгах. Они несомненно хороши, но немного выдергивают из динамики повествования. Однако восьмая книга (моя любимая часть романа) заставляет обо всем этом торможении совершенно забыть, потому что повествование, как и сам Митя, срывается со всех цепей. Читая эту часть я, наверное, пребывал в такой же горячке, как и Митя.

Другой вопрос, который я воображаю себе от читающего эту рецензию: “А если я не знаком(а) с Достоевским, стоит ли начинать именно отсюда?”
Наверняка я сказать не могу, тут зависит от человека.
С одной стороны – да, так как книга отличная, возможно лучшая из пятикнижия, она сияет в своей массивности и многослойности. Если у вас хватает усидчивости, вы не боитесь больших книг, а так же имеете желание открыть для себя что-то новое, например новую ступень восприятия – вперед и с песней, флаг вам в руки.
С другой стороны – нет. Из моего опыта знакомство с Достоевским не каждому дается легко. Из всех моих знакомых только я мгновенно и увлеченно понял Достоевского, начав читать “Идиота” и безумно им восхитившись не дойдя даже до середины.
Если же вы хотите познакомиться с творчеством Достоевского, но боитесь пока чего-то сложного и массивного - советую начать знакомство с "Преступления и Наказания" И покороче будет, и, наверное, подинамичней. Не просто же так ПиН – самое популярное его произведение. Потом попробуйте почитать "Идиота" . А там уж смотрите.

P.S: Ни в коем случае не начинайте читать Достоевского с “Бесов”, а то очень вам будет тяжко.

Кажется, не ко времени книга прочитана, очень уж тяжело шла. Первый раз такое встречаю: читать интересно, но стоит закрыть, и возвращаться уже не тянет. Причём отвлечься могла на половине фразы, хотя обычно стараюсь хотя бы до конца абзаца дочитать, прежде чем взгляд от книги оторвать. Решила для себя, что это связано с тем, что здесь не столько действия, сколько рассуждений о том, о сём. И не на каждую тему я сейчас готова задуматься. Так что перечитано будет, но потом. Наверняка в разные периоды жизни внимание будет сосредотачиваться на разных частях книги.

Князь Мышкин полюбился неимоверно. Эта его детская непосредственность, христианская доброта; искренность, ставящая остальных в тупик и заставляющая подозревать князя в хитрости, подкупают.

Только вот, похоже, таким на земле не место. Как такому хорошему человеку выдержать мир, сложно представить. А жаль.

Любопытно, насколько в целом всё актуально и злободневно. Особенно позабавила ситуация с «сыном Павлищева». После того, как князь Мышкин разбогател, объявился вдруг якобы внебрачный сын Павлищева (последний несколько лет содержал князя и умер). Этот сын потребовал от князя денег, компенсацию за то, что Павлищев содержал не его, сына, а князя. Расчёт был на то, что князь Мышкин жалостлив и готов денег дать любому, кто попросит (даже несмотря на то, что он заподозрил мошенничество). С одобрения сына Павлищева публикуется статья, в которой всячески превозносят его, бедного, и порочат князя, бесстыжего. Типичный вброс – статья эмоциональная, с громкими эпитетами, намеренно искажающая истину. И вот диалог князя Мышкина и автора статьи:

150 лет прошло, ничего не изменилось. Ведь действительно, все так пишут, и по сей день.

А эта ребяческая, показушная принципиальность! Я чуть не стоя аплодировала, когда свита «сына Павлищева» возвращала сто рублей вместо двухсот пятидесяти:

А вообще Достоевский – потрясающий писатель. Читать его морально тяжело, но разве можно не читать?

Роман настолько объемен по количеству заложенных в него смыслов, что вполне мог бы называться "Страдание и искупление", "Тварь дрожащая или право имею?", можно предложить кучу других вариантов. Однако он все же озаглавлен «Преступление и наказание»; Достоевский предпочел сконцентрировать внимание читателя на конкретном злодеянии – убийстве старухи-процентщицы и ее не ко времени вернувшейся домой сестры, а также на наказании за него – объективном приговоре суда и субъективных муках совести, которые довели убивца до горячки и едва не привели к совершенному помешательству. Второе пострашнее каторги будет. На каторге еще можно выжить (кому как не Федору Михайловичу о том лучше знать), от себя же убежать невозможно. Некуда. И страшней всего Раскольникову становится, когда он остается один, а не когда Порфирий Петрович атакует его провокационными вопросами и намеками.

В "Преступлении и наказании" очень сильна тема христианской веры, отсылок на Новый Завет пруд пруди. Самая явная – это прямая цитата из Евангелия от Иоанна, отрывок из которого Соня зачитывает Раскольникову. Отрывок посвящен воскресению Лазаря и сильно волнует Родиона, потому что он сам Лазарь и есть, с тем только отличием, что Лазарь был мертв физически, а Раскольников – духовно. Как он сам справедливо замечает: «Разве я старушонку убил? Я себя убил, а не старушонку! Тут так-таки разом и ухлопал себя, навеки!» Но если Христос воскресил Лазаря, то и Раскольникову дается надежда на воскрешение. В конце концов, он не плохой человек: защищает пьяную девочку, дважды приносит домой Мармеладова, раздает свои последние деньги нуждающимся подобно новозаветной бедной вдове, которая пожертвовала две лепты не от избытка, а от скудости своей.

Вторая "евангельская" героиня – Соня Мармеладова, похожая на блудницу, которая омыла слезами колени Христа и отерла Его ноги своими волосами. "Вера ее спасла ее", –комментирует этот поступок Сын Божий, та же вера спасает и Соню. Намек вдогонку: библейская блудница жила в городе Капернауме, а Соня снимает угол у портного Капернаумова (в этой книге вообще много говорящих фамилий).

Вторая сильная тема – наполеоновская теория Раскольникова, которая не проходит проверку экспериментом на практике. Вернее, сам Раскольников проваливает свое испытание, по его собственной иерархии оказывается что он – вошь, а не человек. Тварь дрожащая. Такое самоопределение персонажа особенно ярко иллюстрирует, насколько все перевернуто с ног на голову в рассуждениях Родиона Романовича, поскольку он как раз-таки оказался человеком, истинная же вошь – тот, кто убивает легко, кто не мучается потом угрызениями совести.

Если так можно выразиться, Раскольников – недореволюционер. Он смог додуматься до базового принципа, который, однако, у него не был подкреплен политической или религиозной идеологией. Если бы у Раскольникова нашлись товарищи-соучастники, то Родион Романович в итоге не каторжником стал бы, а героем, и история пошла бы совсем по иному руслу. Впрочем, она, собственно, ведь пошла – только уже в жизни. Достоевский не мог знать, зато его сегодняшним читателям хорошо известно, как идейно подкованные товарищи однажды пришли к власти, сорвали с себя кресты и принялись ничтоже сумняшеся расстреливать неугодных: устроили Красный террор, так это называлось. Товарищи большевики первой волны уж точно не считали себя тварями дрожащими и были убеждены, что право имеют на всё. Как были свято уверены в своем праве фашисты. И нынче исламисты. И прочие отчаянно рвущиеся к власти радикалы с любыми убеждениями. Имя этим радикалам легион, на всех каторги не напасешься… Различны только признаки, по которым отличают «человеков» от «вшей», принцип делёжки остается прежним, раскольниковским. Вот так "Преступление и наказание" по сию пору остается актуальным произведением, а Федор Михайлович – гений, многое замечавший и многое понимавший в жизни.

Третья сильная тема – страдание, невольное и добровольное. Объективно страдает разве что Катерина Ивановна, которая смертельно больна, на руках у нее малые дети и муж-выпивоха, который выносит из дома все, до чего руки дотягиваются (кроме разве что единственного на все семейство драдедамового платка). В то же время многие персонажи в этом романе сами выбирают страдание. Мармеладов «первый сам готов оскорблять себя», гордится своим унижением, лелеет его, опускается еще ниже, чтоб еще больше усилить боль. Красильщик Миколка оговаривает себя, признаваясь в двойном убийстве; ему «так просто "пострадать надо"; страдание, значит, принять, а от властей – так тем паче». Раскольников загоняет себя в угол, избавление от своего страдания он находит в другом страдании – в каторге.

Есть и другой выбор: не страдать, а найти для себя надежду и действовать. Не страдает Соня Мармеладова, находя утешение в том, что спасает других. Не мается Разумихин; потеряв место в университете, он начинает работать и в конце романа возвращается к учебе. Дуня Раскольникова поначалу было собиралась принести себя в жертву, выйдя замуж за никчемного нелюбимого человека, ради того, чтобы ее брат получил перспективное будущее. К счастью, она вовремя успевает одуматься и больше не поддается соблазну пострадать, когда вместо Лужина ее шантажом хочет заполучить Свидригайлов.

"Преступление и наказание" – роман про страдания, разрушение убеждений, убийство, кражу, каторгу, вынужденную проституцию, самоубийство, безудержное пьянство, приставания, гнусный оговор, смерть от болезни и про нищету, которая как порок-с. И вдруг такая мрачная книга завершается практически безоблачным финалом, максимально позитивным для произведений Достоевского. На последних страницах романа мы оставляем главного героя в состоянии счастья, он любит и любим, полностью уверен, что преодолеет предстоящие ему семь лет невзгод. Неожиданно, удивительно и прекрасно…

Около 10 лет назад читал «Преступление и наказание» в школе, и вот спустя столько времени решил прочитать еще раз. Нисколько не пожалел на потраченное (с пользой и удовольствием замечу) время на чтение 540 страниц. Все-таки со временем начинаешь смотреть на многие вещи по-другому, начинаешь осознавать авторскую задумку, замечаешь то, что не замечал в подростковом возрасте, когда на первое место выходят все тонкости романа, а уж потом только сюжетная линия… Читал и другие до этого культовые романы Федора Михайловича, но этот однозначно стал моим любимым, так как я всегда интересовался тонкостям психологии противоречий альтер-эга человека.

Начнем с того, что само название романа «Преступление и наказание» уже само по себе указывает на то, что в нем будет идти речь о противоречиях (союз «и» явно отсылает нас к этому). Достоевский всегда умел очень точно и удачно подбирать названия. То же самое касается и фамилии нашего главного героя: Раскольников – человек, который будто «раскалывается» на части от душевных противоречий, от борьбы со своим альтер-эго. Нечто подобное мы видели в известнейшем французком романе на примере главного героя Стендаля «Красное и черное». Однако у главного героя Федора Михайловича имеется своя собственно выдуманная теория «О великом человеке и вши», которая по своей логике верна, но в реальной жизни не имеет места быть вообще.

ГЛАВНЫЕ ВОПРОСЫ РОМАНА

1. Болезнь порождает преступление, либо, наоборот – преступление является причиной болезни? Этот интересный философский вопрос автор ставит в первых частях произведения, и он поставил меня в некое замешательство. Ответ на него я легко отыскал только прочитав роман до конца - отсутствие «любви к жизни» и порождает все вышеперечисленные страдания, это все наглядно можно увидеть читателю при наблюдении за сюжетными линиями Родиона Раскольникова и Соней Мармеладовой.

2. Можно ли лишить человека жизни во имя высшей идеи? Этот вопрос заставил Раскольникова совершить свое преступление, что привело его к постепенному и мучительному духовной трагедии – наказанию (именно это подразумевается в названии романа). Ответ на этот вопрос Родион Романович слышит из уст Сонечки:

3. Может ли у человека появиться любовь к жизни, если он всецело примет свое наказание? Как мы видим в Эпилоге романа – может! И за это стоит любить жизнь, так как каждый человек заслуживает на прощение и может изменить жизнь к лучшему, пока он жив.

ЖАНРОВАЯ СПЕЦИФИКА

Этот шедевр совмещает в себе сразу несколько жанров: драма/трагедия, нуар, детектив, триллер.

Приятно для любого читателя то, что роман не ограничивается одной трагической судьбой главного героя Родиона Раскольникова. Читатель также будет лицезреть и трагедию судьбы семейства Мармеладовых, жизни Свидригайлова, которая доводит его до самоуничтножения, Марфы Петровны и некоторых других героев. Все вышеперечисленные персонажи совершают свои личные преступления и получают свои наказания (как по закону кармы). Все это придает роману драматизма до крайнего накала, что держит читателя в сильном напряжении и сопереживании героям до самого конца.

Этот детектив не похож ни на какие другие детективы. Убийца нам известен с самого начала романа. Любителям остросюжетных детективов этот роман покажется невероятно скучным, а может даже и бредовым. Но это далеко не так на самом деле. Да, нам известен убийца с самого начала, но сам ход уголовного расследования развивается непредсказуемо и неожиданно оборачивается в конце для главного героя и читателей. Детективом он больше является в психологическом плане, чем в прямом смысле ведения уголовного дела, и это делает роман уникальным во всей мировой литературе.

На всех страницах романа автор изображает нам с самого начала депрессивное состояние Раскольникова, мысли его наполнились меланхолией и отвращением к жизни. Все это сопровождается жаркими душными улицами, невыносимым запахом «рабочего города Петербурга», страшными трактирами и кабаками, социальным неравенством общества, повсюду видна бедность и страдание людей, презрение к обществу, несправедливость. В романе часто автор изображает темные силуэты, желтый цвет, вызывающий отвращение… Все это создает нуарную атмосферу романа, и да его можно отнести к жанру нуар, несмотря на то, что этот жанр возник лишь в 20-м столетии.

Этот роман точно поразит всех любителей триллера. Когда я его читал, он держал меня в напряжении и не отпускал до самого конца. Ход расследования развивался и приобретал такое неожиданное развитие, что я не мог никак предугадать, чем все это кончится в конце, хоть я и читал его в детстве (видимо очень поверхностно и невнимательно), но все позабывал. Психологическое противостояние Раскольникова против Порфирия Петровича это вообще шедевр и изюминка романа, оно напомнило мне шахматную игру, где любая ошибка одной из сторон могла привести к крушению для одной из них, и победу для другой.

В конце романа бросается в глаза «зеленый контраст» (желтое отходит и приходит зеленое), главный герой только начинает любить жизнь, но ему предстоит еще многое познать… Очень хотелось бы, чтобы Достоевский написал и продолжение, интересно было бы взглянуть на жизнерадостного и счастливого Родиона Романовича Раскольникова – человека, исцелившегося от душевных истязаний через полное принятие наказаний.

Однозначно, этот роман стал одним из моих самых любимых романов вообще.